Мысли на коже

«Нет ни одной проблемы, которая не несла бы в себе даров»

Адам Джексон

      Гарри устало вздохнул: его выматывали официальные мероприятия. Он пошёл работать аврором ради полевых заданий, а не ради сборищ кичащихся своим богатством политиков в золочёных залах Министерства. Он даже от предложенной отцом должности заместителя Главы Аврората отказался, чтобы иметь выход на свежий воздух, а не просиживать штаны, заваленным бюрократией.       Но приём французской делегации требовал присутствия авроров, а Дин и Симус, обычно подпирающие колонны зала приёмов в таких случаях, как раз куда-то исчезли в отпускной. Теперь Гарри с Роном выполняли роль подпорок вместо них.       — Вечер только начался, а я уже готов упасть и уснуть от скуки. — Жалобы Рона под ухом ни капли не помогали печальной ситуации. — Все эти дипломаты вокруг… Какой ужас. Кровопийцы. Вот, кто истинные вампиры в человеческом обличии!       Гарри вновь вздохнул. Да, вечер обещал быть тяжёлым. Рон потёр предплечье.       — Блин, похоже, моя последняя мысль ушла к Мионе. Она снова будет меня отчитывать за отсутствие терпения. — Рон горестно вздохнул. — Гарри, приятель, прикроешь меня перед ней? Пожалуйста, ты же со мной согласен?       Ему не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть, понимая, что Гермиона не съест своего парня за такие высказывания, но поддержать друга было надо. Мыслями Гарри невольно обратился к собственной руке, где слова отпечатывались крайне редко.       Его соулмейт держал свои мысли под замком, едва ли допуская, чтобы хоть какие-то просачивались на кожу Поттера. Но это не могло помешать Гарри вновь и вновь обращаться к связи в попытках дозваться. Иногда ему везло, и он получал ответ.       Кто он или она, Гарри не знал. Первая надпись витиеватым почерком появилась на его руке в первую же неделю пятого курса.       «Как же я устал от твоих идиотских подозрений, старик»       И ужасно напугала тогда ещё подростка.       Хоть злые слова обращены были не к нему, но Гарри ощутил, как под ложечкой засосало от неприятного ощущения.       Он слышал, что связь родственных душ позволяет передавать не только яркие всплески, но и сконцентрированно переданные мысли. Все они отпечатывались на коже левого предплечья почерком партнёра, исчезая через часа два, если не сменялись новой.       Но не всем везло с соулмейтами и уж точно не всем везло проявить связь так скоро после достижения пятнадцати. Гарри решил, что ему повезёт ещё и наладить связь. «Привет. Я твой соулмейт. Что-то случилось?» Подумал и захотел ударить себя по лбу, но было поздно. «Я твой соулмейт». Лучшее начало. Получившее в ответ молчаливое ничего.       Особенностью таких связей была невозможность назвать своё имя, поэтому приходилось обходиться без них. Многие договаривались о встрече в определённом месте, таким образом находя свою пару.       Но родственная душа Гарри была своевольна и на предложение о личной встрече ответила кратко.       «Нет»       Хотя бы не игнорирование, как в первые попытки Гарри завязать разговор. Уже прогресс.       Сейчас, спустя десять лет, таинственный незнакомец потихоньку оттаял, чаще всего слегка поддерживая диалоги, однако всё так же не соглашаясь на личные встречи. Когда Гарри поступил в Академию Аврората, а после и на службу, его это перестало волновать так сильно — тренировки и задания выжимали абсолютно все соки.       Но в такие печальные моменты подпирания колонн делать было решительно нечего.       «Как настроение?»       Чётко сформированная мысль теперь должна была покалыванием отозваться на руке его таинственного соулмейта. Оставалось надеяться, что его не проигнорируют.       Двери зала приёмов распахнулись, и в просторное помещение вошёл мужчина, чью внешность воспевала большая часть ведьмочек Магической Британии и при чьём упоминании отец и Сириус начинали плеваться ядом. Министр Риддл.       — Какая важная слизеринская змея, вы посмотрите, — презрительно бросил Рон сбоку, впрочем, достаточно тихо.       Отношения с Томом Риддлом не задались курса с третьего, когда они с Гарри единственные получили благосклонность гиппогрифа. До тех пор Гарри даже не обращал внимание на одногодку со Слизерина, как и тот не замечал Поттера. А тут вдруг выяснилось, что Риддл обладал малоприятной окружающим манией — быть лучшим. Быть единственным лучшим.       И пусть основным врагом Гарри на Слизерине оставался Драко Малфой, Риддл всячески выказывал свою неприязнь Поттеру в любой удобной ситуации. Словесно, разумеется. До драки наследник Слизерина не опускался, в отличие от платинового принца, который часто ходил в синяках и остаточных проклятиях от золотого мальчика Гриффиндора.       Впрочем, на пятом курсе они с Малфоем нашли общий язык на почве нелюбви к новому профессору ЗОТИ, розовой министерской жабе, а после закрепили успех на шестом курсе, когда возвратившийся к преподаванию Слизнорт счёл хорошей идеей поставить в пару к Гарри Риддла. Гарри взвыл и обратился к Драко за помощью по зельям.       Объективно, во время учёбы Гарри было плевать на старосту Слизерина. Может быть, если бы тот не был такой сукой, он бы попробовал подкатить к нему, потому что внешностью Риддл был весьма в его вкусе, но нет. Не с таким характером.       Сейчас, глядя на повзрослевшего старого недруга, самого молодого, в свои-то двадцать шесть, министра, Гарри с тоской вспоминал, как в прошлом мог послать его в пешее эротическое и потом лишь проверять ещё неделю все свои вещи на проклятия. Теперь же такое не прокатит, птичка не того полёта.       Повезло только в том плане, что сейчас министр большую часть времени проводил, заперевшись в собственном кабинете, так что Гарри пересекался с ним едва ли раз в недели две на каких-то общеавроратских планёрках.       Зато достаточно слышал непечатных слов в его адрес от отца и Сириуса. В сокращённом переводе на цензурный английский описание мистера Риддла звучало примерно: «возомнивший о себе невесть что напыщенный индюк». В сильно сокращённом переводе.       На самом деле, рассуждал порой Гарри, не был Риддл никаким Великим и Ужасным. Да, мания величия, да, чувство собственной важности; что есть, того не отнять. Но с людьми он был предельно вежлив и учтив. Тем более учтив, чем более важный пост занимал человек. Истинная слизеринская изворотливость: вон, Малфой такой же, но его же Джеймс терпит как друга сына.       