забыть, как страшный сон.

прохладный ветерок обдувал лицо, звёзды россыпью висели над головой, красиво украшая темное небо. что могло быть прекраснее ночи? на данный момент наверное ничего. Изуку облокотился на перила балкона, задрав голову вверх, чтобы рассмотреть созвездия. Мысли не давали покоя, кружа нескончаемым потоком. Парень никак не мог уснуть, поэтому решил подышать немного свежим воздухом. Всплывали воспоминания с войны, все битвы, Шигараки, Кацуки... Он уже не знал, куда деться, как отвлечься. Ничего не помогало. Всё время после всех этих событий, он почти ни с кем не разговаривал. Ушел в себя, закрылся, не подпускал даже маму. Уходил от разговоров и отвечал лишь "мне нужно время", хотя сам отлично понимал, что это лишь пустая отговорка. Он не пытался как-то вернуться к прежней жизни, к прежнему себе. Изменился до неузнаваемости. Всё делал молча, никуда не ходил, постоянно сидел в своей комнате. Друзья не знают, что делать, ведь тот не соглашался идти к специалисту. Да вообще ни на что не соглашался. Класс частенько собирался вместе по вечерам, и даже Бакуго иногда приходил, но Мидории ни разу не было. Чаще всего перед глазами всплывал самый ужасный для него момент. Момент, когда он добирается до летающего юэй и видит его тело. Бездыханное тело, возле которого сидит Бэст Джинс. Нет сердцебиения. Грудь пробита, как вообще там может биться сердце? Никак. Пелена перед глазами, в голове пустота, воздуха не хватало, в горле ком. Хочется кричать и он это делает. Сила неуправляемая, всё просто выплёскивается наружу. Гнев и отчаяние полностью заполняют его. Он готов порвать любого, но знает, что от этого не станет легче. На мгновение теряет смысл всего. Хочет подбежать, опуститься на колени рядом с ним, обнять, прижать к себе, никогда не отпускать и надеяться на чудо. Но в голове всплывает фраза одного из владельцев ОЗВ. Мирио оказывается рядом, говоря о том, что не всё потеряно и что сейчас важно. Он приходит в себя, возвращает контроль над причудой и наконец вновь готов сражаться. Только бледное лицо всё так же давило на него. Он всё равно был на грани срыва. Теперь это его самый ужасный кошмар. Он опустил голову и теперь смотрел вниз. На улице никого, полная тишина. Появилось небольшое желание прогуляться, но парень тут же отказался от этой мысли, зная, что у него потом будут спрашивать, зачем он вышел. Он не хотел лишних разговоров, поэтому остался на месте. Еще немного так постояв, веснушчатый всё же вернулся к кровати, чтобы еще раз попробовать уснуть. Мысли слегка успокоились, поэтому шанс был. И да, в этот раз он провалился в сон достаточно быстро. "" Изуку резко подскочил, тяжело дыша. Он был весь в холодном поту, перед глазами всё кружилось, в комнате стало невыносимо душно, но очень холодно. Воспоминания с неимоверной силой ударили в голову. Это снова произошло. Он снова видел, как умирает самое дорогое, что было у него в жизни. «это сон или.. » - были огромные сомнения. Он перестал видеть грань между сном и реальностью. А может у него и вовсе галлюцинации. Тревога полностью окутала его, бросая в дрожь. Мидория обхватил себя руками в попытках успокоиться и нормализовать сбившиесе дыхание. Перед глазами крутился один и тот же момент, тело с каждым мгновением тряслось всё сильнее, воздуха будто бы вообще не было. Он не хотел верить, что увиденное может быть правдой, а всё, что было до этого - галлюцинацией. По щеках текли слёзы, всхлипы разбавили тишину, еще немного и он не выдержит. Он должен убедиться, что всё это лишь сон, что все события после войны правдивы. — Каччан..— дрожащим голосом прошептал парень, пытаясь встать с кровати. На ватных ногах он медленно, но верно вышел из комнаты и зашагал по коридору в нужном направлении. Зажал рот ладонью, чтобы не издавать слишком громкие звуки. Увидев необходимую дверь, он напрягся, молясь всем богам, чтобы сон был действительно сном. Постоял около минуты, не решаясь стучать и дергать за ручку, но паника с новой силой накрывала, поэтому он наконец решился. Ударив костяшками пару раз по дереву, веснушчатый еле как открыл дверь, аккуратно заглядывая внутрь. Темно, ничего не видно. Страх будто бы полставлял подножку, но вдруг он услышал шорох постели и тихий вздох. Его накрыло такое облегчение, что он всё же упал на пол, всхлипывая от радости. Это было достаточно громко, чтобы Кацуки проснулся. Изуку понял и, задержав дыхание, медленно поднял голову. — какой идиот вломился сюда? — блондин немного привстал на кровати, потирая глаза, чтобы хотя бы немного разглядеть того, кто нарушил его сон. — Де-Изуку? ты чт.. Но он не успел договорить, как увидел трясущегося и зареванного парня. Не медля ни секунды, он подлетел к нему, спрашивая, что случилось. — Ка.. Каччан..