Седьмое небо

Стук каблуков раздавался по длинному коридору гулкими эхо. Большой дом, престиж и общественное признание — Кёко всегда воспринимала это как должное. В семье Ниджику ты можешь быть только охотником, никогда тем, на кого ведут охоту. И всё же у её сердца была одна слабость. Одно беспокойство, которое она не выказывала вслух. Одно, о котором узнал только один человек. Дверь распахнулась. Кёко захлопнула её за собой едва войдя. —Здравствуйте, Госпожа Ниджику. За большим столом попивая чай сидел Тамзи. Он выглядел расслабленно. —Давно не виделись, Кейн. Что тебе известно? Она подошла ближе, садясь от него через один стул. —Ах, о молодом господине Ниджику? Многого не скажу. Но он впорядке. Сейчас живёт у друга, работает. Да и Энджин говорит, что учёбу не забросил. — Он посмотрел в другую сторону и задумчиво помолчал. — Большего не скажу из уважения к приватности самого Занки. Кёко прищурила глаза с презрением. — Ах вот как, Кейн. Мне напомнить вам, сколько неуважительных вещей по отношению к приватности Занки вы уже сделали в прошлом? Улыбка сошла с губ Тамзи. Он посмотрел на Кёко со смесью вины и раздражения. —Произошедшее тогда было мерой защиты как Энджина, так и самого господина Ниджику. —Вы действительно так считаете? — уголки губ Кёко приподнялись. —Считаете, что Энджин мог бы прикоснуться к ребенку? Глаза Кейна на миг приоткрылись шире. По сердцу словно полоснули кнутом, но он быстро смог скрыть это улыбкой и только слегка посмеявшись ответил: —Ну что вы! Сами же понимаете, что Энджин в жизни бы так не поступил. Я бы сказал, меня больше беспокоил подростковый жар самого господина Ниджику. Дети влюбляются сильно, а в подростковом возрасте подобный интерес превращается в ещё не сформированную страсть. Если бы кто-то заметил, насколько Занка тянется к своему профессору и как всегда добрый и не всегда понятливый Энджин спокойно подпускает его ближе, это могло бы стать почвой для обсуждений и окончить карьеру профессора. —Так значит, всё-таки дело было не в Занке? Кёко злилась. Она знала юношу и прекрасно понимала, что в нем не было ни импульсивности, ни глупости. Что-то, что произошло, когда Старший Ниджику был ещё жив, не стоило тех ран, которые эта история на нём оставила. Она посмотрела Тамзи прямо в глаза, чувствуя, как ярость стиснула её горло и как горит в легких. —Вы мне противны, Тамзи. Сложно поверить, что Энджин не рассмотрел, с какой пакостной натурой он связал свою жизнь. Кейн отвернулся. —Что ж. Вы узнали всё, что хотели. Ваш братец жив, здоров и сыт. Он в вас не нуждается. Тамзи поднялся из-за стола и покинул зал. Кёко выдохнула. Она на секунду уставилась на свои руки с аккуратно накрашенными красными ногтями. Ярость не отступала. С размаху она ударила кулаками по столу. Чайное убранство звякнуло. Вдохнула снова. Повторив так ещё несколько раз она встала поправила волосы и ушла сама. «Какая грязь» * * * Целое утро Занка просидел с температурой. В маске было жарко, но пропускать из-за такого пустяка рабочий день он не был намерен. Открыв книгу он попытался читать: *«Вообще-то он человек не слишком разговорчивый, замкнутый, но меня холит и лелеет. Поэтому то, что он вот так выставил меня на освещенной солнцем веранде, осматривал со всех сторон мою постыдную наготу, притрагивался рукой, против ожидания, привело меня в тихое, умиротворенное состояние, точно я погрузилась в молитву. Я чувствовала себя в полной безопасности. Так бы и стояла всю жизнь, закрыв глаза. «Ничего не понимаю. Если крапивница, был бы зуд. Неужто корь?» Я гуснавдсврсврз..» Занка прикрыл глаза. Буквы вдруг поплыли. Он закрыл книгу и достав охлаждающий пластырь приклеил его на лоб. «Нечего не попишешь. Сам виноват.» — подумал он. «Интересно, чем занят Джаббер? Сильно ли он на меня злится?» Сердце Занки забилось с болью. В последнее время его жизнь всё больше была похожа на абсурд. А было ли когда-то, чтобы это была не так? Сегодня было особо холодно из посетителей только студенты, да и те, видя состояние Ниджику не спешили его беспокоить. —Чё это с тобой? — Занка аж подскочил, поднимая глаза. За стойкой стоял Рудо. Его багровые глаза впились в юношу изучающе. — Болен как жук без лапок. — Коротко констатировал он. —Давно не виделись. —И куда ты пропал? — Рудо отвёл глаза изображая отсутствие интереса. Занку это всегда забавляло, но в этот раз сил не было даже улыбнуться, досадно, Рудо за маской всеравно не заметил бы. —Многое случилось. Пришлось переехать из родительского дома. Рудо посмотрел немного удивленно, а затем немного наклонившись облокотился на стойку в ожидании. Когда продолжения не последовало он только разочарованно выдохнул. —И? Ты и в университете не появляешься. Никому