Бурчание Рона рядом вернуло потерявшегося в мыслях Гарри обратно в кричащий о богатстве Министерства зал приёмов. Он вдруг заметил, что Риддл повернулся лицом в их сторону, и помахал давнему знакомому, наблюдая, как слегка скривились губы того, перед тем, как он отвернулся.       — Ты его специально выводишь? Как в школе? — Рон озадаченно посмотрел на друга.       — Не трогал я его в школе, он сам ко мне цеплялся. А теперь не могу отказать себе в удовольствии наблюдать, как он пожинает плоды своих придирок. — Да, пристрастия Гарри со школьной скамьи изменились мало. Он не был таким задирой, как отец с друзьями в своё время, но и сам успел выпить немало крови у змей. Да и у всего Хогвартса со своим умением влипать, куда не надо, тоже.       — Я понимаю — задирать хорька. Он хотя бы не сделает ничего. Но этот-то что? Чем тебе не угодила своя жизнь, Гарри, что ты играешь на нервах министра?       — Рон, в тебе говорит Гермиона. — Гарри откинулся на стену, беспалочково подзывая к себе бокал безалкогольного шампанского с подноса официанта — пить при исполнении было нельзя. — В конце концов, у меня отец — Глава Аврората, должен же я хоть иногда пользоваться привилегиями? Министр не станет рисковать, развязывая такой конфликт.       Рон открыл было рот продолжить ленивую перепалку, но отвлёкся на новые слова на руке, возвращая свое внимание Гермионе.       Предплечье Гарри тоже закололо. Легко, словно чуть онемевшая кожа возвращала чувствительность. Он уже привык к этому ощущению, радостно ожидая каждый раз.       «На удивление паршиво»       Какое-то время Гарри не мог вспомнить, какой вопрос задал, чтобы получить подобный ответ. А, точно, как настроение.       Было грустно, что его родственная душа печалилась, и Гарри хотел поддержать, как мог.       «Держись, у меня тоже. Ненавижу скучные министерские приёмы»       Это была правда, а ещё небольшая подсказка соулмейту, где он и кто. Впрочем, сколько в мире было министерств.       Ожидая ответа, Гарри медленно пил «издевательство над алкоголем», как говорил Сириус, и наблюдал за происходящим в помещении. Конечно, едва ли что-то могло случиться, но чем-то надо было себя занять.       Интересного ничего не было, а взгляд то и дело срывался на налаживающего контакты с французскими послами привлекательного министра. Врать себе было глупо, поэтому Гарри легко признавал, что да, Риддл очень красив. Глядя на него, можно было даже забыть, какой сволочью он был раньше. Ещё бы улыбка не была вежливо фальшивой — уж в эмоциях Гарри разбирался. Эта змея редко улыбалась искренне, и то обычно было злорадной усмешкой.       Сейчас Риддл вежливо кивнул собеседнику, видимо, закончив разговор. Его аккуратно уложенные кудри слегка упали на лоб, оттеняя бледную кожу. Поправив рукав мантии, он отошёл немного в сторону, изящно подхватив бокал из рук подоспевшего официанта, и обвёл взглядом зал. Когда он невольно встретился глазами с Гарри, тот быстро отвернулся, скрывая, что залип. Снова. Дементров красавец.       Остаток вечера прошёл скучно и грустно, не помогали даже попытки Рона развеселить их обоих. Только вернувшись домой, Гарри смог вздохнуть полной грудью. В темноте небольшой квартирки на границе маггловского и магического районов он мог не скрывать сам себя, и от этого было легче.       «Наконец-то я дома… Как ты?»       Хотелось узнать, как его родственная душа, стало ли ему легче. Почему-то казалось, что это непременно мужчина. Скорее всего, из-за того, что Гарри не тянуло к девушкам совершенно.       Иногда, задумываясь о своём соулмейте, Гарри пытался представить, как тот выглядел. Основываясь на коротких, но ёмких фразах, манере отвечать не сразу, рисовался образ знающего себе цену, уверенного в себе человека. Возможно, несколько холодного, однако способного на простые чувства. Как-то он упомянул, что ему нравятся амариллисы, что на языке цветов символизируют «гордость, величие, неприступность, красоту и силу духа». Неспособный на чувства человек не стал придавать значения языку цветов, да и цветам в общем, верно?       Но когда Гарри пытался обрисовать в фантазии внешность… Высокий, с достаточно тонким телосложением, длинными музыкальными пальцами («Я иногда играю на фортепиано для себя»), светлой, даже бледной кожей, высокими скулами, чёрными кудрями волос и тёмным, пронизывающим взглядом…       На этом моменте Гарри резко переключал мысли на что угодно другое. Сознание упорно рисовало Мордредова Риддла. Гарри уже отчаялся и надеялся только на встречу с соулмейтом, что исправит глупое воображение. Хотя, он не был бы против, если бы его родственная душа оказалась с такой прекрасной внешностью. Но Гарри в любом случае примет её, ведь те, кто отвергали душу, парную их собственной, оказывались навечно прокляты Магией.       «Уже лучше. Хоть домой ещё не скоро»       Заплутав в фантазиях, Гарри совсем забыл про ожидание ответа. Но он всё равно очень обрадовался, ведь соулмейт стал подробнее рассказывать про свою жизнь, даже если это небольшая деталь в стиле «домой не скоро».       «Работа? А чем ты занимаешься?»       Попытка не пытка, верно? Не то чтобы Гарри ожидал честный и полный ответ, но… Надежда умирает последней.       «Работа. Убить бы того, кто придумал дементрову бюрократию»       Это ругательство Гарри и подцепил от своей родственной души — уж очень необычно оно звучало. Бюрократия, бумажки, фу. Значит, он офисный работник? Или что-то в этом духе.       «Звучит отвратительно. Ненавижу отчёты и бумажки…»       Гарри искренне сочувствовал своему соулмейту. Это было ужасно.       «Уже поздно, так что, наверное, не буду отвлекать тебя…»       Короткая мысль, чтобы подбодрить и отдельно, чтобы осталось на коже хоть ненадолго:       «Удачи тебе!»       Гарри с мечтательной улыбкой откинулся на спинку дивана. Кем бы ни был его соулмейт, он… привязался к нему. О любви сложно говорить, если никогда не видел человека, но привязанность была точно. Вот бы ещё встретиться с ним…       Покалывание на коже привлекло его внимание. Он не думал, что получит что-то ещё.       «Спокойной ночи»       Всего два коротких слова, которые для большинства людей не значат ничего. А Гарри засыпал этой ночью с улыбкой на губах, поглаживая пальцами предплечье с оставшимися на нём словами.

