Одна легилименция на двоих

      В подземелье замка Хогвартс послышались шуршание мантии и звук шагов. Директор Снейп стремительно шёл по коридору. Позади него подобно крыльям стервятника развевалась чёрная ткань. Орден Феникса — или то, что от него осталось — дал отпор Пожирателям Смерти, и Тёмный Лорд был крайне недоволен исходом очередного сражения. Снейп всё ещё помнил нечеловеческий взгляд Волан-де-Морта, устремлённый на него. Все знали, что в такие дни как этот, лучше держаться от него и других приспешников подальше.       Директор свернул в закоулок и вышел прямо к своему бывшему кабинету. За массивными дверьми стояла такая тишина, будто по ту сторону не было ни души, но стоило дверям отвориться, как старшеклассники вытянулись по струнке. В прежние времена любопытные дети бы обернулись и начали перешёптываться, но теперь никто не смел вести себя фривольно в учебное время.       Гораций Слизнорт замолк на полуслове и прекратил помешивать демонстрационное зелье в чугунном котле. Запах луговых трав и сушёных крыльев златоглазок щекотал нос.       — Профессор Снейп, — без тени дружелюбия отсалютировал старый учитель.       — Оставьте свои нелепые приветствия и уходите, — скомандовал Снейп.       Профессор Слизнорт нервно сглотнул и пробежался взглядом по мрачным лицам учеников. В тени было сложно разобрать их выражения, но атмосфера явно потяжелела. Студенты Слизерина выглядели собранными, в то время как когтевранцы едва заметно заёрзали. Слизнорт не смел задерживаться, пока директор смотрел на него так испытывающие. Пришлось оставить учеников на растерзание новому руководству школы.       Двери с грохотом закрылись, и Северус прошёл в переднюю часть класса. Он вынул палочку и одним мановением расчистил столы, чтобы ученики перестали осквернять своими действиями драгоценные ингредиенты.       — Сегодня мы займёмся тем искусством, которое может сыграть вам на руку.       Кому «вам» — оставалось загадкой.       — Либо же оно погубит вас и изничтожит те крохи воспоминаний, которыми вы дорожите, — с пренебрежением добавил профессор Снейп.       Слизеринцы оживились, и на их лицах замелькали намёки на улыбки. Когтевранцы поёжились, не зная чего ожидать.       Всё чаще и чаще происходило так, что зелёному факультету доставались не то чтобы привилегии, а скорее доминирующие позиции на занятиях. Пока новый преподавательский состав давал сомнительные задания, всё время выходило так, что слизеринцы измывались над остальными тремя факультетами. Когтеврану, Гриффиндору и Пуффендую приходилось либо терпеть издевательства, либо отправляться в сырые подземелья, кишащими тварями, на ночь. Слизерину доставалось реже, но даже их студенты ссылались на нижние уровни замка, когда ослушивались приказов.       Так одного пятикурсника нашли полуживым после двух дней ссылки. Тот отказывался практиковать непростительные заклятия на своём друге с Пуффендуя. Мадам Помфри неодобрительно цокала, глядя на исхудавшего подростка, чья кожа стала полупрозрачной из-за недоедания и обезвоживания.       Северус Снейп прекрасно знал, чем оборачиваются наказания от гнусных Кэрроу, а потому решил в этот раз самолично преподать урок ученикам Хогвартса.       — Разбейтесь на пары. Слизеринцы, палочки на изготовку. Когтевранцы, будете им ассистировать.       Ни о какой смене ролей речи не шло, все это понимали. Класс пришёл в шевеление, и распределение в пары прошло довольно быстро. Профессор Снейп обошёл всех, глядя на школьников сверху вниз. Он дошёл до одной престранной пары и остановился.       — Мистер Малфой, — протянул Снейп, сверля студента недовольным взглядом. — Неужели не нашлось кого посерьёзнее?       Профессор перевёл взгляд на девушку, столь отстранённую и мечтательную, будто она сейчас находилась на уроке по травологии с профессором Стебель. Мисс Лавгуд всегда отличалась странноватым и легкомысленным взглядом на мир, как считал Снейп. Это его раздражало, потому как когтевранка скрывала за этой внешностью серьёзный ум и мятежный дух. Доподлинно известно, что девушка была частью нового поколения Ордена Феникса.       — Если я замечу вашу снисходительность, мистер Малфой, по отношению к вашему оппоненту, то я преподам вам урок лично, — угрожающе прошипел Снейп, и двинулся дальше.       