Седьмое небо

Было около десяти вечера, когда телефон у Рудо зазвонил. Юноша сидел упорно бившись над заданием, которое дал ему Энджин, поэтому услышав как разрывается его мобильный сначала хотел проигнорировать. Но имя Вонгара, светящиеся на экране переменило его мнение. —«Алло.» —«Занка у тебя?» —«Что? Занка?» — Рудо нахмурился. Последний раз Ниджику писал ему вечером прошлого дня договариваясь о встрече в конце недели. В комнату, услышав имя вечной пропажи их коллектива, заглянул Фу. Он видел, как лицо Суребрека мрачнеет с каждым словом, что говорит Джаббер. —«Он не вернулся домой с работы. Трубку не берёт. Я подумал, может быть он у вас.» Мутное беспокойство охватило говорящих по обе стороны. Было только одно место, где Ниджику мог остаться, будучи при этом в безопасности. * * * — Ну как? — Джаббер спешно подошёл к компании. —Тишина. — призналась Риё. Она положила телефон в карман поворачиваясь к апартаментам. Фу набрал Занку уже со своего номера. Время пробило к полуночи пока все собрались. Накидывая шарф на улицу вышел Энджин, он выглядел таким же обеспокоенным. Следом за ним вышел Тамзи. В противовес остальным он был спокоен. Джаббер чувствовал, что дело постепенно начинает принимать всё более серьёзный оборот. —Что будем делать, профессор? — Рудо посмотрел на Энджина. Взгляд мужчины скользнул к Кейну, тот не проявил никакого интереса. — Он дома. Все и так это знали. Эмоции, которые Джаббер с большим усилием давил в себе нахлынули на него с осознанием всей ситуации. Страх, с которым Занка говорил о семье. Шрам на его лбу и слёзы которые Ниджику пролил напившись у него тогда впервые. —Это не его дом. — слова звучали резко и громко. Словно по уху полоснули ножом. Все посмотрели на Вонгара. Он, казалось загорался всё больше. Ярость ударила в голову и он сам не заметив этого опомнился, когда Фу с Рудо оттаскивали его от Энджина. На щеке Энджина заалело пятно от удара. Амо пискнула и хотела ринуться помочь, но Риё остановила её. Вонгар брыкался так сильно, что заехал Фу локтем в лицо и освободив руку ударил Рудо, который в упор не хотел его отпускать. В голове нечего. Был только Занка. Его Занка, нужный ему дома и он заберёт его любой ценой. — Так и будешь буянить? — негромко проговорил Тамзи. Он стоял на том же месте, где изначально стоял и даже не шелохнулся, когда Джаббер бросился на Энджина. Вонгар посмотрел на него и его взгляд, казалось, мог прожечь дыру на том месте, где стоял учитель. —Да что ты знаешь?! —Всё. — Кейн посмотрел на него. Затем подходя ближе продолжил: — О методах воспитания семьи Ниджику, о том, какое влияние стоит за ними, — он остановился в паре шагов от парня. — И о побоях тоже. Ты же тоже знаешь, да, Вонгар? Джаббер замер пытаясь отдышаться. —Побоях? — Энджин посмотрел на Тамзи. Тот обернулся. Он смотрел ровно, каскад его волос сниспадал на плечи, пока он обдумывал что-то своё. Он казался каким-то странным, каким-то другим. —Да. В семье Ниджику за сильную провинность наказывают физически. Каджый из детей прошёл через это. Я видел. —Он коротко отмахнулся. Компания притихла насовсем. —Занка.. — тихо выговорила Амо. — Это так жестоко.. —И что же ты предлагаешь, профессор? — выплюнул Джаббер, глядя на Тамзи. Тот только склонил голову на бок улыбнувшись. —Завтра приходи сюда вместе с Рудо. Поговорим. В его глазах плясал недобрый огонёк. Вонгар не доверял ему. * * * В помещении было темно, сыро и холодно. Занка знал это место. Он был тут слишком часто, чтобы не запомнить каждую выбоину на полу, каждую трещинку в стене. Касаясь рукой лица он