***

      В этот четверг встреча была назначена в небольшом ресторанчике на берегу Темзы, где, по словам Панси, подавали неплохие морепродукты, а ещё все столики удобно располагались в отдельных комнатах. Серебряно-золотая шестёрка уже почти полностью собралась, ожидали только Драко, который задерживался по неизвестной причине.       — Я предлагаю не ждать нашего принца, — с громким хлопком откупорив бутылку, сказал Блейз. — Он может пропасть в своих бесценных котлах так, что за уши не оттащишь.       За столом раздались смешки: чрезмерная любовь Драко к зельеварению и целительству была известна всем. Блейз уже устал делать вид, что ревнует соулмейта — слишком бесполезно это было.       — Так уж и быть, выпью с вами. Но только один бокал, — сдалась Гермиона под напором Панси сбоку.       — Мио, не будь такой правильной, посмотри лучше на змей — умеют же они и веселиться, и быть лучшими? — После этих слов Рон радостно набросился на еду, принесённую официантом.       — Приятно, что ты наконец признал наше превосходство, рыжик. — Панси прикрыла элегантный смешок рукой.       Гарри смотрел на веселящихся друзей и едва ли верил в происходящее: кто бы сказал ему курсе на четвёртом или пятом, что Золотое и Серебряное Трио соединятся в одну уютную компанию? Конечно, к ним часто присоединялись и другие ребята: Невилл, Джинни, Тео, Луна, но сегодня вечером их было шестеро. Ну, пятеро, потому что Драко куда-то закопался.       Дверь распахнулась, и к компании наконец присоединился потерянный друг.       — Что так сильно задержало тебя, Малфёныш? — издевательски протянул Гарри.       — Изыйди, Потти. В Мунго решили, что я обязан решать все проблемы стажёров. — Драко упал на стул рядом с Блейзом, сразу получив лёгкий поцелуй в щёку.       — Почему начальство всегда сваливает проблемы стажёров на тех единственных, кто занимается полезными делами? — С тяжёлым вздохом Гермиона глотнула из своего бокала. — В Министерстве всё то же самое.       — Будто в Аврорате нет, — вклинился в разговор Рон. — Нас с Гарри поставили накануне охранять французскую делегацию на приёме министра! От чего только, от алкогольного отравления или сердечного приступа из-за встречи с его-прекраснейшеством-Риддлом? А всё потому, что Симус с Дином снова свалили в неизвестные тартарары! — Он агрессивно размахивал вилкой, явно никак не способный отпустить несправедливость этого мира. Гарри согласно закивал: удовольствия они получили ровно столько же, сколько причин для охраны — абсолютный ноль.       — А я вам сразу предлагала, мальчики, пойти ко мне. Твоя смазливая мордашка, Гарри, очень бы помогла в рекламе косметики. — Панси хлопнула ресницами. За столом снова засмеялись.       Вечер тёк неспешно, за шутками и разговорами они не заметили, как пришло время расходиться. Перед выходом из ресторана Драко поймал Гарри за локоть.       — Есть время прогуляться? — Время было.       Поздним вечером на набережной Темзы было очень красиво. Гарри молча шёл рядом с Драко, ожидая начала разговора. Судя по затягивающейся паузе, тема была серьёзной.       — Как давно, говоришь, у тебя проявилась связь родственных душ? — Вопрос застал Гарри врасплох. Он успел провалиться мыслями в уютную тишину ночной набережной.       — В самом начале пятого курса, девять с половиной лет назад. А что? — Он с интересом повернул голову, глядя на остановившегося друга.       Драко подошёл к перилам и облокотился на них, устремив взгляд в темноту воды. Потом повернулся лицом к Гарри и со вздохом заговорил.       — Причина, по которой я задержался сегодня, не только в стажёрах. Даже совсем не в них. Ещё утром меня как специалиста по связям родственных душ пригласили на осмотр к новому поступившему пациенту. Он… был в ужасном состоянии. Едва в сознании, часто проваливаясь в обморок, а его магия была на нуле, чуть ли не выедая из него жизнь. Причина этому была необычна: он и его соулмейт не желали налаживать контакт друг с другом. Мы с трудом добились, чтобы он передал информацию о своём местонахождении своему партнёру с требованием явиться немедленно. Нам повезло, и та девушка оказалась также в Лондоне. Когда мы осмотрели её, состояние магического ядра тоже оставляло желать лучшего, но она хоть была в сознании. При контакте друг с другом их показатели улучшились, но не намного. Пройдёт ещё какое-то время, прежде чем они смогут покинуть стены Мунго и отправиться налаживать контакт вдвоём.       Драко пристально вгляделся в Гарри, что слушал его, не отвлекаясь.       — Чем дольше связь душ не была подтверждена контактом, тем больше риск потерять рассудок, а за ним — и магию. — Гарри почувствовал, что внутри что-то с треском обрушилось. — Для тех двоих с момента образования связи прошло семь лет. Они оба были значительно слабее тебя магически, но всё равно. Девять с половиной — это слишком много, Гарри. Договорись о встрече с соулмейтом. Это необходимо для вас обоих.       Гарри мог лишь слабо кивнуть и перевести потерянный взгляд на реку. Личная встреча с родственной душой… Хорошая ли это идея? Гарри не был уверен. Отчасти, он даже был совсем не уверен.       — Ты упоминал контакт… Какой имеется в виду? — Почему-то от этого вопроса лёгкие сжало нехорошим предчувствием. Интуиция редко его подводила.       — Чем дальше, тем ближе он должен быть. В вашем случае простой поцелуй уже не поможет. Сексуальный контакт. Как бы ты, девственник, не боялся, — конец фразы Драко закончил с усмешкой.       Гарри вспыхнул.       — Катись к Мордреду, Малфой, со своими подъёбами!