Двое молодых людей проводили директора взглядами, а затем взглянули друг на друга.       Луна Лавгуд осматривала парня с ног до головы. Тот выглядел как обычно: одежда сидела идеально, даже мантия была настолько чистенькой, что создавалось ощущение, будто Малфой только-только из магазина. Вот только палочка в руке сидела не крепко. Вся школа проклинала Драко и его семью за их жестокость, но тот, кого перед собой видела Луна всё это время, был скорее напуган. Девушка мечтательно улыбнулась, предвкушая начало урока.       — Вы проходили это заклинание в теоретическом курсе, — заговорил профессор Снейп. Его голос был негромким, но каждый ученик отчётливо слышал слова мужчины. — Легилименция. Сегодня вы должны сломить ум вашего оппонента и дотронуться до его самых потаённых секретов, которые только могут быть. Это заклинание должно сломить волю противника. Поселить зёрна сомнений в глубину сознания. Произнесите магическую формулу и проникните в разум, одолейте все ментальные защиты. Можете начинать.       Драко едва заметно закусил губу и направил волшебную палочку на Луну. Вокруг уже слышались заклинания, но ему никак не удавалось вымолвить одно слово. Ему уже доводилось видеть, как это смотрится со стороны. Тёмный Лорд и его сторонники часто выуживали секретные сведения об Ордене и Поттере этим заклинанием. Сломленные души после допроса обмякали и подолгу приходили в себя. Самые слабые даже начинали походить на самих Пожирателей. Они говорили теми же словами, готовы были продаться за шанс выжить, а кто-то искренне начинал считать, что всегда был на стороне тёмных сил. Наверно, это было следствием вмешательства в разум.       Луна сделала шаг вперёд, чем привлекла внимание Драко.       — Давай же, не медли, — поддразнивала когтевранка. В серебристо-серых глазах проблёскивали намёки на любопытство и нетерпение. Неужели она хотела испытать заклинание на собственной шкуре?       Драко удивился её решительности, и это подстегнуло сделать решительный шаг.       — Легилименция, — произнёс парень и мысленно потянулся к сознанию Луны.       Его охватило чувство невесомости, и в следующую секунду будто какая-то дверь раскрылась перед ним настежь. Не было нужды подбирать ключ или взламывать замок. Внутренний мир Луны Лавгуд развернулся перед ним как на ладони.       Он проморгался и, привыкнув к яркому солнечному свету, огляделся по сторонам. Драко обнаружил себя посреди необъятного цветочного поля. Вокруг парили бабочки, и виделись силуэты неведомых существ. Непонятно, существовали они на самом деле или были плодом воображения. Вдалеке щебетали птицы, и слышался звон колокольчиков. Драко не знал, где оказался, но стоящая посреди поля девушка в лёгком цветочном платье, раскинула руки в стороны. Ветер подхватывал ткань платья и спутанные светлые волосы. От неё исходило такое приятное тепло, что Драко захотелось протянуть руку к ней.       Он с трудом мог вспомнить, когда в последний раз видел что-то помимо серости неба, громоздких каменных стен замка, кованных железных оград и бесконечных человеческих страданий.       Здесь он на мгновение забыл, какие ужасы творятся за пределами мира Луны Лавгуд.       Девушка, будто услышав своё имя, обернулась и побежала навстречу Драко. Тот быстрее опустил руку и сжал покрепче палочку, однако смысла в этом не было. Луна направилась мимо него. Малфой развернулся и заметил покосившийся дом. Вот в чём дело. Видимо, это не просто внутренний мир Луны, это её дом? На крыльце стоял мужчина, походивший на хиппи.       Драко не решался подойти ближе, боясь нарушить чужую приватную беседу. В конце концов, он был здесь непрошенным гостем. Малфой отвернулся, и подставил лицо лучам солнца.       «Странно всё это», — подумалось ему. Судя по тому, что он видел ранее, легилименция должна была выуживать из памяти потаённые страхи и неприятные воспоминания.       — Неприятные воспоминания? — мечтательный голос прозвучал у него над ухом, а затем сцена сменилась.       Цветочное поле сменилось громоздкими коридорами Хогвартса, который опротивел Драко за последние годы донельзя. Он мгновенно узнал проход поодаль от Главного Зала. Именно этой дорогой он ходил в прошлом учебном году, пока профессор Дамблдор ещё был жив.       