Эксперимент с маминой подругой

      Девять утра ворвались в реальность не только противным дребезжанием будильника, но и вполне ощутимыми толчками в бок. Лена попыталась свернуться в кокон, проклиная всё на свете, но одеяло безжалостно потянули вниз.       ​— Лена, мать твою, вставай! — голос матери звучал как набат. — Самолет скоро приземлится, а мы еще из дома не вышли!       ​— Господи, мам... — Я зарылась лицом в подушку, надеясь, что та её поглотит. — Я вчера только из института приехала. Эта зачетная неделя из меня все соки выпила, я чуть не повесилась там! Дай поспать! Твоя дорогая Оленька, «подруга всей жизни», прекрасно доберется и без меня. Не маленькая же.       ​Лена натянула одеяло обратно на голову, но тишины не дождалась.       ​— Если ты сейчас же не поднимешь свой зад, каждое утро твоих каникул будет начинаться с того, что я буду лупить по кастрюлям в шесть утра. Ты меня поняла?! — мать нависла над кроватью, как грозовая туча. — Между прочим, эта «Оленька», когда ты под стол пешком ходила, одаривала тебя такими подарками, что...       ​— Бла-бла-бла, всё я поняла! — Лена резко села на кровати, чувствуя, как голова откликается тяжелой пульсацией. — Но если я сожру пачку таблеток и сдохну прямо в такси от недосыпа, вини свою Оленьку. Всралась она мне сто лет...       ​Договорить она не успела. Прямо по шее прилетел звонкий «чапалах», а следом — строгий комментарий матери:       ​— Не смей так о ней говорить! Она моя лучшая подруга. Я, между прочим, твоих пьяниц-дружков терплю и слова не говорю. Одевайся быстро!       ​Дверь в комнату захлопнулась с характерным стуком. Лена осталась сидеть на краю кровати, потирая место удара и тупо глядя в одну точку.       ​"О да, это я... Как я докатилась до жизни такой?" — пронеслось в голове.       Спустя тридцать минут мы уже тряслись в такси. Мы ехали в аэропорт встречать женщину, которую я видела в последний раз, когда еще путала «лево» и «право». Что ж, пора знакомиться заново.              Я — Лена. Мне двадцать, и я грызу гранит науки по специальности «коммерциализация наукоемких технологий и патентное право». Чтобы не вывихнуть челюсть, пытаясь это выговорить, просто наберите в рот случайных букв и выплюньте их — эффект будет тот же. Я брюнетка ростом 175 сантиметров: «дылда» для парней из универа и «модель» для мамы. Нет, на жизнь я не жалуюсь. Я почти не устала от бесконечных зачетов, сессий и храпа соседки по комнате. Честно. Но каникулы дома были моим единственным раем, в который бесцеремонно вторглась эта «Оленька».              Снова ощутимый толчок в бок.              — Так, веди себя прилично. Ольга очень интеллигентная, но она недавно развелась, так что придержи свои дебильные шуточки при себе. Да и сын у неё такой... красивый, умный...              Всё. Как только начиналась реклама какого-то очередного «жениха», мои слуховые проходы закрывались плотнее, чем у петуха во время крика. Господи, я же лесбиянка, неужели это до сих пор не очевидно? Никаких парней, никаких платьев, только машинки и драки в детстве... Впрочем, кому какое дело.              — Ты меня вообще слушаешь?! Ай, вечно ты в своей прострации. Выходи, приехали!              Мда... Гул толпы, сухой стук колесиков чемоданов по плитке, вездесущий запах кофе и... пота? Раньше эти звуки заставляли бабочек в животе порхать от предвкушения путешествия. Сейчас же они вызывали только глухое раздражение.              — Господи, мам, ты даже поесть мне не дала. Я и так в институте на одном «Ролтоне» и фастфуде сижу... Ты её любишь больше, чем меня, — пробурчала я, неохотно протискиваясь сквозь толпу.              Мама резко остановилась и обернулась ко мне. В её взгляде на секунду промелькнуло что-то серьезное, почти болезненное.              — Послушай, Лена. Когда в моей жизни был самый черный период, когда отец бросил нас, именно Оля была рядом. Она поддерживала меня, помогала с тобой маленькой... Сейчас у неё тяжелые времена, развод. Помочь ей — мой долг и мое искреннее желание. Слышишь? — она положила руку мне на плечо, заглядывая в глаза.              — Ладно, ладно, я поняла. Она твой ангел, а мы её слуги, обязанные по гроб жизни, — я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный мозг.              — Хм, надо же... У тебя всё-таки сменился стиль за время учебы? — мама вдруг прищурилась, поправляя ворот моей рубашки.              