***

      Вернувшись домой, Гарри поспешил сообщить своей родственной душе о сказанном Драко.       «Мой друг сказал, что есть риск потерять разум и магию, если мы в ближайшее время не встретимся»       Он надеялся получить ответ вскоре, потому что чувствовал, как от нервов его начинает подташнивать.       «Подробнее»       Что ж, хотя бы решил послушать, уже не отказ, уже хорошо…       «Чем дольше связь душ не была подтверждена контактом, тем больше риск потерять рассудок, а за ним — и магию»       Лучший выбор в таких ситуациях — цитировать кого-то умного. В данном случае, хорька.       «И какого рода должен быть контакт?»       Гарри вспыхнул до кончиков ушей. Он же не может подумать, написать на руке партнёра… такое.       «Секс, исходя из твоего молчания. Верно?»       Зато его соулмейт, очевидно, подобными моральными дилеммами не терзался. Гарри прикрыл горящие щёки ладонью: словно подросток, он всё ещё не мог свободно говорить на такие темы.       «Да…»       Даже его мысль была тихой и неуверенной.       Соулмейт замолк на какое-то время. Гарри за эти минут десять тишины весь извёлся, думая, что его решили послать куда подальше с такими предложениями. А что? Если он даже на личную встречу раньше не соглашался, а тут такое.       Ещё и эта последняя фраза, отпечатавшаяся на руке. Гарри не мог не краснеть заново, когда его взгляд падал на неё.       Из опыта у него: пара поцелуев с девушками на средних курсах Хогвартса, когда он точно определился в ориентации, и ещё пара — с парнями. И те были во время пьяных игр в бутылочку, которые Забини решил организовать на седьмом курсе. Гарри туда затащили силой внезапно сговорившиеся Блейз и Рон. Порой он жалел, что свёл Золотое Трио с Серебряным.       Его воспоминания были прерваны покалыванием на коже.       «Ресторан «Велвет Рэйвен», суббота, 20:00»       «Кодовое слово — мой любимый цветок. Скажешь хостес на входе»       Это было… неожиданно. Очень неожиданно. Не только само приглашение на свидание, которое отдавало запахом политической официальности, но и выбранное место.       «Велвет Рэйвен»* являлся чуть ли не самым престижным рестораном во всём магическом Лондоне. Его, как и отель, при котором он находился, содержали братья Лестрейнджи, а в народе про заведение говорили: «Такой, что и министру будет не стыдно привести туда родственную душу».       В общем, планка была установлена. Неизвестно, кем являлся его соулмейт, раз решил первое свидание устроить в таком месте, но Гарри точно не мог ударить в грязь лицом перед ним.       Раз ресторан при отеле, логично полагать, что они останутся там на ночь… По крайней мере, Гарри надеялся. Или боялся. С учётом отсутствия опыта, всё сразу, потому что нервничать ещё дольше он желанием не горел.       А кодовое слово — интересный способ проверить память и внимательность Гарри. Разумеется, сказать имя пригласившего было невозможно, поскольку имена по связи передавать нельзя, но и такая откровенная проверка вызвала улыбку. Его родственная душа явно не хотела в пустую тратить время на кого-то, кому он не важен.       Ответ на загадку был прост — любимым цветком соулмейта были амариллисы. У Гарри даже зародилась идея принести их в качестве подарка, но он сразу стушевался. И так будет неловко, не к чему делать ситуацию ещё хуже, чем она уже есть.       Вечер субботы. Значит, у Гарри ещё есть время быть протащенным Драко по магазинам одежды. В плане моды равным ему была разве что Панси, но с ней у Гарри были более прохладные отношения.