Драко пошёл к женскому туалету, где обитала Плакса Миртл. Внутри у него всё сжалось от неприятного предчувствия. Дверь скрипнула, слизеринец вошёл внутрь и огляделся. Он ожидал увидеть себя из воспоминаний Луны. Однажды она застала его именно в этом туалете, пока он убивался из-за треклятого приказа Волан-де-Морта.       С когтевранки станется так подшутить над Драко, однако перед ним предстала совершенно иная картина.       Луна сидела на каменном подоконнике и тихо всхлипывала. Её длинные волнистые волосы касались пола, и Драко не удержался. Это всего лишь воспоминания, разве нет? Он подошёл поближе и сел рядом с девушкой. Попытался перекинуть волосы девушки на другую сторону, и, к его удивлению, у него получилось.       Драко хотел заговорить с ней, но не решился. Пока его сознание здесь, неизвестно, что происходило в кабинете зельеварения в настоящем. Вдруг его слова услышат? Парень нахмурился. Внутри распирало от противоречивых чувств и мыслей.       Как Пожирателю Смерти ему полагалось ненавидеть всех из компашки Поттера и подручных Дамблдора. Он должен был проявлять жестокость, ненависть, бесчеловечность по отношению к окружающим. Этому же учил его собственный отец с самого детства. Вот только когда ему было приказано покончить с бывшем директором Хогвартса, Драко осознал собственную никчёмность в качестве Пожирателя Смерти. Ему не хотелось убивать. Запретное заклинание в любом случае не возымело бы силы, как бы он не старался. Точно так же, как Луна Лавгуд, он приходил сюда и плакал в одиночестве от бессилия и возложенной на него миссии. Казалось, что весь мир против него. Невыполнение приказа Волан-де-Морта могло повлечь за собой смерть всей четы Малфоев. Призрачная надежда на Непреложный Обет, заключённый между его матерью и профессором Снейпом, не вселял надежду.       О какой надежде вообще шла речь? Только Дамблдор мог бы остановить Тёмного Лорда и его приспешников. Со смертью директора Драко потерял веру в свержение Волан-де-Морта.       Луна вдруг перестала плакать и подняла взгляд прямо на Драко Малфоя.       — В твоей голове так много тёмных мыслей, что в ней наверняка скоро поселятся паразиты, — обречённым мягким голосом резюмировала Луна Лавгуд. — Неужели тебе неинтересно, что заставило плакать меня?       Луна вдруг засмеялась.       — Теперь ты выглядишь растерянным. Драко, ты очень забавный, — прощебетала девушка и поднялась на ноги.       В женском туалете показался призрак Плаксы Миртл, но та не обращала на них совершенно никакого внимания.       — Мы все очень напуганы, — Луна вышагивала вперёд и назад, перекатываясь с пяточки на носок.       На её ногах были надеты туфли разного цвета. Одна — глубокого тёмного-синего цвета, а другая — чёрная как смоль.       — Это воспоминание из той поры, когда Отряда Дамблдора не существовало. Поэтому оно не относится к тебе, Драко, — продолжала говорить Луна. — Ты в то время, должно быть, ходил с гипсом после урока по уходу за магическими существами. А может быть просто считал себя Королём Хогвартса. Ммм, то время для меня было наполнено горечью.       Драко моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать зрение. Перед ним предстала вовсе не та Луна, которую он видел ещё мгновение назад. Девочка перед ним походила на младшеклашку. Волосы едва доходили до середины спины. Сумка на плече была порезана. Подол мантии запылился.       Драко хотел спросить у девочки: «Что с тобой случилось?». Но та в ответ лишь улыбнулась и махнула рукой в воздухе. Создавалось ощущение, что ему позволили пройти в ещё одну дверь. Палочка в руках слегка завибрировала от напряжения, и безмятежное мечтательное выражение лица Луны подёрнулось. Она слегка нахмурилась, поджала губы и надула щёки.       Сцена сменилась. За окнами виднелись бесконечные просторы и зелёные горы Шотландии. Очевидно, они очутились в башне. Интерьер комнаты походил на типичную спальную: везде были расставлены кровати, подвешены синие балдахины и на стенах растянулись гобелены с изображениями воронов. Птицы встрепенулись и разлетелись, заслышав шаги на лестнице.       Драко приготовил палочку. Вскоре в комнату вошли четыре девушки. Когтевранки. Они перегородили выход и вперились недовольными взглядами на Луну.       — Чудачка, ты ещё здесь? — злобно гаркнула та ученица, что была коренастой. — Тебе же сказали убираться отсюда до наступления отбоя.       Луна нахмурилась ещё сильнее и отступила на шаг. Драко встал перед ней и хотел загородить однокурсницу от обидчиц, но те прошли мимо него. Дальше было сложно разобрать, что именно происходило. Воспоминание подёргивалось словно от радиопомех. Послышался звук, будто груда книг упала на пол. Вслед за этим прозвучали шлепки, крики и визги. Ругань была неразборчивой, и Драко Малфой терялся в догадках, что именно сделали с Луной.       Воспоминание из Башни Когтеврана так и не прояснилось. Палочка Драко практически загудела от напряжения, и в этот раз его будто насильно засосало в более глубокие и тёмные воспоминания.       Перед ним снова показалась Луна. Ещё младше, чем в прошлом воспоминании. Она вновь стояла посреди поля, но теперь небо казалось подобно ночному, хотя сквозь завесу тьмы просвечивало солнце. Отдельные лучики освещали то девочку, то расцветший бутон мака перед ней, то дом позади. Драко чувствовал, как палочка нагревается от напряжения. Будто с минуты на минуты в нём перестанет доставать силы поддерживать заклятие Легилименции.       Из мыслей Драко выдернул громкий взрыв. Луна обернулась, но в этот раз на её лице было выражение беспокойства. Она побежала к дому, попутно крича:       — Мама?       Драко не нашёл в себе сил остаться в стороне и сохранять нейтралитет. Он метнулся в дом вслед за бегущей девчушкой. Её чистые босые ноги мелькали из травы, а затем звонко зашлёпали по каменистом полу несуразного дома. На крики никто не откликался, и неприятное ощущение засвербело в груди. Это было предчувствие, что произошло нечто ужасное.       Через несколько лестничных пролётов их встретила открытая настежь дверь, и Луна с Драко замерли в нерешительности. Уже с порога было видно, что на полу кто-то лежал. Драко мог только догадываться, чью обездвиженную руку он увидел. Луне догадки были ни к чему:       — Мамочка! — девочка влетела в кабинет, заставленный склянками, пахучими веществами, диковинными животными в клетках.       Драко заглянул внутрь и увидел, как женщина плакала, пытаясь закрыть дочери глаза подвижной рукой. Малфой был готов поклясться, что прочёл по губам: «Не смотри». Луна не понимала, что от неё хотела мама, и продолжала искать любое средство, чтобы помочь. Драко больше не хотел видеть эту душераздирающую сцену, но всё, что он мог сделать, — это накрыть глаза Луны Лавгуд своей ладонью и прижать к себе. Девочка обмякла. В то же время он видел, как женщина, так похожая на Луну Лавгуд, испускает последний вздох. Её тело было поражено каким-то странным заклинанием, и слизеринец даже не мог предположить, что именно стало причиной столь скоротечной гибели.       Пока он терялся в догадках, палочка разгорелась так сильно, что обожгла ладонь. Малфой выронил её из рук и не успел подобрать. Луна оказалась шустрее. Она сказала одно слово:       — Протего.       Прежде чем мир вновь сменил декорации.       Драко оказался у себя дома. Особняк Малфоев выглядел недружелюбным и отталкивающим, как это часто бывало в последнее время. Столовая, где он любил завтракать в детстве вместе с отцом и матерью, превратилась в совещательную комнату, и теперь здесь ужинала только Нагайна. Коридоры выглядели запущенными и голыми, хотя раньше здесь висели многочисленные портреты родственников отца и старинные полотна с изображением всадников. Драко прошёл в гостиную, ведомый собственными воспоминаниями, и остановился на пороге. Отец и мать стояли рядом с камином. Пока Люциус Малфой поддакивал и старался не показывать своего страха перед гостем, Нарцисса крепко хваталась за руку мужа и сжимала её всё крепче и крепче. С недавних пор Особняк стал подобием тюрьмы для их семьи, а место хозяина занял Тёмный Лорд, к которому Драко поначалу проникался глубочайшим уважением и даже благоговением. Однако теперь, глядя на родителей, Малфой задавался вопросом, так ли должно поддерживаться величие чистокровных волшебников и ведьм?       Нарцисса заметила сына раньше остальных, и она практически молила Драко убраться отсюда поскорее. Люциус и Волан-де-Морт заметили перемену в лице женщины и обернулись.       