Bathroom

Тия Кнайт сидел в ванной. Холодная вода, на которую он не обращал внимание, накрывала половину его тела. Задумчивый взгляд был устремлён на потолок, но в голове было пусто. Не было никаких мыслей. Он не знал, сколько времени так просидел. Вдруг в дверь постучались и Кнайт резко обратил на неё внимание. За приоткрытой дверью показалась знакомая мордашка. Это был Эклер и было не понятно, чего он хотел. То-ли проверял состояние супруга, то-ли был какой то другой вопрос. — Я могу с тобой помыться? — поинтересовался блондин. Его голос был немного неловким и смущенным. — Залезай, — ответил старший, чей голос стал более мягким и спокойным. Через несколько минут историк оказался с ним в одной ванной. — Ты почему в холодной моешься?! — поинтересовался Эклер, смотря сначало на пожимающего плечами Кнайта, а потом на кран. — Мне без разницы в какой воде мыться, — ответил Тия Кнайт, — но если хочешь, можешь сделать теплее. Труда этого не составила и в те-же минуты они уже сидели в тёплой воде. Эклер упёрся спиной об грудь старшего. Он немного повернулся, чтобы посмотреть на него. — А ты чего такой задумчивый? — произнёс историк, кладя руку на чужую щеку, — засмотрелся в одну точку и молчишь. — Сликшом много вопросов задаёшь, — Кнайт глянул на него, — поэтому и молчу. — Я много вопрсов задаю? — и вот вместо мудрого историка на глазах появился упрямец, — я тебе ещё не задавал вопросов! А если задавал, то только один! — Да ни о чем я не думаю, — ответил Кнайт, смотря на возмущеную мордаху, — просто… Не знаю. Мысли пустые. — Можешь расслабится и не переживать, — Эклер принял удобную позу, — ты дома, со мной, в спокойствие и без угрозы жизни, — голос стал тише, — знаешь… Я… — Что? — Я сильно переживал за тебя, — взгляд Эклера стал более тревожным, — это резко началось так, Дарк Энчатресс, Бист Ист, и я сидел и думал… — историк не договорил. Следующие слова были для него как большая игла прямо в сердце. — Ты думал, что я умру на Бист Исте? — эта фраза заставила историка вздрогнуть и резко убрать руку с чужой щеки, — Эклер… — Ты пришёл и все рассказал, — голос историка стал немного тише, — ты там чуть не умер и будто все мои тревоги сразу превратились в явь. — Ты же знаешь, я был в ситуациях похуже и всегда возвращался к тебе, — произнёс Кнайт, начиная медленно обнимать супруга, — даже будь бы это смертельная опасность. — Там была смертельная опасность! — голос Эклера стал чуть выше, но потом он стыдливо отвёл взгляд, — ты бы там умер. — Родной, даже будь бы я присмерти, я бы дошёл до тебя, — рыцарь уткнулся носом в его макушку. — Между Парфедией (я хз живёт ли Эклер в Парфедии) и Бист Истом километры… Кнайт долго молчал, пытаясь сказать хоть слово. Его серьёзный взгляд резко стал грустным. — Прости меня, — произнёс старший, — знаю, что не дошёл бы. Ты меня ждёшь, волнуешься. Эклер до сих пор молчал, прижимаясь к груди супруга. Чувствуя как им обоим тяжело, он наконец то произнёс: «мы с тобой оба дураки» Он взял чужую сильную руку и начал рассматривать шрамы, будто бы никогда их не видел. Его пальцы нежно проводили по их краям. — Как я могу тебе говорить о смерти, зная что ты рыцарь, — голос Эклера стал тише, а глаза следили за его же движением пальцев. — Ты беспокоишься обо мне, потому что любишь, — уверенно произнёс Кнайт, — я бы тоже себя не простил, если бы умер там, потому что я тебя люблю, — старший взял его руку в свою, — когда я был там, я тоже за тебя переживал. Думал, приду домой, а он опять не ел и не спал. — Не правда, я спал, — в голосе блондина послышалась та самая родная упрямость, — погоди, почему это мы резко переключились на меня?! Я с тобой ещё не разобрался! — Спасибо за заботу, родной, — рыцарь прижал супруга к себе по ближе, — ты единственный, кто так обо мне заботишься и беспокоишься. — Ты балбес, Кнайт, — со стороны Эклера послышался смешок и старший глянул на него. С его щёк медленно текли слёзы, чему Кнайт был сразу обеспокоен, — настоящий. — Ты плачешь? Эклер, всё ещё с хихикая, стал вытирать слёзы. В его взгляде не было никакой грусти, а только радость. Тия Кнайт всё ещё ничего не понимал. — Я тебя «ненавижу»! — произнёс Эклер, поворачиваясь к Кнайту лицом. Всё такая же улыбка и всё те-же слезы, — я бы сам тебя прибил бы. — Эклер… — Кнайт стал вытирать его слезы своими пальцами. На душе стало спокойно. Сейчас он здесь, живой, вместе с историком сидит в ванне и ему ничего не надо. — Правда! — блондин положил свои руки на ладони, начиная пальцами медленно проводить по бороде Кнайта, — надолго ли ты… — Пока миру не угрожает опасность, я буду здесь, — Кнайт слабо улыбнулся, — рыцарские обязанности остаются, но… Я не думаю что они серьёзные. Так что я с тобой надолго. — Теперь ты никуда от меня не денешься, рыцарь мой, — произнёс Эклер с радостными нотками в голосе, будто он собирался рассказать ему всё, что знает. Тия Кнайт перехватил одну из его рук и поцеловал его прямо в ладонь, а потом прямо в его губы, чего явно не ожидал Эклер, лишь начиная смущаться. — Куда я пропаду от тебя, родной, — произнёс Кнайт, смотря прямо на историка. Он потянул Эклера к себе, прижимая его к своей груди. Блондин лишь отвёл свой смущенный взгляд на воду и стал что-то бубнит под нос. Тия Кнайт слушал весь бубнёж Эклера, который был не недовольным, а скорее смущеным. На лице появлялась ласковая улыбка, а на душе становилось тепло. Вдруг он ощутил на щеке поцелуй, а Эклер отстранился от него, улыбаясь старшему в ответ. — Если мы уж моемся, то лучше продолжить водные процедуры, да? — Родной, ты мне очень дорог, — и эти слова цепляли Эклера сильнее любое «я тебя люблю». — Ты мне тоже очень дорог, рыцарь мой, — произнёс блондин и тут повисла тишина. Особая, не такая давяшая, а приятная. Неизвестно сколько прошло, главное, что им было бы комфортно с друг другом. — Щас помоемся и… — Эклер задумался, пытаясь придумать, чем занятся. Вариантов было очень много. — Я налью тебе чая, — ответил Кнайт, — а потом… Сходим погулять. — Как скажешь, а теперь, мыться, — произнёс Эклер, танясь к гелю для душа…