ощутил жжение. Гока бил его не часто, но рука у него была тяжелой: кости сростались долго, а гематомы могли сходить неделями. Сегодня он бил с большей злостью и Занка был уверен, что это было только начало. Он легко дернул рукой — цепь звякнула, а метал наручника словно впился в запястье. Он всё ещё был здесь. * * * Арестовав его утром, Занку доставили не в участок, а прямиком домой, где первым, кто встретил его был старший брат. И этот приём не был теплым. —Ну здравствуй, брат. — проговорил Гока. Его голос был ледяным, а взгляд равнодушным. Занка не ответил. Ухватив его за наручники , закрепленные офицером ранее, старший Ниджику отмахнулся от блюстителя закона, только кинув формальное «Спасибо за работу!» и повёл нерадивого бегунка в дом. Он не моргнул и глазом толкая юношу с лестницы в подвал. Удар ступенек о голову смешал все мысли Занки. Следующее, что он ощутил — острую боль в левой руке. Наступив на запястье Гока с силой надавил, прижимая руку парня к полу, заставляя кость трещать о наручники, в которые Занка всё ещё был заключён. Юноша вскрикнул. Последовал щелчек. Один из наручников разомкнулся и сразу за этим последовал удар в спину. Гока сделал шаг назад. Задыхаясь Занка попытался встать: ребро горело, а рука в районе запястья, казалось, была проколота и не хотела слушатся. Едва приподнявшись на колени он ощутил удар в лицо. В глазах потемнело окончательно. Ещё один удар пришёлся на ту же сторону, вызывая онемение. Кровь хлынула из носа, а губа припухла. Он поднял больную руку в попытке защитится, однако Гока стиснул её вызывая очередной приступ боли и оттягивая кисть ударил снова. Он не сказал и слова. В глазах всё поплыло окончательно и чувствуя, как постепенно сузжается пространсто Занка закрыл глаза. Проснулся он лежа на холодном кафеле. Юноша не знал, сколько времени он был без сознания. Цепь звякнула. Он не мог её видеть. Протянув руку Занка попытался коснуться её, но острая боль пронзила запястье. Каждое движение приносило страшное жжение во всем теле и он тихо проскулил подавляя слёзы. —Ненавижу. — выдавил он, пытаясь задавить ком подступивший к горлу. Досада, горечь, страх, отчаяние — все смешалось в кучу истощая парня окончательно и откинув голову назад парень безвольно заплакал. * * * Арха Корвус был известным дизайнером интерьера в городе. Люди из богатых и влиятельных семей часто обращались к нему, чтобы оформить дом или реконструировать уже готовую комнату. Сегодня он направлялся к семье Ниджику с подручным: бойким юношей, у которого на всё был свой взгляд и чей жгучий нрав часто приносил проблемы. —Эта семья очень влиятельная, такчто следи за языком, Энджин. —Вас понял! — отозвался парень приятно улыбаясь. Он был взволнован, так как это был первый весомый заказ, на который Корвус вызвал его с собой. У дома их встретил молодой человек приятной внешности. Его длинные светлые волосы были аккуратно собраны в хвост. Он вежливо кивнул. — Здравствуйте, моё имя Тамзи Кейн, я секретарь старшей госпожи Ниджику. Прошу, пройдите со мной. Госпожа уже ждёт вас в прихожей. Глаза Кейна скользнули по лицу Энджина и он ощутил, как его сердце затрепетало. Про себя художник подумал , что в жизни не видел молодого человека симпатичнее. Корвус ступил в дом, махнув Энджину, чтобы тот подождал. Тамзи проследовал внутрь. Слушаясь юноша остался стоять осматривая двор — прекрасно сконструированный в стиле рококо он был полностью усажен голубыми гортензиями, находящимися в самом цвету под тёплым июньским солнцем. Это был последний год работы Энджина в дизайне в