Драко не понимал, что чувствовал в тот момент: ужас или восторг.       Гость выглядел как безобразное бесполое существо на подобие дементоров. И в то же время от него исходила такая сила, что Малфой встал на колено. Хотел от того или нет — неважно, потому что иначе было попросту нельзя. Тёмный Лорд мог убить их всех, и даже глазом не моргнуть.       Драко ощутил на своём плече мягкое, тёплое прикосновение хрупкой ладони. Подняв взгляд, он увидел обеспокоенную Луну Лавгуд, которая сопровождала его в этом унизительном путешествии в прошлое. Даже это личико исказила гримаса отвращения, хотя Драко искренне не верил, что девушка способна испытывать подобные эмоции.       — Юный Малфой, — послышался хриплый голос. — Встань и подойди сюда.       Драко поднялся и с тяжёлым сердцем двинулся вперёд.       — Тебе оказана великая честь, сын, — многозначительно начал Люциус, потирая дрожащие руки.       Жуткое создание подняло руку, приказывая отца семейства немедленно замолчать.       — Драко Малфой, — неторопливо начал говорить Тёмный Лорд, обходя молодого человека по кругу. От его взгляда по коже пробежали мурашки. — Ты можешь помочь своей семье искупить грехи передо мной. Тебе для этого нужно выполнить лишь одно поручение.       Драко не смел поднимать взгляд на стоящего перед ним тёмного волшебника, в то время как Луна Лавгуд старалась подметить каждую деталь. Горящие яростью змееподобные глаза вперились в однокурсника таким голодным взглядом, что живот сводило. Отец Драко выглядел смертельно уставшим и нервозно-взвинченным, так что каждое его движение было будто на грани истерики. А вот мама Драко вызывала у Луны сочувствие. Она подошла поближе к женщине, которая сохраняла идеальную осанку, и смотрела лишь на собственного сына. Девушка почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, при виде Нарциссы Малфой. Будь её собственная мать жива, она бы точно так же переживала бы сейчас за дочь, Луна была уверена.       — Люциус, Драко уже стал Пожирателем Смерти?       — Ещё нет, мой Лорд. Однако с Вашего позволения…       Отец задрал Драко рукав джемпера и приложил свою палочку. Луна отвернулась, не в силах смотреть на этот ужас. Это было похоже на то, как пастухи клеймили своих коров, которых потом отправляли на мясокомбинаты. В округе, где жили Лавгуды, были пастбища, а потому Луна точно знала, откуда на столе бралось мясо.       Когда всё закончилось, Нарцисса зажмурилась и сжала руки в кулаки. Луна обернулась, чтобы увидеть смертельно побледневшее лицо Драко в момент, когда он получил приказ убить Альбуса Дамблдора. Пусть даже Малфой был задиристым, даже противным в прошлом году, сейчас он выглядел жалким.       Луна сжала палочку покрепче. Она была не её, но тем не менее, послушно вела обох волшебников сквозь завесу воспоминаний.       Сцена замерцала. Особняк Малфоев осыпался как карточный домик, и они вновь оказались в туалете для девочек на первом этаже Хогвартса. За окном сгущались тучи, и погода на улице стояла на редкость отвратительная. Мёл мокрый снег. Луна могла предположить, что это было за воспоминание.       Оно не стало сюрпризом для девушки, потому что та точно знала, куда ходил Драко и что он делал в прошлом учебном году, пока всеми силами искал способы дотянуться до директора. Малфой был обязан исполнить приказ Тёмного Лорда, но задача казалась настолько невыполнимой, что от избытка напряжения, одиночества и страха слизеринец приходил сюда выплеснуть эмоции.       От того, что всё уже случилось, Луне было гораздо проще смотреть на фрагменты прошлого. Ведь в итоге, как сказал Гарри, профессора Дамблдора убил Северус Снейп, не Драко.       Послышались всхлипывания.       Плакса Миртл сидела, положив голову на плечо светловолосого парня. Она пыталась отвлечь его от переживаний какими-то школьными сплетнями и рассказами из прошлого. Драко едва обращал на неё внимание в этот раз. Он убивался, потому как Кити Белл выжила. Стоит девушке очнуться, как она тут же сдаст его. Тогда его семье не жить.       