С детства мой гардероб состоял из джинсов, маек и безразмерных свитеров. Но годы идут, и вкусы меняются. Сегодня на мне были широкие белые палаццо и кеды в тон. Сверху — свободная белая рубашка, расстегнутая на пару лишних пуговиц, с небрежно засученными рукавами. На шее поблескивала золотая цепочка с крестиком — тот самый подарок Ольги на моё восемнадцатилетие, присланный из Штатов. Мама заставила надеть её утром, и теперь крестик идеально ложился в вырез рубашки, поблескивая на коже.              — Так, она должна выйти через четвертый выход... А вот и она!              Мама буквально швырнула свою сумку мне в лицо и помчалась навстречу высокой фигуре с криком: «Олечка, зайка! Как я скучала!».              Я поймала сумку, едва не выругавшись, и подняла взгляд. В ту же секунду моя челюсть медленно, но верно отправилась знакомиться с полом.              Среди серой массы туристов стояла не просто «мамина подруга». Это была шикарная, ослепительно сексуальная женщина. Тот тип красоты, который не стареет, а только становится глубже. В свои сорок она выглядела так, будто сошла с обложки журнала о роскошной жизни. Безупречная осанка, уверенный взгляд и какая-то особая, «западная» аура...              Ольга, мягко приобнимая маму за талию, направилась ко мне. В голове вихрем пронеслись идиотские мысли: «Так, зубы почистила, волосы свежие, духи... Вроде всё на месте». Я вдруг остро ощутила каждый сантиметр своего тела под этой белой рубашкой.              — Здравствуй, Леночка! Как же давно я тебя не видела... Помню, ты была вот такая, — Ольга со смехом опустила ладонь на уровень своих коленей. — Ты так выросла, изменилась. Повзрослела, что ли... Иди ко мне, обниму тебя, зайка!              Объятия были нежными, почти мимолетными, но мне хватило секунды, чтобы в голову ударил запах её парфюма: терпкая смесь корицы и дорогого дерева. Этот аромат не имел ничего общего с дешевкой из масс-маркета — так пахнет жизнь, о которой я только читала в пабликах про эстетику «old money».              — Здравствуйте, Ольга, — я выдавила вежливую улыбку, стараясь, чтобы голос не выдал того электричества, что прошило меня от её запаха. — Мне стыдно признаваться, что я вас совсем не помню. Но, думаю, у нас будет время познакомиться заново.              На моем лице проскользнула едва заметная ухмылка. За годы в институте и пару-тройку не самых целомудренных знакомств я научилась безошибочно определять, какую женщину можно попытаться узнать «поближе» и затащить в постель, а к какой не стоит даже подходить на пушечный выстрел. Ольга... Ольга была из первой категории. В ней чувствовался этот надлом, та самая уязвимость, которую женщины пытаются скрыть за дорогими шмотками и идеальной осанкой.              «Теперь в моих интересах помочь тебе отвлечься от этого развода», — пронеслось у меня в голове. — «И я знаю пару способов, как это сделать».              — Давайте я заберу ваш чемодан, — произнесла я вслух, делая шаг вперед.              — Ой, спасибо, дорогая, а то руки совсем отваливаются, — Ольга протянула мне ручку чемодана.              Наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Она не спешила убирать руку, попутно окидывая меня оценивающим взглядом. Это не был взгляд маминой подруги. Так смотрят те, кто знает правила игры, но не прочь их нарушить. Она изучала меня, точно хищница, которая встретила достойного противника на своей территории.              — Ну что, едем? — мама, сияющая от счастья, прервала наш затянувшийся визуальный контакт. — Оля, ты просто обязана сходить в этот новый клуб, найдешь себе кого-нибудь, гляди и забудешь про своего тютю!              Я молча покатила чемодан к выходу, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Похоже, каникулы обещали быть чертовски интересными.              .                               ***              Музыка была настолько громкой, а басы — качественными, что дыхание сбивалось от каждого удара в грудную клетку. Чтобы услышать собеседника, приходилось буквально орать в ухо. Типичный клуб, где личные границы стираются под тяжестью ритма и неонового света.       ​— Оля, а чего это ты вдруг передумала у нас останавливаться? — мама, как обычно, была в своем репертуаре. — Двухкомнатная квартира, Ленка ко мне бы переехала, а ты к ней... Я тебя обидела чем-то?       ​— Тань, перестань, — Ольга мягко улыбнулась, пригубив коктейль. — Ты и так меня пригласила, развлекаешь... Да и Лена уже взрослая девушка. Наверняка от парней отбоя нет, куда ей еще с мамой ютиться из-за меня? Кстати, — её карие глаза, цепкие и внимательные, устремились прямо на меня, — я не лезу в твою жизнь, но, может, расскажешь, как у тебя на личном?       ​Она явно не была готова услышать односложный ответ. Я с трудом заставила себя оторваться от созерцания её декольте — уверенна, Ольга заметила мой взгляд, но даже бровью не повела.       ​— Ну-у-у... — я неопределенно качнула бокалом. — Знаете, с такой учебой график просто убийственный. Времени на себя нет, не то что на отношения. Да и не интересует меня это особо, глупо всё. Вы, как недавно разведенная женщина, должны понимать: на мужиков нельзя положиться.       ​Очередной мамин толчок в бок прилетел незамедлительно. С такими темпами я к концу каникул буду вся в синяках.       ​— Тань, не толкай её, — заступилась Ольга, и в её голосе проскользнула неожиданная горечь. — Она абсолютно права. Мужчинам нельзя доверять, жаль, я поняла это слишком поздно. А так... может, всё было бы иначе. Кстати, как называется твоя специальность?       ​Я скорчила гримасу и по слогам, чеканя каждое слово, выдала:       — Ком-мер-циа-лиза-ция на-уко-ем-ких тех-но-ло-гий и па-тент-но-е пра-во.       ​Ольга изогнула бровь, явно пытаясь переварить этот словесный салат.       ​— Короче, — я ухмыльнулась, — это когда берешь чужую идею, называешь её «инновацией» и впариваешь государству, пока автор не подал в суд. В дипломе напишут «Инноватика», но на деле я — профессиональный сказочник для богатых инвесторов.       ​Ольга разразилась громким, искренним смехом, запрокидывая голову. В свете стробоскопов её шея казалась неестественно белой, изящной и манящей. «Лизнуть бы её сейчас...» — пронеслось в голове, и я едва не подавилась своим напитком.       ​— А ты с чувством юмора, Л-е-н-а, — она произнесла мое имя медленно, растягивая гласные, словно пробуя их на вкус.       ​Маме явно не понравилось, как я высмеиваю образование, за которое она отваливает круглую сумму, и она поспешила сменить тему:       — Олечка, ну почему ты так? Хорошие мужики есть, их просто искать надо. Да и какой у нас, баб, выход? Судьба такая... — мама грустно приложилась к вину.       ​— Ну почему же, — я прищурилась, глядя Ольге прямо в глаза. — Изменить что-то можно всегда. Поэкспериментировать, например. Открыть в себе что-то новое. Тем более в таком возрасте... Кстати, а сколько вам лет?       ​— Сорок, — Ольга сощурилась в ответ, ожидая подвоха.       ​— Ну вот. В сорок женщина уже точно знает, чего хочет от жизни, от себя и... от секса, в конце концов. Готова ли она к настоящим экспериментам?       ​— Знаешь ли, — Ольга подалась вперед, и расстояние между нами сократилось до опасного, — в сорок найти партнера для «экспериментов» не так-то просто. Мои ровесники мечтают о сериале под одеялом, а не о кувырках в постели. А молодые? Чем меня могут удивить молодые? Сами небось еще не определились, чего хотят.       ​— Знаете что, — я понизила голос, игнорируя мамино присутствие, — сейчас молодежь другая. Нам неинтересно со сверстниками. Иногда тянет пообщаться и «поэкспериментировать» с кем-то постарше. И поверьте, развлечений мы знаем гораздо больше, чем вы можете себе представить.              Ольга медленно провела языком по верхней губе и отвела взгляд, погружаясь в свои раздумья              - Ой девочки, что-то я не понимаю о чем вы говорите, какие-то эксперименты.... Либо я перепила, либо вы на своей волне.... А я вот на днях...- маму прервал звонок телефон, попытки докричаться до собеседника провалились и она извиняясь вышла в туалет в поисках звукоизоляции.              Мы остались с Ольгой наедине. Пока ее взгляд блуждал по залу, у меня появилась прекрасная возможность ее рассмотреть.              Она была из тех женщин, чья зрелая красота сбивает с толку. Густые темные волосы небрежными волнами обрамляли лицо, чуть касаясь плеч. Ворот её темно-синей рубашки был широко расстегнут, обнажая ключицы и глубокий вырез, в котором угадывались очертания высокой и на удивление упругой груди. Этот контраст расслабленного стиля и породистой, хищной сексуальности приковывал взгляд, не позволяя думать ни о чем другом.              Мама вихрем ворвалась в эту тишину между нами.              -Так девочки, работа и опять работа, мне придётся вас оставить, развлекайтесь. Лена.- мама вцепилась в мою руку мертвой хваткой.