Прогноз погоды

– Он ебанутый. Вал диктует это сухим, безразличным голосом, словно рассказывает погоду на завтра. Это был настолько всеми известный факт, что подбирать какую-то интонацию не хотелось. – Но он твой ёбырь, – как бы между делом добавляет Вельвет, всё ещё постукивая ноготками по экрану. – А ещё хочет сдохнуть, – он словно не слышит, что там ему отвечают, и просто договаривает своё предложение. Вокс не совсем хочет сдохнуть; то есть да, было бы неплохо, но больше ему всё же не хотелось жить. Это был обычный факт; Валентино свыкся с этим, как с данностью. Ему не оставалось ничего другого. То есть конечно хотелось приковать его наручниками к кровати, чтобы наверняка предотвратить все попытки совершить глупость, но это бы скорее возбудило, чем помогло, поэтому Вал мирился. В принципе, можно было привыкнуть к тому, что раз в пол года грудь начинало грызть волнение. Сейчас было ясно, что это означает, но когда Вал почувствовал это впервые пришлось помучиться. Он тогда как раз нашёл развлечение на вечер, и пока симпатичная латинка отсасывала его член, где-то рядом с лёгкими начал копошиться черв сомнений и непонятной тревоги. Вал в тот момент даже посмел подумать, что это может быть совесть, которая до этого появлялась только в детстве, но даже прогнав девчонку, ничего не изменилось. Тино так достало это чувство, которое ближе к ночи смогло разрастись в ком размером во всё тело, что захотелось поговорить с Воксом; просто поныть ему по телефону, потягивая мартини, какие все люди отстой, и как же его все заебали. Но когда роботизированный голос сообщил уже в третий раз, что абонент не в сети, что-то заставило встрепенуться. Трубки он не взял и от Вельветт, и Валу даже пришлось, скрипя зубами, звонить Аластору, прося набрать Воксовский номер: не обошлось без торговки и едких комментариев, но потом Валентино пришло уведомление: "Не отвечает. Что же случилось. Аластор." – Гандон, – матерился он не весть на кого, пока прыгал в машину. Вал абсолютно забил, на свою нетрезвость и пропущенные вызовы от Вельв, когда старался рассмотреть дорогу к его ебучему дому на окраине. Ну и нахуя Воксу сдалось это поле? Аргумент, что Шоквейву "нужно было пространство" не работает. Целое поле одному псу? Хотя Вал знал как сильно Вокс любит носиться со своим "щенком" играя в дурацкие догонялки, словно овчарка что-то понимал. Но наблюдать за ними, почему-то, было интересно. То есть не интереснее ленты в соцсетях, но не настолько скучно, чтобы вместо этого просто втыкать в небо. Его тело лежало в ванной: доблестный пёс проводил только приехавшего и запыхавшегося Валентино прямо к телу хозяина, пару раз потыкав в чужой бок горячим носом. Придурок, наверное, попытался вызывать рвоту, когда понял, что что-то идёт не так, но не успел. При хорошем раскладе он бы его просто добил: заставил Вокса очнуться и дал ему по морде. Просто чтобы больше никогда так не делал. Просто чтобы больше никогда так не пугал. Но Вал начал суетиться, и почти паниковать, глупо упал на колени, разбив нежную кожу до крови... Его разум отчаянно хотел зацепиться за что-то, что не разъебёт психику в рекордные сроки: за разорванные джинсы, за скулёж Шоквейва, или например как глупо выглядели носки на его чересчур синих лодыжках. Даже когда скорая была вызвана, и кряхтения начали доказывать, что шансы есть (шансы на то, что Валентино добьёт его самостоятельно) тревога почему-то не утихала. Слишком бледное лицо, густой запах таблеток в воздухе, и абсолютное игнорирование Винсентом всех судорожных встрясок – пугало до дрожащих пальцев. Вал не начал терять надежды. Нет, конечно, он не начал: даже представить не мог, что Вокс посмеет сделать что-то такое глупое. Он был ебанутым, но не тупым. Но когда на дорогущую шубу Валентино вдруг вылилось всё содержимое чужого желудка, вместе с недовольным