Нежность

Ощущать чужую руку на пояснице — привычно и уютно. Риу расслабляется, позволяя себе откинуть голову на чужое плечо, которое всегда готово его поддержать. Они стоят неподвижно около минуты, хотя Санхёк, конечно, не считает. Он просто наслаждается тихим сопением Донхёна и невесомыми поцелуями-бабочками, которые тот бережно оставляет на его макушке. Риу разворачивается под недовольное бурчание. Лихан смотрит на него из-под прикрытых век — сонный, совершенно вымотанный. Долгая тренировка не прошла бесследно ни для кого. С его волос всё ещё капает вода, тут же впитываясь в полотенце, небрежно наброшенное на плечи. Руки мягко скользят по оголённому торсу, притягивая разморённое после горячего душа тело ближе. Санхёк по привычке утыкается носом в ложбинку между шеей и плечом. От Донхёна пахнет топлёным молоком и свежим хлебом — так пахнет безопасность, так пахнет дом. Купить этот гель для душа было одним из лучших решений в его жизни. Рядом с ним Санхёк чувствует себя слепым котёнком, который умеет только одно: жаться ближе и жадно впитывать чужое тепло. Руки Лихана нежно поглаживают поясницу Риу, разминая забитые мышцы, и тому почти хочется мурчать от удовольствия. Длинные тонкие пальцы скользят под футболку сначала почти шутливо, осторожно, но уже через мгновение всё меняется: Донхён сам притягивает Риу ближе, словно пытается отдать ему всё накопленное тепло без остатка. По телу Санхёка проходит мелкая дрожь. — Хён, — голос Донхёна тихий; после долгой репетиции даже говорить кажется чем-то непосильно тяжёлым, — хён, ты замёрз. Почему ты опять стоишь босиком на холодной плитке? Санхёк лишь что-то неразборчиво бормочет в чужую ключицу и вдруг проводит языком по коже. У Лихана на мгновение перехватывает дыхание. Это был нечестный приём. — Хён, пойдём спать. Ты настолько устал, что уже сам не понимаешь, что делаешь. Сегодня точно не тот день, когда стоит рассчитывать на что-то большее, чем объятия. Санхёк нехотя отрывается от чужого плеча и отстраняется совсем чуть-чуть — только для того, чтобы посмотреть на него своим самым обиженным взглядом. Глаза напротив всё так же затуманены усталостью, но даже сонная поволока не может скрыть нежность, затаившуюся в глубине его глаз. — Ты хотя бы ляжешь со мной? Риу признаёт поражение. Лихан прав. Сейчас не лучшее время, чтобы давать волю своим капризам. Как бы сильно ни хотелось, усталость решает всё за них, сковывая движения, делая их более размытыми и ленивыми. — Конечно, чаги. Я буду рядом. Охранять твой сон. Риу только кивает в ответ и снова утыкается в его плечо. Они обязательно пойдут спать через пару минут, но прямо сейчас ему нужно постоять так ещё хотя бы немного. Тело в руках Лихана постепенно тяжелеет и расслабляется. Санхёк снова заснул стоя. Привычным движением Донхён подхватывает его под колени и несёт к кровати. Риу лишь сильнее утыкается носом ему в шею и бормочет что-то, едва различимое, но бесконечно важное: — Я тебя люблю, Донхён~а. Лихан улыбается. Внутри, глубоко под рёбрами, распускаются цветы. — Я тебя тоже люблю, Санхёк, — шепчет он, в который раз касаясь губами его макушки. Матрас прогибается под весом двух тел. На дисплее телефона высвечивается список будильников, и палец касается одного из верхних. 4:35 утра.