- Не забывай про нашу гостью и удели ей должное внимание, - нежный поцелуй пришелся прямо в лоб.              - Олечка ты уж прости заразу, завтра вернусь и мы продолжим, чмоки-чмоки.- мама со скоростью вихря понеслась сквозь толпу танцующих, расталкивая людей по пути.              Спустя два бокала коктейля и разговоров не о чем, Лена решила прощупать почву.                            ​— Знаете, Ольга, — я вальяжно откинулась на спинку дивана, не сводя с неё глаз. — Раз уж у вас «тяжелый период» и мама велела мне вас развлекать... У меня здесь есть связи. Могу организовать вам пару парней по вызову. Красивые, умные, умелые всё как надо . Проверенные ребята, сделают вечер незабываемым.              ​Я внимательно следила за её реакцией. Это был момент истины.              ​Ольга замерла с бокалом у губ. Она медленно поставила его на стол и посмотрела на меня так, будто видела впервые. В её взгляде не было возмущения — только странная, колючая честность.              ​— Знаешь, Лена... — она подалась вперед, так что я услышала запах ее бальзама для волос. — Я прожила в браке достаточно, чтобы понять: мужчины — это последнее, чего я сейчас хочу.              ​Она сделала паузу, и её зрачки расширились.              — На самом деле... я всё чаще думаю о том, что хотела бы попробовать с женщиной. Или хотя бы узнать, что такое настоящий нежный секс без обязательств и вечного «должна» и игры на скорость. Хочу что бы меня ласкали так, как будто от моего оргазма зависит все, что бы сводили меня с ума, не думая о своем удовольствии только о моем, хочу почувствовать женское тело, грудь, запах, волосы, все это на себе....              ​Моё сердце пропустило удар от такой откровенности, между ног стало влажно, но я и бровью не повела. Игра пошла по моему сценарию.              ​— Женщину? — я усмехнулась, стараясь звучать буднично. — Не проблема. Я же говорю, у меня связи. Могу организовать и девочек. Любой типаж, любой каприз. Скажите только, кто вам нравится?              ​Ольга молчала несколько секунд, гипнотизируя меня взглядом. Атмосфера между нами стала настолько густой, что её можно было резать ножом.              ​— А что, если я уже выбрала? — её голос упал до интимного шепота. — Что, если я хочу провести эксперимент с одной определенной девушкой? Которую уже вижу перед собой?              ​Я почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд. Она это сказала. Прямо. Без намеков.              ​— Тогда, Ольга, — я сократила расстояние между нами до минимума, и прошептала прямо в ушко, — в этой жизни нужно брать то, что хочешь. Здесь и сейчас.  Иногда нарушенные правила приносят намного больше удовольствия, чем норма.              ​Ольга шумно выдохнула, и её рука легла на мое бедро, плавно поглаживая, то спускаясь, то вновь поднимаясь к промежности.              — Поехали ко мне в отель, Лена. К черту этот клуб.               Пора научить эту женщину настоящему сексу.              Дорога до отеля была невыносимо долгой и томительной. Водитель попался старикашка, ловящий взглядом в зеркало заднего вида каждое наше движение и прикосновение, пришлось сидеть поотдаль друг от друга, но это не мешало игре.              Ольга положила свою ладонь на ключицу и медленно водила пальцами по выпирающей косточке, то запуская пальцы под ткань рубашки, то возвращаясь к шее. Эти незамысловатые движения были адресованы мне, я знала, за все время дороги Ольга не сводила с меня взгляд...              Взглянув на экран навигатора у водителя я поняла что ехать как минимум минут 20. Плохо. Долго. Жарко. Слишком.              Я вытянула смартфон с кармана брюк и набрала смс:              " Насколько сильно ты меня желаешь? "              Телефон Ольги завибрировал призвав внимание владелицы. Ольга разблокировала экран и закусила губу.              "  Я вся мокрая, с момента нашей встречи, когда я увидела твои длинные пальцы я сразу представила как они окажутся во мне, как будут входить в меня, как твои мягкие губы будут ласкать мое тело, как твой влажный язык будет описывать круги вокруг моих сосков. Я хочу тебя до изнеможения, взгляни на мою грудь, соски словно солдатики готовые к бою, это все из-за тебя"              Печатая это смс Ольга оставалась невозмутимой, словно писала что-то обыденное... Она заблокировала экран, но не убрала телефон, сжимая его в ладони. Она медленно подняла взгляд на меня, и в полумраке салона такси я увидела, как расширились её зрачки, поглощая радужку.              ​Я почувствовала, как по телу прошла горячая волна. Её слова про пальцы и соски выжгли во мне остатки терпения. 20 минут? Это издевательство.              ​Я перевела взгляд на её грудь. Под тонкой тканью рубашки, которую она так методично терзала пальцами, и впрямь отчетливо проступали твердые бугорки. Ольга заметила мой взгляд и, вместо того чтобы прикрыться, чуть подалась вперед, словно выставляя себя напоказ, бросая немой вызов.              ​Мои пальцы сами собой сжались в кулаки. Я представила, как эти самые пальцы, о которых она писала, расстегивают пуговицу за пуговицей на её темно-синей рубашке, как я впиваюсь в её губы, заглушая стоны...              ​"Тебе придется подождать ещё немного," — напечатала я ответ, чувствуя, как дрожат кончики пальцев. — "Но когда мы окажемся в номере, я заставлю тебя забыть, как дышать. Твои соски будут гореть от моих укусов, а пальцы... пальцы сделают именно то, о чем ты мечтаешь. Слишком глубоко, чтобы ты не могла думать ни  о чем, кроме меня".              ​Ольга прочитала сообщение, и я услышала ее тихие вздох. Старик-водитель что-то проворчал себе под нос, переключая передачу, но для нас мир сузился до пространства этого заднего сиденья.              ​Навигатор безжалостно отсчитывал метры. 15 минут. 10 минут.              ​Ольга не убирала телефон. Её пальцы, длинные и тонкие, подрагивали, когда она начала набирать новый текст. Я видела краем глаза, как она закусила кончик языка от сосредоточения.              ​"Я чувствую, как твои глаза раздевают меня прямо сейчас. Знаешь, что я сделаю, как только закрою дверь номера? Я сорву с тебя эту белую рубашку, я хочу видеть твое тело, хочу чувствовать твою кожу. И я не позволю тебе остановиться, пока не выпью тебя до капли. Ты ведь этого хочешь, маленькая дрянь? Показать мне, на что способна молодежь?"              ​Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал ток. "Маленькая дрянь" — из её уст это звучало как высшая награда.              ​Я медленно перевела взгляд на неё. Ольга сидела, откинув голову на подголовник, глаза были закрыты, но дыхание... оно было прерывистым и глубоким. Она явно представляла то, о чем писала. Я не выдержала. Под прикрытием темноты и широких штанин своих палаццо, я позволила своей руке скользнуть по сиденью. Совсем чуть-чуть, чтобы кончики моих пальцев коснулись её бедра.              ​Ольга вздрогнула, её веки дрогнули, но она не открыла глаз. Напротив, она чуть раздвинула колени, давая мне негласное разрешение. Ткань её джинсов была грубой, но тепло её тела пробивалось сквозь нее, обжигая мне ладонь.              ​— Приехали, — голос таксиста прозвучал как выстрел.              ​Мы обе подскочили. Ольга первой выскочила из машины, я едва успела схватить сумку и расплатиться. Она уже стояла у входа в отель, и в свете неоновых вывесок её лицо казалось бледным, а взгляд — туманным.              ​Когда мы наконец ворвались в холл отеля и заскочили в пустой лифт, Ольга прижала меня спиной к зеркальной стене, едва двери закрылись.              ​— Показывай, — прохрипела она, вжимаясь всем телом в меня, — Показывай прямо сейчас, насколько ты лучше тех мальчиков, которых хотела мне заказать.              ​Лифт начал медленный подъем на этаж пентхауса, а мои руки уже нашли путь под её рубашку, сминая ту самую упругую плоть, о которой она так бесстыдно писала в такси.              Я не помню как мы дошли до номера, лишь то что проворачивая входной замок, на Ольге была разорвана рубашка а ширинка моих брюк бесстыдно расстёгнута.              Дверь захлопнулась. Я прижала Ольгу к стене, одной рукой перехватила ее руки и сжала их над головой. Второй расстегнула ее джинсы, отодвинула ткань в сторону и погрузила в ее влагу сразу два пальца. Комната погрузилась в хлюпающие звуки и громкие стоны Ольги.              -Черт, да вот так, умница....              Быстрым движением я развернула Ольгу к себе спиной, вжала бедрами в стену, пальцы одной руки легли на клитор, и два пальца другой вновь погрузились в ее лоно. Движения стали быстрыми отрывистыми и грубыми. Ольга вжималась лицом в холодную стену, и её стоны, заглушенные поверхностным дыханием, заполняли каждый угол прихожей. Я чувствовала, как её тело содрогается под моими пальцами, как она плавится, превращаясь в чистый сгусток желания.              ​— Еще... Лена, еще! — прохрипела она, выгибаясь назад, навстречу моим рукам.              ​Когда её накрыло первой, острой волной оргазма, она обмякла, едва не сползая по стене.Она медленно отстранилась, глядя на меня совершенно другими глазами — в них больше не было вызова, только искреннее, почти детское потрясение.              ​— Черт... — прохрипела она, пытаясь поправить разорванную рубашку дрожащими руками. — Знаешь, Лена... Такого оргазма, как ты мне подарила сейчас... за всю мою жизнь у меня не было. Никогда.              ​Она осеклась, словно сама испугалась своей честности, но взгляд не отвела.              ​— Пятнадцать лет брака, — она горько усмехнулась, прислонившись затылком к стене. — Десятки «правильных» ночей по расписанию. И ни разу... ни разу я не чувствовала ничего подобного. Я думала, что со мной что-то не так. Что я просто... холодная. А оказалось, мне просто нужен был кто-то, как ты, знающий куда нажать, что сделать...              ​Я почувствовала, как внутри разливается гордость. Моя «инновация» сработала лучше любого бизнес-плана.              ​— Значит, сорокалетняя женщина всё-таки может удивляться? — я мягко коснулась её подбородка, заставляя смотреть на меня.              ​— Не просто удивляться, — Ольга перехватила мою ладонь и прижала её к своей щеке. — Я чувствую себя так, будто только что родилась. Но... — она замялась, и в её глазах промелькнула тень неуверенности. — Я ведь совсем не знаю, что делать дальше. Я никогда не была с женщиной. Я боюсь... боюсь не справиться, не доставить тебе такого же удовольствия.              ​Я потянула её за собой в сторону спальни.              ​— Забудь про «справиться», Оля. Мы не на экзамене. Просто иди за своими желаниями. Делай всё, что тебе нравится, всё, о чем ты когда-либо мечтала втайне от мужа.              ​Мы опустились на кровать.               ​— Всё, что я захочу? — она посмотрела на меня снизу вверх, и её пальцы неуверенно коснулись моей груди.              ​— Абсолютно всё, — прошептала я, запуская пальцы в её густые волосы. — Сегодня ты — мой главный эксперимент. И я обещаю, что эта ночь будет еще лучше, чем то, что было в коридоре. Я притянула ее к себе для поцелуя. Он получился медленным, вальяжным. Язык Ольги нагло изучал мой рот...                            — Ты такая... мягкая, — прошептала Ольга, и её голос вибрировал от волнения. — Совсем не так, как с мужчиной. Всё по-другому, нежно...              ​Она подалась вперед, и её губы коснулись моей ключицы. Сначала осторожно, почти невесомо, но, почувствовав мой ответный вздох, она стала смелее. Её поцелуи спускались ниже, к ложбинке между грудей. Я закинула голову назад, впиваясь пальцами в её густые темные волосы, направляя её, давая понять, что мне нравится.              ​Ольга осмелела. Её ладонь легла на мой живот, и я почувствовала, как она чуть дрожит, когда её пальцы начали медленно спускаться к краю моего белья.              ​— Делай всё, что хочешь, — повторила я свой призыв, едва сдерживая стон. — Я вся твоя, Оля. Прямо сейчас здесь нет  ни твоего прошлого, ни правил. Есть только то, что ты чувствуешь ко мне.              ​Ольга подняла на меня взгляд — хищница медленно возвращалась. Она прикусила губу и решительно потянула за край моих кружевных трусиков.              ​— Тогда... я хочу попробовать тебя на вкус, — выдохнула она, и в этом признании уже не было ни капли скромности.              ​Она медленно опустилась ниже, ее дыхание коснулась мокрой ткани. Осторожно стянув трусики и отодвинув их в сторону, Ольга застонала:- боже, какая ты мокрая.               Длинным движение языком между губ, словно слизывая крем с пирожного, она заставила меня сжать простыни и тихо застонать.              - Такая сладкая... - движения ее языка становились увереннее , настойчивее, но мне было мало.              -Пожалуйста, войди в меня              Два пальца моментально погрузились в мою влагу, сгибаясь под нужным углом. Ольга действовала инстинктивно, но с поразительной точностью. Она согнула пальцы, задевая ту самую точку, от которой по всему телу разлетались искры.              ​— О боже, Лена... — прохрипела она, не прерывая движений. — Ты такая горячая. Я и представить не могла, что это может быть так.       ​Её язык продолжал свою работу, дразня клитор короткими, влажными мазками, в то время как рука внутри задавала бешеный ритм. Я чувствовала, как мои бедра непроизвольно начинают двигаться навстречу её ладони.       ​— Да... именно так... быстрее, — выдохнула я, запуская пальцы в её густые волосы и прижимая её лицо к себе еще плотнее.       ​Ольга словно вошла в транс. Она слизывала каждую каплю моей влаги, причмокивая от удовольствия, и этот звук в тишине спальни заводил меня сильнее любой музыки. Она больше не боялась «сделать не так». Она пробовала меня на вкус, как самое изысканное десертное вино, смакуя каждое мгновение.       ​Я чувствовала, как внутри меня натягивается невидимая струна. Ещё немного, и она лопнет.       ​— Оля... я сейчас... — мой голос сорвался на хрип.       ​Она всё поняла без слов. Её пальцы ускорились, проникая глубже, а язык накрыл клитор плотным, горячим давлением. Это было слишком идеально.       ​Мир вокруг просто перестал существовать. Остались только её губы, её пальцы и этот невыносимый, сладкий спазм, который скрутил мой низ живота. Я закричала, впиваясь ногтями в её плечи, а Ольга не отстранилась — напротив, она продолжила движение продлевая мое удовольствие.       ​Когда всё закончилось, и я обессиленно рухнула на подушки, Ольга медленно поднялась, собираясь вытереть рот, по которому стекали капельки моей влаги, но я не дала ей это сделать.  Медленно языком я слизала каждую свою капельку с ее губ.       ​— Ты была права, — прошептала она, опускаясь рядом со мной и притягивая меня к себе. — Молодежь действительно умеет удивлять. Но теперь...       Она протянула руку на прикроватную тумбочку на которой стола сумка. Вынула из нее бархатный мешочек и высыпала из него... О мой бог, такого разнообразия игрушек я еще не видела...Там было всё: от изящных, почти ювелирных вибраторов-пуль до внушительных силиконовых девайсов натурального телесного цвета  и вакуумных стимуляторов, которые выглядели как приборы из будущего.       — ...теперь я хочу посмотреть, как ты будешь использовать это на мне. Я хочу чувствовать тебя везде.                            ​Ольга наблюдала за моей реакцией, и в её взгляде больше не было и тени той «правильной» женщины из аэропорта. Она бросила мне вызов, и я приняла его с азартом игрока, сорвавшего куш.              ​— Значит, «инновации» во всей красе? — я усмехнулась, медленно перебирая пальцами прохладный силикон. — Знаешь, Оля, забавно... Ты привезла всё это, чтобы убежать от скуки, а в итоге мы используем это, чтобы ты наконец-то почувствовала себя живой.              ​Я выбрала небольшой, но мощный вибратор.              ​— Ложись, — мой голос стал тихим и властным. — Руки за голову. Я хочу видеть твоё лицо, когда это начнется.              ​Ольга послушно откинулась на подушки, её грудь высоко вздымалась, а зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. Я подползла к ней, устраиваясь между её разведенных бедер.              ​— Сначала мы проверим вот это, — я включила прибор, и по комнате разнесся едва слышный, гипнотический гул.              ​Я не стала сразу прижимать его к ней. Сначала я лишь дразнила её, водя вибрирующим корпусом по внутренней стороне бедер, поднимаясь всё выше, к самому краю её влажного лона. Ольга закусила губу, её бедра непроизвольно качнулись навстречу.              ​— Лена... ну же... — прохрипела она.              ​— Терпение, — я улыбнулась, прикладывая головку вибратора к ее клитору.              ​Эффект был мгновенным. Ольга буквально подскочила на кровати, её спина выгнулась дугой, а из горла вырвался звук, который нельзя было назвать просто стоном — это был крик чистого, незамутненного удовольствия. Она никогда не чувствовала такой концентрированной стимуляции.              ​Я не останавливалась. Я хотела дразнить ее до безумия. Я то прикладывала прибор то отдаляла, пока Ольга чуть не хныча не начала меня умалять. Пока прибор делал свою работу снаружи, мои пальцы — те самые, о которых она грезила — снова нашли путь внутрь, задавая глубокий, размеренный ритм.              ​— Посмотри на меня, Оля! — приказала я.              ​Она открыла глаза, полные слез и дикого, первобытного восторга. Она смотрела на меня, и в этом взгляде была вся её жизнь — все пятнадцать лет ожидания, все её страхи и эта безумная, жаркая ночь.              ​— Ты... ты меня... убиваешь... — выдохнула она, содрогаясь от нахлынувшей волны.              ​— Нет, — я прильнула к её губам, ловя её выдох. — Я тебя наконец-то разбудила.               