кашлем – всё внутри утихомирилось. Вокс блевал на его колени ещё раза три, следующие два успевал повернуться к унитазу, и ещё один проснулся сразу в больнице. Валу не надо повторять дважды: пустая тревога всегда относилась к его беспринципному ёбырю, и три-четыре пропущенных означало, что сегодня надеть брендовые вещи будет глупой идеей. И он злился. Не разговаривал. Игнорировал. Не отвечал на звонки. Брал собаку к себе, пока хозяину в очередной раз промывали весь организм, забирал с больницы, вёз до дома и напряжённо пялился вперёд всю дорогу. А Винсент, как назло, вёл себя словно послушный пёс – покладисто молчал, если что-то спрашивали отвечал, и долго-долго смотрел в окно, нервно постукивая пальцами по той стороне бедра, которая не попадала в поле зрения Вала. Нужно было меньше четырёх дней, чтобы первый звонок поступил на Винсентовский телефон; обычно пьяный, абсолютно злой голос бурчал ему недовольные оскорбления и маты, мешая больше двух языков сразу. А потом приятный запах чужих духов, шелест пачки денег, которую Винни, недовольно бурча, сувал бармену за "причинённые неудобства" (имея ввиду Валентино) и, возможно, спешный секс на заднем сидении его машины. Классический расклад событий. И Вал, вообще, всегда успевал вовремя. Как будто чувствовал, угадывал, или просто надеялся, что его горе-любовник удачливый сукин сын, и в этот раз их тоже пронесёт. Потому что вместе с Воксом Вал тоже ловил передоз. Передоз злости, ненависти и обиды. В этот раз он тоже должен был успеть. •• ✼•• ┈┈┈┈๑⋅⋯ ୨˚୧ ⋯⋅๑┈┈┈┈ •• ✼ Они разговаривали непринуждённо; что приготовить на ужин, кто погуляет с Шоквейвом, что-то об уборке. – У меня сегодня маникюр, – скучающе говорит Вельв, листая что-то в телефоне. Он раздражённо закатил глаза и слишком резко выдохнул: ну какого хера? – О, да в пизду, – возмущается Вал, взмахнув руками, – у тебя он был на прошлой неделе. – Я сломала ноготь, – она подняла вверх пятерню пальцев, демонстрируя поломку, и недовольно замахала кистью в воздухе, – ты сможешь один раз погулять с собакой, Вал, ничего страшного. Его злило всё это. То, как беспечно Вельвет об этом заявляла, оставляя глупого пса на Валентино, хотя они оба были явно не в состоянии находиться друг с другом. То, как сильно его бесила мысль о бледной коже Винсента, подходящей под цвет больничных стен. То, что теперь единственный вариант, как они могли спокойно существовать – жить вместе. Или то, почему это всё происходит в принципе. Вал не помнил, почему не успел. Потому что запил роющую тревогу вином? Может быть. Потому что Винни в последнее время вёл себя слишком примерно, и последняя неудачная попытка была ещё летом? Он не искал оправданий: ни себе, ни идиоту, лежащему сейчас под капельницей. Вал даже не надеялся, что тот проснётся. Он знал: Винсент проснётся. Это не обсуждается. Пускай в его тупой пустой голове будет вбита мысль, что он не имеет права не очнуться. Может быть слишком долгий взгляд на его тело заставил Вельвет встрепенуться, может быть оповещение на телефоне: "покормить пса", или нервные постукивания пальцев Вала. Находиться тут ей не хотелось: всё пахло медикаментами, невкусной едой и комой. Только не смертью. Смертью никто не пах, только если они сами. Но не Винсент. Но уйти не получалось. Непонятно, из-за Валентино, неспособного свести глаз с придурка на кровати, или из-за того, что она давно потерялась во времени: сколько часов проведено тут? Может лет? Вельв поднимается со вздохом, и переходит к креслу напротив, заставляя Вала вздрогнуть, но послушно освободить колени. Объятия – глупые, почти ничтожные. Он ставит подбородок ей на плечо, она – обворачвает руки змеёй вокруг талии. Пустые взгляды устремляются на полоску чужого сердцебиения. Прогноз погоды на завтра: ожидаются изменения, осадки в виде слёз и разноцветные, распахнутые глаза.