— Мидория наконец дал волю слезам, разрыдавшись. Он пытался что-то сказать, но всхлипывал, из за чего невозможно было понять ни единого слова. — тише, что с тобой? — Бакуго конкретно запаниковал, не зная что делать. Он положил руки на плечи друга, слегка поглаживая его. Веснушчатый без остановки тер глаза, в попытказ остановить поток слёз, но вдруг почувствовал слабую хватку на своих руках и этого было достаточно, чтобы остановить его. Он поднял взгляд на Кацуки, увидел в его глазах тревогу, недоумении и замер. Еще никогда не доводилось видеть, как тот ТАК смотрел на него и переживал. Он сделал глубокий вдох и выдох, наконец смог понятно заговорить. — мне приснился кошмар..— тихо прошептал Изуку, опустив голову. По щекам всё так же текли слёзы, голос дрожал, тело трясло. Он не хотел рассказывать, что именно он видел во сне, не хотел вспоминать все детали, поэтому он замолчал, лишь тихо шмыгая носом. Услышал вздох парня напротив и поджал губу. Ему было стыдно, что он вот так ворвался и разбудил Бакуго. — что за кошмар? — Кацуки наверное впервые чувствовал такую растерянность. Ему еще никогда не доводилось успокаивать кого-то в таком состоянии. Он всё так же держал парня за руки, но перехватил их немного по-другому: сжал ладони, слегка поглаживая тыльную сторону большими пальцами. Надеялся, что таким образом Мидории будет хотя бы немного легче. Веснушчатый в очередной раз всхлипнул и отвёл взгляд. Он не хотел говорить об этом, зная, что не сможет, что еще сильнее разрыдается. Вдруг почувствовал, как блондин встает и слегка тянет его за собой. — я понял. пошли сядем на кровать. — тихо произнес парень слегка хриплым голосом и Изуку встал. Еле стоял на ногах, мог вот вот упасть обратно, но сильные руки не позволили этого сделать. Парни сели на кровать и младший прикрыл глаза, в попытках успокоиться, но в это же мгновение понял, что это плохая идея. В голове тут же вспыхнули отрывки из сна и он резко открыл глаза обратно. — посмотри на меня. — Бакуго отпустил руки друга, но тут же наклонился ближе к нему, чтобы вытереть слёзы. Он почти невесомо касался его лица, убирая лишнюю влагу. Мидория задержал дыхания, не ожидая подобных действий, но не смел пошевелиться. Тёплые пальцы немного поглаживали кожу, прошлись по очертаниям шрама и веснушчатый увидел, как парень напротив слегка нахмурился. — болит? — прозвучал вопрос, который Деку даже не услышал. Всё его внимание было приковано лишь к рукам друга. — что? — переспросил Изуку, смотря с неким недоумением. — шрам болит? — чуть громче повторил Кацуки, убрав руки от лица. — а.. иногда побаливает. — прошептал Мидория, слегка расстроившись действиям парня. Голос всё так же дрожал, воображение иногда дорисовывало кровь и кудрявый прикусил губу. Возможно всё таки стоило рассказать про кошмар, поэтому он сделал глубокий вдох, готовясь заговорить. Блондин понял его намерения, поэтому замолк, дабы не перебить. — мне приснился момент с войны. то, где ты.. лежишь..— больше он не смог сказать, язык не поворачивался. Слезы с новой силой хлынули по щекам, тело сильнее задрожало. Как же он хотел забыть всё это. — тише, я же жив. сижу тут, рядом с тобой. — Бакуго немного колебался, но в итоге притянул Деку в объятия, аккуратно прижимая к себе и поглаживая по голове. Изуку вообще не ожидал подобного и просто замер. Тревога отошла на второй план, уступив место чему то тёплому и неизвестному. Хотя нет, он уже давно чувствовал подобное, так что понимал, что это именно, но сказать об этом не решался. Эти объятия - было самое необходимое для него в данный момент и он это получил. Веснушчатый уткнулся в плечо друга, обхватив руками в ответ и наконец почувствовал спокойствие. Сердцебиение Кацуки работало как успокоительное. Он старался дышать как можно тише, лишь бы слышать стук. Они просидели так минут 20. В полной тишине, не говоря ни единого слова. Просто сидели в обнимку, думая каждый о своём. Мидория наконец полностью успокоился и поднял голову, смотря прямо в глаза напротив. — спасибо. — прошептал он. Щеки покрылись румянцем, но в темноте этого не было видно. Бакуго качнул головой, мол, не за что благодарить, и слегка сжал край футболки Изуку. — тебе всегда такое снилось? — спросил блондин, внимательно смотря в зеленые глаза, будто пытаясь в них что-то понять и прочитать. Ему было необходимо знать сколько раз