***

      — Завтра вечером, значит? — Драко откинулся на спинку кресла в кафе-мороженое Фортескью, куда они зашли после изнурительной многочасовой прогулки по магазинам. Надо отдать должное ателье в Лютном — они делали одежду дорого, но быстро и качественно. Не то чтобы Гарри было от этого легче, в одежде он разбирался примерно так же хорошо, как в Прорицаниях, то есть никак. — А ты ранее говорил ему, что из Лондона?       Гарри завис, не донеся ложку с мороженым до рта. Нахмурился и выпрямился, вспоминая все их диалоги.       — Я не помню, вряд ли… Но он точно не говорил, что из Лондона. — Гарри задумчиво посмотрел на Драко. — Я так перенервничал от спонтанного предложения, что не обратил внимания на этот факт. А ведь мы никогда на обсуждали, где находимся. Он не хотел личных встреч.       — И ты сам никогда не говорил, откуда ты? — Драко вопросительно приподнял бровь.       — Я точно упоминал учёбу в Хогвартсе… — Гарри перебирал все свои мысли, которые посылал соулмейту. — Возможно, на прошлой неделе я упоминал, что министерские вечера очень унылые. Может быть, он просто сложил два и два? Он умный…       — И богатый, судя по приглашению, — невпечатлённо хмыкнул Драко. — Повезло тебе, Поттер, что твоя родственная душа не нищенка в стиле Уизли.       — А я только подумал, что можешь же ты быть не подонком, — горестно вздохнул Гарри. Эти подколы давно перестали нести в себе ненависть и агрессию, ещё в школьные годы. — Ты хоть сам был в этом ресторане?       Малфой обиженно сверкнул глазами, словно Гарри нанёс личное оскорбление ему и пяти поколениям его семьи.       — Он ещё спрашивает! — Драко фыркнул и гордо вскинул голову. — Мой отец предпочитает роскошь не только в вазах и картинах, но и во всех других областях жизни, что б ты знал, Поттер. Разумеется, я там был, ещё с юности.       — Да-да, конечно, простите, что обидел Ваше Драконье Величество. — В ответ на угрозу в лице Драко Гарри только рассмеялся. — А если серьёзно, как там вообще… принято?       Драко ещё пофырчал для формы, но всё же ответил:       — Да не особо иначе, чем в других местах. Если ты переживаешь за деньги, то про это забудь. По этикету ухаживания весь счёт оплачивает тот, кто пригласил. И место выбирает в соответствии со своими финансовыми возможностями. Если он выбрал «Велвет Рэйвен», значит, может его потянуть.       Гарри слегка поник головой: Поттеры, конечно, тоже весьма богаты, но всё же не могут себе позволить чрезмерных роскошей.       Драко, наблюдая за терзаниями друга, потянулся и похлопал того по плечу.       — Гриффиндурок, прекрати переживать больше необходимого. Тебе это пользы не принесёт. — Он мягко улыбнулся Гарри. — Вы же давно общаетесь? Сам говорил, что с ним уютно. Связь родственных душ — это больше, чем просто мысли на коже. Это также и эмоциональная связь. Даже если вы никогда не виделись. Хотя… что-то мне подсказывает, что виделись. Иначе бы тебя так не тянуло к нему.       Гарри вскинул на него взгляд.       — Когда бы мы могли увидеть друг друга? И разве не нужен хотя бы какой-то контакт для подтверждения связи? Сам ведь говорил.       — Например, вы могли вместе учиться в Хогвартсе, а простого столкновения в коридоре хватило бы для образования минимального уровня. Это же и объясняет, как вы смогли десять лет провести без личных встреч. — Он тяжело вздохнул. — Обычно это не более пяти-семи лет без контакта. Не воспринимай связь соулмейтов как неважную шутку. — Заметив уже готового начать возмущаться Гарри, он добавил: — И партнёру своему не позволяй.       Гарри вздохнул и поник. Для него связь душ была сокровенной, это ему привила ещё мама давно в детстве. Как можно было игнорировать её так, как это делал его соулмейт… он не понимал.       — Эй, Гарри, — Драко обратил на себя его внимание, — всё будет хорошо. Я не просто так отпросился с работы и потратил на тебя несколько часов своего времени. Я уверен, что всё пройдёт хорошо. И он примет тебя. Главное, не суетись больше необходимого, будь спокойнее. А то ты умеешь, — со смешком закончил он свою речь.       Драко был тем единственным, с кем Гарри делился переживаниями по поводу своей связи. Рон и Гермиона были прекрасны во многом, но именно сакральность душ они не понимали, как и переживания Гарри по поводу, что он просто не нужен своему соулмейту, что тот отвернётся от вечно лохматого, простого парнишки. Драко, на удивление, понимал.       Гарри благодарно улыбнулся в ответ.       — Спасибо за поддержку, Драко.

***

      Вечер следующего дня, субботы, наступил неприлично быстро. Гарри не успел морально подготовиться, но зато в районе трёх дня отправил соулмейту мысль.       «Привет! Всё же в силе?»       Отправил и захотел удариться от угол стола. Говорила же ему мама: сначала думай, потом делай… Ну, подумал. Не туда подумал.       Ожидаемо, ответа Гарри не получил. В течение десяти минут, а потом кожу на предплечье закололо.       «Разумеется. Буду ждать тебя»       И Гарри был готов уподобиться Рону, когда тот получил автограф от загонщика Пушек Педдл: упасть на пол и запищать от счастья. Впрочем, он сдержался.       Но чувство счастья душило Гарри изнутри. Даже в таких коротких фразах чувствовались мягкие эмоции его родственной души, и Гарри очень хотел его обнять в эти моменты. Увидеть и обнять. Надежда была лишь на то, что тот позволит сделать это сегодня.       А теперь оставалось ещё часов пять на сборы и переживания. Он будет выглядеть безупречно, спасибо Драко и его истинно слизеринскому терпению.       Уже без десяти восемь Гарри стоял у входа в ресторан. Буквы с завитушками «Велвет Рэйвен» мягко подсвечивались в сумерках вечера; чёрный ворон, герб рода Лестрейнджей, казался тенью на их фоне. Даже вход в заведение, казалось, говорил: «Это место только для высшего света».       