Котёнок

Омега под прицелом Вся школа гудела от сплетен о трех новеньких из Китая, но больше всех выделялся Ансинь. Его медовые волосы торчали, как шёрстка озорного котёнка, а глаза искрились смешинками даже на скучном уроке математики. Его дружелюбие было заразительным, словно солнечный зайчик в пасмурный день. Арно и Лон, его бета-спутники, едва поспевали за ним, наблюдая, как Ансинь непреднамеренно собирал восхищённые взгляды. Особенно жаркими были взгляды двух альф — Гону, чья улыбка была острее бритвы, и Санхёна, чьё спокойствие напоминало затишье перед бурей. С первого дня они объявили Ансиню своё покровительство, а заодно и незримый барьер для остальных. Джунсо, другая альфа, лишь насмешливо поднимал бровь, видя, как они рычат на любого, кто приблизится к омеге. Вечеринка у Лео и Санвона стала пороховой бочкой. Музыка била в уши, а воздух был густ от запаха спиртного и альфа-феромонов. Ансинь, выпивший пару коктейлей, ощущал, как комната плывёт. Его внутренний котёнок просился домой, на мягкую подушку. «Я, пожалуй, пойду…» — его слова потерялись в грохоте басов. Но Гону и Санхён уже были рядом, как два монументальных стража. «Куда так рано, котёнок?» — голос Гону прозвучал низко и вкрадчиво, а его рука уже легла на пояс Ансиня. Санхён молча взял его за локоть, и их тройное движение в сторону пустой комнаты выглядело почти естественно для пьяных глаз окружающих. Дверь захлопнулась, отрезав мир. Ансинь почувствовал прилив холодной трезвости. «Ребята, что вы…» «Мы устали ждать, Ансинь, — прошептал Санхён, его обычно спокойные глаза горели тёмным огнём. — Смотреть, как ты флиртуешь со всеми подряд». Гону уже прижимал его к стене, его губы обрушились на губы Ансиня — не поцелуй, а завоевание. Страстный, с лёгкими укусами, от которых по спине бежали мурашки. Тем временем Санхён прижимался к нему сзади, и Ансинь ощутил твёрдый, горячий силуэт в штанах, теребящий его промежность. Его сердце заколотилось, как птица в клетке. «Перестаньте! Нет!» — его протест был сдавленным, когда Гону одним движением сбросил его на огромную кровать. Двое альф встали перед ним, скидывая футболки. В полумраке их тела казались высеченными из мрамора, а между бёдер стояли доказательства их желания — большие, твёрдые, готовые. Ансинь попытался отползти, но дрожь в коленях предала его. «Не делайте этого, — голос его сорвался. — Пожалуйста». «Сегодня мы тебя выебем, сучёнок, — голос Гону звучал как приговор. Он навис над Ансинем, прижимая его к матрасу. — И я буду первым». Его поцелуи обжигали шею, соски, оставляя влажные следы. Потом его руки раздвинули бёдра Ансиня. Омега зажмурился, чувствуя, как твёрдый, горячий член трётся о его напряжённое колечко. «Прекра… А-ах!» Боль была острой и разрывающей, когда Гону вошёл в него одним мощным толчком. Ансинь вскрикнул, слёзы брызнули из глаз. Кровать заскрипела в такт яростным, безжалостным движениям альфы. Гону не щадил его, его бёдра бились о плоть Ансиня с животной силой, каждый толчок достигал немыслимой глубины. И тут Ансинь увидел его — Санхён встал на колени у изголовья, его возбуждённый член нависал прямо над его лицом. «Открой рот, котёнок, — мягко приказал Санхён, и его тон был страшнее любого крика. — Не заставляй себя ждать». Член Санхёна скользнул в его горящий рот, заполняя горло. Ансинь давился, слёзы текли по вискам. Его тело разрывалось на части: снизу Гону вгонял в него себя с такой силой, что Ансиню казалось, будто он достигает самой его матки. И он действительно достиг. Омега дико закричал, но звук заглох в переполненном рту. Это было слишком, это было невыносимо и… сокрушительно интенсивно. Его тело вздрагивало в конвульсиях, зажатое между двумя альфами. Гону зарычал, его движения стали хаотичными, и Ансинь почувствовал, как горячая волна заполняет его изнутри, заливая всё своим теплом. Альфа с стоном вытащил свой мягчеющий член. «Твоя очередь, Санхён, — тяжело дыша, сказал Гону, откатываясь в сторону. — Покажи ему, как мы о нём заботимся». Санхён вышел из его рта, давая Ансиню захлебнуться воздухом, и мгновенно занял место между его раздвинутых, дрожащих бёдер. Новое проникновение заставило Ансиня снова вскрикнуть. Санхён был не менее велик, и двигался он с методичной, неумолимой жёсткостью. «Вот так, наш омега, — приговаривал Санхён, его голос был хриплым от наслаждения. — Как же я хотел это сделать с первого дня. Теперь ты только наш, понимаешь?» Ансинь уже не сопротивлялся. Его мир сузился до боли, переходящей в странное оцепенение, и до низких голосов альф, заявляющих свои права на каждую частичку его существа. Он просто лежал, чувствуя, как толчки Санхёна сотрясают его изнутри, а слова «теперь он наш омега» отдаются эхом в его опустошённом сознании. Санхён завершил свой акт с холодной методичностью. Его последний толчок был глубоким и окончательным, и Ансинь почувствовал вторую горячую волну, заполняющую его уже переполненное тело. Продолжение от вас зависит 😉