парнишка находился в подобном состоянии, сколько раз ему требовалась помощь, пока он даже не догадывался об этом. — да.. всё время после войны. — кудрявый отвел взгляд, чувствуя себя неловко. — почему не говорил? — голос дрогнул, выдавая сильные переживания парня. Хотя он не особо то и пытался их скрыть. Сейчас для него было важно лишь благополучие Мидории. Веснушчатый молчал. Он никгда не говорил об этом, потому что не хотел нагружать других своими проблемами, понимая, что никому не легко после всех этих событий. Как обычно пытался сделать всё так, чтобы другим было легче, поэтому молчал. — послушай. — Кацуки дождался, когда Изуку поднимет голову. — перестань взваливать на себя всю ношу. Тебе тоже нужна помощь и весь класс, тетя Инко, учителя готовы дать ее тебе. Не держи всё в себе. Можешь рассказать всё мне как минимум. Я теперь всегда рядом. — Каччан.. — Мидория слушал друга и под конец снова разрыдался, но теперь от понимания, что он не один и ему есть кому довериться. — какой же ты плакса, — усмехнулся Бакуго, вновь притягивая младшего в объятия. Он почувствовал, как его обнимают в ответ и прикрыл глаза, зарываясь носом в зеленые кудри. Аромат яблочного шампуня окутал его и он был готов хоть утонуть в нём. — оставайся тут. не думаю, что ты сейчас захочешь возвращаться к себе и спать в одиночестве. так ведь? Изуку всхлипнул и пробормотал тихое "да, ты прав", после чего хотел отстранится от парня, но ему не позволили. Вместо этого его потянули на себя и они вместе легли на кровать, прижимаясь друг к другу. — если сейчас тебе не приснится ничего плохого, то будешь всегда спать со мной. — на полном серьёзе произнес Кацуки, перебирая кудри Деку. — ладно.. но.. — на самом деле веснушчатый не был против, наоборот, ему самому хотелось спать рядом с блондином и слушать его сердцебиение с дыханием. — но разве это нормально? — Мидория залился краской, наконец осознав, в каком положении он находится. Всегда спать вот так в обнимку с "другом"? Возможно для Бакуго это ничего не значило, но вот для него.. Ему всегда нравился блондин. С самого детства он восхищался им и со временем это чувство переросло в нечто большее. И на самом деле ему было достаточно просто наблюдать за ним и быть рядом, поэтому не видел смысла говорить об этом. — спать в обнимку? да — невозмутимо ответил Кацуки. — разве для таких друзей как мы, это нормально? — пытался хоть как-то объяснить Изуку, но уже сам не понимал. — а что не так? — Бакуго всё понимал. Даже лучше, чем сам Деку, но признавать это и тем более говорить вслух он не собирался. Да, он любил его, но не надеялся ни на что из за прошлого. Он был уже безумно благодарен, что они стали просто друзьями и надеяться на что-то еще он просто не смел, хоть и хотел. — я тебя люблю. — еле слышно прошептал Мидория и закрыл глаза, в ожидании ответа. Он не думал о том, к чему это может привести. Просто сказал, не заботясь о реакции. Ответа не последовало. Вместо слов Изуку услышал, как участилось сердцебиение Кацуки, а после невесомый поцелуй в макушку. Он поднял голову, чтобы взглянуть на парня и увидел в его глазах слёзы. — Каччан.. — уголки губ дрогнули и он поспешил вытереть слезы блондина, на мгновение застыв и вглядываясь в глубокий алый цвет глаз. Не смея сдерживать себя, младший наклонился и поцеловал Бакуго, нежно, почти невесомо, но вложив в этот поцелуй все накопившиеся чувства. Блондин осознал всё происходящее только когда почувствовал поцелуй. Он сразу же ответил на него, очень неуверенно, но так же мягко. Голова абсолютно пустая, ни одной мысли, только они двое, темная комната, тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Рука Мидории легка на грудь Кацуки, чувствуя сильное и быстрое сердцебиение. Зародилась мысль, что возможно им не стоит так спешить, чтобы парню не стало плохо, и он оказался прав. Буквально через секунду Бакуго отстранился достаточно резко, напугав Изуку. — больно? — сразу же забеспокоился Деку, смотря на блондина с таким волнением, что тот сначала не понял вопроса. — терпимо. — ответил Кацуки слегка хриплым голосом. — всё нормально, не переживай. — давай просто ляжем спать.. Парни сошлись на том, что всё обсудят утром, а сейчас лучше отдохнуть, особенно Мидории, который уже несколько месяцев не мог нормально выспаться. Они еще никогда не были настолько счастливыми. Дальше ночь была очень спокойная. Изуку даже на мгновение не вспоминал то ужасное событие и наконец проснулся бодрым и полон сил. А Бакуго в свою очередь перестал мучать себя мыслями, что никак не мог помочь ему.