Гарри глубоко вдохнул для спокойствия и потянул за ручку двери. Шаг внутрь, пересёкший границу купола тишины, и он оказывается в атмосфере живой музыки и светлых тонов. Интерьер здесь, в отличие от министерского, не кричал о своей дороговизне, но спокойно говорил о ней. Гарри зябко повёл плечами, когда к нему подоспела хостес.       — Добрый вечер, мистер! У вас есть бронь столика? — Юная девушка мягко улыбалась, ожидая подтверждения брони или, в случае отсутствия таковой, готовая также мягко выставить непрошенного гостя за дверь. К счастью, у Гарри был «пропуск».       — Я по приглашению. Мне сказали назвать кодовое слово — амариллис. — Гарри надеялся, что не ошибся и кодовый словом не было прямое «мой любимый цветок».       Впрочем, он нервничал зря. Девушка слегка склонила голову в кивке, очевидно, приняв ответ за правильный. Гарри на секунду показалось, что её глаза любопытно блеснули, но это быстро было скрыто профессиональной маской.       — Прошу за мной. — Она указала рукой на проход сбоку от входа в основной зал.       Он последовал за девушкой-хостес. Ресторан был дорогим, но они шли, если верить табличке, по направлению к вип-залам, где каждый столик был отделён своей комнаткой и звуковым барьером, а цены превышали цены в основном зале в три раза. Кем же является соулмейт Гарри, если спокойно позволяет себе такую роскошь?       Наконец девушка остановилась перед одной из дверей.       — Вас уже ожидают. — Она открыла перед ним дверь.       Гарри проследовал в комнату, но замер на пороге, вероятно, неприлично приоткрыв рот.       Том Риддл оторвал взгляд от меню в своих руках и поднял его на Гарри. Нечитаемая маска на его лице слегка дрогнула.       — Весьма… неожиданная встреча.       Гарри, наверное, только с помощью Мерлина собрал себя в кулак и прошёл к свободному месту напротив Риддла. Хостес закрыла за ним дверь, и они остались вдвоём.       — Привет, полагаю?.. — У Гарри никогда не клеилось с началом диалога.       Риддл слегка склонил голову набок, разглядывая его.       — Из всех жителей Лондона… Почему я даже не удивлён, что это ты? — спокойным тоном задал он вопрос.       Гарри задохнулся от возмущения.       — А что, господину министру не с руки иметь в соулмейтах простого юношу-аврора, да? Да ещё и который все годы Хогвартса надоедал. — Гарри вспылил, едва сдерживая голос в рамках приличной громкости. Его худший кошмар сбывался прямо сейчас: такому, как Риддл, ни за что не нужен будет он в роли соулмейта. Да ни в какой роли не нужен. И зря всё это затевалось, и зря он надеялся… Какая-то детская обида на собственные пустые надежды выжигала всё внутри.       — Поттер… — Риддл устало вздохнул. — Ты даже не представляешь, какой потенциал в тебе есть. — Гарри с подозрением посмотрел на него, всё ещё закопанный в свои переживания. — Ещё бы ты его развивал, конечно…       — И что это должно значить? — Гарри не понимал, к чему клонит давний недруг-соулмейт. Его родственная душа… Порой хотелось наорать на судьбу за такие «удачные» совпадения.       — Как минимум то, что магически ты в разы одарённее многих других. И не стоит ругаться на судьбу — бесполезное занятие. — В глазах Риддла засверкали смешинки.       — Погоди, ты читаешь мысли? — Гарри замер, а потом похолодел, резко опустив глаза в меню. Да, точно, ресторан, надо выбрать еду… Он сам виноват, что пригласил его сюда, пусть расплачивается, пусть…       — Зря пытаешься скрыть взгляд, когда твои панические мысли отображаются у меня на коже, — несколько лениво протянул Риддл. — Гарри.       Собственное имя непривычно прозвучало этим голосом, и на секунду Гарри отвлёкся от зарождающейся паники. Краем глаза он заметил, как Риддл наклонился вперёд и его ладонь накрыла руку Гарри на столе.       Время словно замерло.       Голова, казалось, сразу опустела, и его накрыло спокойствием, тишиной. Чужим присутствием. Присутствием родственной души. Он пытался представить, как это ощущается, когда другие рассказывали о единении со своей половинкой. Но никогда он не думал, что это так… спокойно. И уютно.       Риддл легко погладил тыльную сторону его ладони, а затем отстранился. Ощущение спокойствия слегка уменьшилось, но не пропало полностью. Гарри с трудом подавил в себе желание потянуться за ещё одним прикосновением.       Он поднял взгляд на Риддла: тот выглядел несколько растерянным, словно сам не ожидал такой отдачи связи. Впрочем, Гарри быстро опустил взгляд обратно вниз, не желая, чтобы его мысли читали.       — Я не буду считывать тебя легилименцией, не прячься. — Это прозвучало просьбой из-за слегка хриплого голоса. Риддл прокашлялся и продолжил уже привычно собранным тоном. — Ты уже определился, что будешь заказывать?       Появившийся после вызова официант принял заказ и быстро исчез из комнаты. Гарри рассматривал неброский интерьер, когда Риддл вопросом обратил его внимание на себя.       — Почему ты так распереживался?       Гарри не был уверен, что ему хочется отвечать на этот вопрос. Это было связано с давними терзаниями, тянувшимися ещё с детства паническими атаками после очередного кошмара, в котором неизвестный силуэт его родственной души растворялся в пустоте, оставляя его одного…       — Я был уверен, что ты меня прогонишь сразу, как понял, кто я. — Гарри удалось удержать голос ровным. Безликий ответ с частью правды — тоже правда, верно? И не соврал, и лицо сохранил. Насколько это было возможно.       — Я бы не смог прогнать своего соулмейта в любом случае, даже если бы здесь был не ты, а кто-либо другой. — Риддл откинулся на спинку стула, разглядывая Гарри. Тот испытывал смешанные чувства: с одной стороны, конечно, гарантия Магии, а с другой — что значит «даже если бы не ты»?       — Что ты имеешь в виду?       Риддл мягко усмехнулся.       — Ты и вправду не понимаешь? Интересно, обращал ли я на кого-нибудь ещё внимание в Хогвартсе, кроме как на тебя? — Он насмешливо приподнял бровь.       — Мы были врагами — это раз, и два — откуда мне знать? Я за тобой не следил. Да и как староста — наверняка.       — Врагами, — Риддл фыркнул. — Какое громкое слово. А насчёт второго: нет, практически ни на кого, особенно вне обязанностей старосты. Несколько слизеринцев ради полезных связей и ты. — Он разглядывал Гарри, даже не скрываясь. — Твой магический потенциал всегда был выше сверстников, как и мой.       — Как скромно с вашей стороны. — Гарри закатил глаза. Не то чтобы ему было некомфортно, но знать, что на тебя смотрели и оценивали, пока ты даже не знал… — А зачем тогда раздражал меня?       — Я не привык, чтобы кто-то был даже близок ко мне по силе, не говоря уже «равен», — легко признал Риддл. — А ты? Ты продолжил пытаться меня задеть и позже, а после разглядывал меня, когда я якобы не видел. — Его губы искривились в лёгкой усмешке.       Гарри вспыхнул маковым цветом.       — Ты меня раздражал, слизеринский уж.       — Из змей мне ближе василиск… — попытался вставить слово Риддл.       — Какая разница. Змея — она всегда змея. И я тебя не разглядывал, — нахмурился Гарри. — Я вообще часто сквозь людей смотрю, ничего личного.       — Ну-ну, конечно. — По тону было ясно, что Риддл ни на грамм ему не поверил, но вовремя принёс еду официант, и они прервались.       До конца ужина не было сказано ни слова; в комнате повисла на удивление комфортная тишина.       Когда оба закончили свои порции десерта, Риддл поднялся, мягким жестом руки приглашая Гарри за собой. Тот спешно встал и последовал за ним на выход из комнаты и дальше по пустому коридору.       — Куда мы? — в смятении спросил Гарри.       — Разве ты сам не предложил изначальный план? — Риддл с насмешкой вскинул бровь.       Гарри сначала не понял, о чём он, а после залился краской, казалось, и на лице, и на шее. Он хотел было возмутиться, что ничего он не предлагал, но вовремя прикусил язык. Да и горло сжал лёгкий спазм, поэтому что бы он ни сказал, вышло бы слабым блеянием.       Он просто молча продолжил следовать за Риддлом, выходя в смежный с рестораном коридор отеля. На пути всё так же никого не встречалось. До номера поднимались и шли тоже в тишине.       Едва щелкнула закрывшаяся дверь, губы Гарри смяли в требовательном поцелуе. По телу прокатилась дрожь, а сознание вновь подёрнулось дымкой от среагировавшей связи. Он что-то бессвязно промычал в поцелуй, пока Риддл вжал его в стену, не отрываясь от губ.       Гарри попытался высвободиться, чтобы что-то сказать, но добился лишь того, что партнёр перешёл поцелуями на линию челюсти и ниже, на шею.       — Риддл… — На большее разум, атакованный изголодавшейся связью, был практически не способен.       Тот на секунду оторвался от своего занятия.       — Раз уж мы собираемся заняться сексом, не думаешь, что было бы правильнее перейти на имена, Гарри? — Риддл, нет, Том прошептал это в самое ухо, заставив Гарри покрыться мурашками и сдавленно выдохнуть.       Поцелуи плавно с шеи перетекли на ключицы, где Том осторожно прикусил косточку. Гарри вздрогнул и не удержал слабого стона — его тело было непривычно к таким ласкам.       Эта мысль внезапно отрезвила помутнившееся сознание.       — Рид- Том… — Чужое имя оставило непривычный, но приятный осадок на языке. — Погоди, погоди… — Он подрагивающими пальцами перехватил запястья соулмейта, что уже выправил его рубашку из брюк. — Я… я никогда не…       Том остановился и поднял голову, встретившись с Гарри взглядом.       — Ты в самом деле девственник? — Он склонил голову к плечу. Гарри стыдливо отвёл взгляд — это действие было красноречивей всех слов. Том, повернув его голову за подбородок, мягко поцеловал его ещё раз. — Я буду аккуратен, не переживай.       Он обхватил запястье Гарри ладонью и потянул вглубь номера, после легко толкнув на кровать. Том забрался сверху, устроившись у него на бёдрах, и наклонился вперёд, целуя и расстёгивая рубашку.       — Приподнимись.       Гарри послушался, и Том стянул ткань с его плеч, отбросив куда-то в сторону. Он наклонился, проводя языком по ключице и оставляя на ней лёгкий поцелуй.       Гарри совершенно потерял голову в ласках. Том оставлял поцелуи по плечам, после перешёл на грудь. Когда цепкие пальцы сжали сосок, Гарри дёрнулся и тихо простонал, кусая губы. Всё тело ощущалось оголённым нервом.       Том подтянулся вверх и прикусил губу Гарри.       — Не скрывай стоны, отпусти себя. — Его шёпот, казалось, тёк по венам, распаляя ещё больше.       За ранее не испытанным удовольствием Гарри не сразу заметил, как с него стянули брюки вместе с бельём. Он попытался расстегнуть рубашку Тома неподчиняющимися пальцами, потому что тот был всё ещё полностью одет.       Том стянул рубашку через голову, расстегнув только верхние пуговицы, а потом разделся до конца, быстро вернувшись обратно на кровать.       Он практически лёг сверху на Гарри, и того прошила дрожь от прямого прикосновения кожи к коже. Очередной стон сорвался с его губ, сразу подхваченный губами Тома. Рука того мягко развела бёдра Гарри. Он попытался закрыться, но колено между ног не позволило это сделать.       По ощущениям, у Гарри горело всё тело, и наибольший жар сконцентрировался в низу живота. Он со стоном попытался выгнуться навстречу Тому, чтобы как-нибудь ослабить возбуждение.       