качестве подручного Корвуса и видя такой прекрасный двор он немного жалел, что не остаётся в этом направлении. Вдруг, он увидел в саду небольшую фигуру. Немного прищурившись и прикрывая глаза рукой от яркого солнечного света он всмотрелся: юноша в школьной форме прохаживался вдоль кустов гортензии. Казалось, он старался погладить каждый лепесток на растениях, будучи абсолютно потерянным в своих мыслях. Одолеваемый любопытством Энджин подошёл ближе. —Привет! Юноша посмотрел на него, его голубые глаза распахнулись немного шире, то ли от страха, то ли от простой неожиданности. —Здравствуйте, — тихо проговорил он. —Вы к сестре? —Да, меня зовут Энджин. —Энджин? — парень непонятливо склонил голову на бок. —Да, что-то вроде никнейма. Мне не нравится моё имя. — Юноша немного посмеялся. — А как твоё имя? —Ниджику Занка. — мальчишка отвёл глаза смотря на гортензию, которую он лилеял в руках. Он выглядел подваленным. —Занка, значит... У тебя всё хорошо? Помолчав немного юноша вдруг спросил: —Скажите, Энджин, у вас когда-нибудь было ощущение, что вы не на своем месте? Что вас давят в рамку, в которую вы упорно не можете влезть? Он заметно нервничал спрашивая это и старался подобрать каждое слово. —Конечно! — в противовес настроению Занки ответил мужчина. Он уселся на край клумбы продолжая. — Когда я учился в школе из меня хотели сделать журналиста. Мне всегда говорили, что я хорошо пишу. Мне не нравилось. Я всегда хотел большего. Чего-то, что дало бы мне свободу. —И что же вы решили? —Я стал художником. —Энджин улыбался. Занка посмотрел на него с холодком. — И всё? Вас не мучает то, что вы обманули чьи-то ожидания? —По-началу, конечно, было трудно: скандалы, даже драки дома, но со временем моя семья смирилась и приняла меня таким, какой я есть. — он сделал небольшую паузу призадумавшись. —Дело в том, Занка, что люди всегда будут от тебя чего-то ждать, не только родители — все. Ты можешь следовать чьим-то ожиданиям, но это вряд-ли сделает тебя живым, счастливым. В конце-концов жизнь твоя и только ты должен быть тем, кто стоит у неё во главе. Понимаешь? Ниджику опустил голову. Что-то грустное пробилось в его глазах, от чего Энджину стало жаль парня. Поднявшись он подошёл и положил свою руку ему на плечо. Тот слегка содрогнулся, хотел было сделать шаг назад, но так и остался на месте. Легкий ветерок потянувшись с запахом цветов был как глоток воздуха. —Занка, доверяй себе. Это очень важно, хорошо? Занка посмотрел Энджину в глаза: светлые, они сияли без тени сомнения. Юноша ощутил, как кровь прибила к лицу и теплое прикосновение к его плечу только добавило жару. Оно было очень нежным, лишенным той грубости, которую Ниджику знал. Улыбнувшись юноша кивнул. —Хорошо, спасибо вам. Негромкий голос позвал из-за спины: —Вы можете пройти, господин Энджин. — Тамзи посмотрел на Занку. Юноша занервничал, однако увидев кивок понял, что дальше этого сада разговор с дизайнером не уйдет. — Пойдемте. —Да, хорошо. Пока, Занка! Ниджику ощущал, как что-то в нем проснулось и набирало силу впервые за всё время, что он себя помнил. Виновником этому был один художник: он уже знал, что это не их последняя встреча. Войдя в дом после того, как Кёка закончила договариваться о некоторых изменениях в доме, Ниджику нашёл его визитку. Она пришлась очень кстати. С тех пор он тайно общался с Энджином: Занка приносил свои работы на оценку, они говори ли о жизни и о вещах, которые нравятся. Он был ему учителем до того, как и в самом деле стать им. Он стал ему другом и тем, в кого Занка впервые позволил себе влюбится.