не пишешь и до тебя не дописаться. Легкое раздражение сквозило в его голосе. Это сказало Занке слишком много. —Ты беспокоился? Рудо поёрзал на месте. —Дай свой новый номер. Риё сказала, что порвет тебя как только доберется. Суребрек опустил глаза. — Не делай так больше, ты никого не предупредил и исчез. Ребята считают, это было жестоко. —Я нашла то, что искала. — звонкий девичий голос проговорил ласково. — идем да.. —её голос потух. — Занка! Немного наклонившись в сторону Ниджику увидел Амо. Стуча небольшими каблуками на замшевых сапожках она подошла ближе, едва не плача. —Это ты! Юноша совершенно опешил, Рудо только посмотрел на неё, а затем обернулся к Занке и напомнил: —Номер. —Да.. — тихо согласился парень протягивая телефон с контактом на экране. Оглянувшись на Рудо Амо хотела что-то сказать, но тот только едва заметно отмахнулся. Она так нечего и не произнесла. — Я напишу тебе вечером. Не пропадай. Занка кивнул. Он так и стоял в замешательстве, когда Амо улыбаясь помахала ему рукой. —До встречи! Рудо только кивнул на прощание, его рубиновые глаза сверкали радостью. Занка ощутил, как его дыхание сбилось и тяжесть смешавшись с ознобом прибили к голове. «Какой же я болван.» * * * Он еле добрался домой. Легкая прохлада сквозила по коридору квартиры — привычка, которая появилась у Джаббера после переезда Занки к нему. Кое-как стащив обувь Ниджику поплёлся к комнате. Сил уже совсем не было. Лицо бил сильный жар, от чего начинала кружится голова. Тело было ватным. Едва стащив куртку он бросил её и завалившись на кровать моментально провалился в сон. Весенний пейзаж. Занка прогуливался то тут, то там. Кое-где цветут небольшие звездо-подобные цветы. Трава пробивается из почвы, тянется к солнцу, которое, хоть и светило ярко, не жгло совсем. Внезапно он заметил мелкую птицу, бьющую крылом на голой земле. Подойдя ближе юноша понял: ласточка. Птица лежала на земле с подбитым крылом. Оно было залито кровью: растекаясь, склеило перья, превращая и без того большую рану в сплошное месиво. Внутри все холодело, сердце колотилось так сильно, что кончики пальцев покалывали, а он едва был способен вдохнуть. Занка стиснул руки и ощутил в одной что-то холодное и твёрдое: камень. Тело двинулось против воли, из горла вырвался рык: тихий, полный отчаяния. Он ударил. Второй раз, третий, четвертый. Голова птицы превратилась в сплошную кашу, а он продолжал бить и ещё раз и снова. Разрыдавшись Занка посмотрел на то, что осталось. Руки обдавало остатками тепла, а запах мокрого перья мешался с легким, едва отличимым от человеческого запахом металла. Оно не двигалось . То, во что он это превратил. Возле трупика лежала пара веточек. Он чувствовал, как кислород, переполняя его легкие приводил к головокружению, в глазах мутнело, а самого парня ужасно тошнило. Задыхаясь он уперся ладонью о земь. «Я не могу так больше.. пожалуйста.. кто-нибудь..» Занка подорвался. Он дышал тяжело, а осознание всего увиденного навалившееся на него сразу ощущалось как удар в солнечное сплетение. Перед глазами посыпались искры, превращая полу-темную комнату в зернистое месиво. Юноша плакал, пытаясь ухватиться хоть за что-то. «Мне так страшно» В груди больно жгло, а легкие, словно отталкиваясь от ходившего ходуном сердца не могли захватить достаточно воздуха. Услышав всхлипы Вонгар вскочил в комнату. —Занка, что такое? Оторопев только на долю секунды, чтобы охватить происходящее юноша рванул к Ниджику и выглядя искренне напуганным крепко обнял его. —Всё хорошо, ты впорядке, слышишь? Занка цеплялся за футболку Джаббера, чувствуя, что вот вот потеряет сознание. Он чувствовал, что умирает. Вонгар прижал его ближе. —Не пытайся дышать. Захвати сколько получится и задержи дыхание. — быстро проговорил он. Занка послушал. Они сидели так секунд десять. —Выдыхай. Содрогаясь он поступил так, как сказано. Сердце всё ещё бешено колотилось. Смесь облегчения, горечи и вины подступили к горлу с силой, давя так, что Занка мог только разрыдаться. Он плакал словно ребенок. Вонгар нечего не говорил. Он опустил голову на макушку парня размеренно гладя его по спине. Занка был без понятия, как долго он плакал, как долго после этого он обессиленно сидел в руках Джаббера. Теплые и ласковые, они прикасались постепенно, а хватка юноши становилась слабее с тем, как тело Ниджику расслаблялось. Юноша был противен сам себе. —Тебе нужно поесть. — сказал Джаббер. —Температура ещё не спала. Его голос был тихим и ласковым. Это так сильно отличалось от Вонгара, которого Занка знал. Он поднял голову на парня, тот только ободряюще улыбнулся и осторожно повел ладонью по лицу юноши, как бы проверяя, точно ли он больше не плачет. —Нужно. Обещаю, курить не буду.