Но почувствовал, как внутри пробежались словно лёгкой щекоткой. С трудом он распознал очищающее и мог лишь надеяться, что в темноте номера, где они так и не включили свет, не будет видно яркой краски на щеках.       В реальность его вернуло ощущение прохлады около входа. Глаза Гарри распахнулись, а Том лишь прошептал:       — Расслабься. — И протолкнул один палец.       Ощущение было терпимым, тело постепенно привыкало к инородному объекту внутри. Когда Том добавил второй палец, постепенно растягивая, стало немного неприятно, но Гарри отвлекали мягкими поцелуями, бесповоротно кружившими голову. Третий он почти не заметил, только выдохнул, когда пальцы покинули тело.       Том оторвался от его губ и приставил головку ко входу. Гарри попытался расслабиться, хотя внутри сгорал как от возбуждения, так и от стыда. Первым толчком Том ввёл только головку, позволяя Гарри привыкнуть к растяжению. Тот ловил ртом воздух в попытках остудить разум и тело.       — Всё в порядке? — Голос Тома был тихим и напряжённым, словно он едва сдерживался.       — Да… Да, давай. — Гарри вцепился пальцами в плечи Тома, притягивая ближе для поцелуя.       Тот поддался, а затем одним слитным движением вошёл до конца, заставив Гарри простонать ему в губы, и замер на какое-то время. Гарри обмяк на постели; его частое дыхание, иногда почти срывающееся на стоны, заполняло тишину номера.       Он ещё не до конца привык к заполненности внутри, когда Том подался назад, выходя почти полностью и вновь плавно входя внутрь. Пальцы Гарри сжались на его плечах до побелевших костяшек, наверняка оставляя синяки.       В какой-то момент Том подхватил Гарри под бёдра, меняя угол проникновения, и того выгнуло на кровати от яркой вспышки удовольствия. Руки соскользнули на спину Тома, что взял темп быстрее, каждый раз попадая по той точке внутри. Стоны неконтролируемо срывались с губ Гарри, а ногти оставляли царапины на лопатках партнёра.       Том одной рукой обхватил член Гарри, двигая ладонью в темп своих толчков. Надолго его не хватило: несколько движений — и Гарри выгнулся, раскрыв рот в немом стоне. Том последовал за ним через несколько секунд, наваливаясь сверху и сбито дыша.       Через несколько секунд он откатился чуть в сторону и махнул рукой, накладывая очищающее на них обоих. После Том приобнял Гарри, укладывая его голову себе на плечо и укрывая их одеялом, сбившимся до этого в сторону.       Гарри пришёл в себя только через несколько минут. Он всё ещё слегка подрагивал от пережитого оргазма, а связь родственных душ наконец успокоилась, сыто урча где-то внутри. Касаться Тома всё ещё было комфортно и успокаивающе, поэтому он лишь прижался ближе, не желая нарушать уютный момент.       — Гарри? Как ты? — тихо спросил Том. Гарри никогда бы не подумал, что его голос может звучать так ласково.       — Замечательно. Лучшее никогда не было. — И он говорил от всего сердца. Послеоргазменная эйфория расплавила его в мягкую желешку, и он хотел лишь обнять своего соулмейта и уснуть вместе.       — Я хотел… прости, если сделал больно или ещё как-то некомфортно…       Гарри, превозмогая слабость, приподнялся, чтобы взглянуть в лицо Тома. Тот отвернулся, не желая пересекаться взглядами. Гарри со вздохом лёг обратно, потеревшись щекой о его плечо.       — Том, всё в порядке, правда. — Его мозг не был способен анализировать свои слова, поэтому Гарри просто говорил, что думал. — Знаешь, я не думал, что ты из тех, кто заботится о партнёре, нежен и внимателен…       — Обычно так и есть. — Том смотрел в потолок, впрочем, поддержав тихую беседу. — С тобой всё как-то иначе. Я сам не думал, что могу… сгорать от простых прикосновений.       — Значит, они не врут, когда говорят, что с родственными душами всё иначе. — Гарри был счастлив прямо сейчас, и он отмёл мысли о том, что это лишь на одну ночь. Сегодня он мог себе позволить вздохнуть свободнее в комфортных объятиях. Том неосознанно выводил пальцами какие-то фигуры на его спине, и Гарри почти мурчал от удовольствия.       — Гарри… — почти шёпотом прервал тишину Том через несколько минут. — Я не смогу без тебя. — Это было произнесено настолько тихо, что Гарри показалось, что он ослышался.       — Что?       — Я всегда думал, что чувства и привязанность — не про меня. Всегда думал, что мне это не нужно и я вовсе не способен на это. — Гарри боялся дышать, чтобы не прерывать внезапную откровенность. — А ты… Ты снова ломаешь все мои установки и шаблоны. После этой ночи, — Том повернулся на бок, слегка отстранившись при этом, и взглянул в глаза Гарри, — я не смогу просто забыть, что ты есть, или вновь делать вид, что мне хорошо без родственной души.       Гарри смотрел на него широко раскрытыми глазами, боясь вдохнуть или пошевелиться.       — Тогда, может… — Его голос был слегка хриплым от стонов и абсолютного неверия в то, что его желания сейчас так легко могут исполниться. — Тогда, может, будем вместе?       Спросил и замолк, со страхом вглядываясь в лицо напротив, не желая обнаружить там отторжение. Но глаза Тома лишь сверкали чем-то слишком отражающим его собственные недоверие и неверие.       — А тебе нужны отношения с таким, как я? — Вопрос, слишком знакомый Гарри, потому что он сотни раз задавал его сам себе, думая, что может оказаться не нужен соулмейту. И слишком знакомо ему было чувство пустоты, приходящее с ним.       Гарри потянулся вперёд, накрывая губы Тома лёгким поцелуем. А потом прошептал прямо в него:       — Мне нужен ты. Я тоже не смогу без тебя. — И, отстранившись, снова устроился на плече родственной души, закрыв глаза. — Спокойной ночи, Том.       — Спокойной ночи, Гарри. — И голос не мог скрыть улыбку на губах его обладателя.