Луна присела напротив Драко и начала внимательно осматривать его. Слизеринец был далеко не святым человеком, но ему можно было искренне посочувствовать. Оказаться в его возрасте в подобной ловушке — это кого хочешь выбьет из колеи. Шестое чувство подсказывало когтевранке, что в эту светлую голову давным-давно подселили мрачных существ, противные мысли и холодные эмоции, но за всеми ними скрывался одинокий мальчик, который искренне любил свою семью.       Луна сладко улыбнулась, припоминая, как совсем недавно Драко Малфой стоял на поляне перед её домом и подставлял лицо солнечному свету. Она тоже любила так делать. Приятное тепло и яркий свет дарили надежду, что всё в итоге наладится. Сейчас День сменился Ночью, но однажды Ночь обязательно сменится Днём.       Охваченная этими мыслями, она могла бы просидеть так ещё очень долго, но громкий голос будто вытащил обоих школьников их толщи воды. Луна поскорее вложила палочку в руки Драко. В следующую секунду оба открыли глаза.       Тёмное подземелье было освещено тусклым светом свечей, и ученики вокруг словно выпали из реальности. Если слизеринцы держались более-менее бодро, и некоторые явно ликовали от успешного применения заклинания Легилименции, то одноклассники Луны походили на Драко из прошлого воспоминания. Удручённые, обессиленные, на грани срыва. Луна не могла выдавить из себя похожих эмоций, и это привлекло внимание профессора Снейпа. Он взмахнул чёрной мантией и направился к их паре.       — Что такое, Малфой? — потребовал объяснений он.       — Профессор Снейп, — растерянно начал Драко. Видно было, что он ещё приходил в себя после всего пережитого. — Я…       Луна смотрела прямо на Драко. Малфой удивлялся, как этот пристальный взгляд мог казаться ему отстранённым? Девушка только что видела его самые позорные моменты в жизни, но продолжала хранить молчание. Воспользовавшись случаем, он решил обернуть всё в свою пользу. Это получалось у него так естественно, что не вызывало ни малейших намёков на чувство вины или страха быть разоблачённым.       — Я видел момент смерти её матери. Думаю, заклинание сработало в полной мере.       Северус Снейп наморщил нос, будто он испытывал что-то неприятное.       — Мисс Лавгуд, а что скажете вы?       Луна посмотрела совершенно в противоположную сторону, будто её в миг заинтересовал сводчатый потолок кабинета зельеварения. Ей тяжело давалась ложь, а потому она решила просто ничего не отвечать.       — Кажется, мисс Лавгуд не в себе, — с притворной усмешкой бросил Драко.       Директор Хогвартса, кажется, только теперь был удовлетворён ответом ученика. Больше его здесь ничего не задерживало, а потому он приказал студентам отправляться на следующее занятие. Слизеринцы бодрым шагом направились к выходу, где стали дожидаться провожатого. Малфой задержался у двери, подозвав к себе Луну. Та вышла из класса без тени сомнения.       — Ты не выдала меня, — наконец он мог заговорить с ней прямо, хоть на короткое мгновение.       — Пожалуй, так, — Луна снова смотрела этим прямым и ясным взглядом, которым она не удостоила даже профессора Снейпа. — Ты тоже не выдал меня.       Драко приподнял брови, удивляясь.       — Заклятие Протего. Нам запрещено его использовать.       Малфой выдохнул и прислонил прохладную ладонь к своему лбу. После занятия всё внутри горело.       — А ещё, не было похоже, что ты всерьёз наслаждался моими неприятными воспоминаниями, — меланхолично подчеркнула Луна, прикасаясь к его лбу. — Хотя, не пожелай ты пойти дальше, мы могли бы остаться на том цветочном лугу, Драко.       Из хвоста строя кто-то шикнул в их сторону, и Малфой вздрогнул. Не только когтевранцами запрещали что-то в Хогвартсе. Слизеринцам строго наказывали держаться особняком, не подпускать к себе никого из этого школьного сброда.       — Если Снейп придёт с таким настроем снова, прошу, встань со мной в пару ещё раз, Луна, — Драко подхватил её хрупкую ладонь и запечатлел короткий поцелуй.       Вроде бы так делал его отец давным-давно, когда просил о чём-то маму. Луна не одёрнула руку, но заинтересовано наклонила голову, обнажая кожу на шее. Её растрёпанные светлые волосы заблестели мягким золотом в свете тусклых свечей подземелья.       Драко не мог больше задерживаться здесь, а потому как можно скорее помчался за своей группой, оставляя девушку одну. Его лицо пылало сильнее прежнего, но в тенях нижних этажей Хогвартса едва ли кто-то мог разглядеть его.