Я резко убрала вибратор и достала пальцы, не давая финалу приблизиться. Ольга недовольно заерзала по постели, показывая свое желание. Мой взгляд приковала цепочка из пяти черных, гладких сфер, соединенных тонким силиконовым шнуром. Они холодно блеснули под светом прикроватной лампы.              ​— Ого... — я подняла их за кольцо, и шарики тихо стукнули друг о друга. — Значит, ты и на это была готова, Оля? Даже в своих самых смелых мечтах?       ​Ольга сглотнула, её щеки залил густой румянец, но она не отвела взгляд.       — Я купила их полгода назад в командировке в Риме, — прошептала она, и её голос заметно дрожал. — Спрятала на самом дне чемодана. Муж бы... он бы даже не понял, что это. Я хотела... но мне было страшно. Одной — страшно. А с ним — невозможно.       — Со мной тебе не будет страшно. Тебе будет очень остро.       ​Я взяла с тумбочки тюбик с лубрикантом, который Ольга предусмотрительно положила рядом. Холодный гель коснулся моих пальцев.       ​— Перевернись на живот, — приказала я, похлопав её по бедру.       ​Ольга послушно выполнила команду, зарываясь лицом в подушку. Её спина была напряжена, как струна. Я видела, как ходят её лопатки от тяжелого дыхания. Пальцы осторожно раздвинули ягодицы и начали плавно втирать лубрикант в кожу, попутно смазывая шарики. Я осторожно ввела в ее анус сначала один палец, затем второй, растягивая и подготавливая для шариков.       ​— Расслабься, Оля. Дыши глубже. Я буду медленной. Очень медленной.       ​Я прижала первый, самый маленький шарик к её сжатому кольцу мышц. Она вздрогнула, издав приглушенный стон в подушку.       — Лена... я никогда... — её голос сорвался.       ​— Ш-ш-ш... просто дыши в такт моим рукам.       ​Первый шарик вошел мягко, встречая лишь легкое сопротивление. Ольга шумно выдохнула, и я почувствовала, как её тело начинает поддаваться. Второй... третий... Каждый последующий шарик был чуть больше предыдущего. С каждым новым звеном её стоны становились всё более глубокими, гортанными. Это было совершенно новое для неё ощущение — полноты, которая граничила с болью, но приносила невероятное, тягучее удовольствие.       ​Когда все пять сфер оказались внутри, я положила ладонь ей на поясницу, чувствуя, как её мышцы пульсируют вокруг инородного тела.       ​— Как ты? — шепнула я ей на ухо.       ​— Боже... это... это так странно... и так... — она не договорила, лишь сильнее впилась пальцами в простыню.       ​Я не дала ей опомниться. Пока шарики создавали это невыносимое давление изнутри, я снова включила вибратор и быстрым движением погрузила его в ее влагалище  Контраст ощущений был взрывным. Ольга закричала в подушку, её тело начало биться в конвульсиях. Она никогда не испытывала ничего подобного — двойная атака на все её нервные окончания.       ​— Вот так, умница— я резко, но ритмично потянула за кольцо, извлекая шарик за шариком один за другим.       ​Этот звук и это ощущение «пустоты» после наполненности стали последней каплей. Ольгу накрыл такой мощный оргазм, что она на мгновение просто отключилась, обмякнув в моих руках.              Спустя десять минут содроганий и тихих всхлипов Ольга отодвинулась от меня и тихо спросила:              - А что ты хочешь попробовать?       Взгляд забегал по разложенным игрушкам и остановился на страпоне с весьма реалистичным половым членом.       - надень.- я поддела его пальцем за ремень и протянула Ольге.       Она стала на колени, закрепляя ремешки вокруг бедер и окидывая меня горящим взором.       -Хочешь понять что испытывает мужчина, беря женщину, вдалбливая в нее свой член?- проговорила я придвигаясь  к страпону и обхватывая его головку ладонью.       Оля с интересом наклонила голову на бок наблюдая за моими манипуляциями.       Я приоткрыла губы и стала ими облизывать головку члена, слегка посасывая, затем медленно погрузила весь член в рот почти до самых гланд и стала его заглатывать издавая характерные звуки.       Глаза Ольги расширились, ладонь легла мне на затылок плавно насаживая на член, она издавала тихие стоны, словно член был не резиновым а настоящий и она чувствовала каждое мое движение.       Когда на страпоне было достаточно  слюны, я переместилась на постели, откинулась на подушки и призывающем жесте раздвинула ноги. Оля замерла на секунду, но потом хищно улыбнулась и приставила член к моим половым губам, плавно водя им вверх и вниз, дразня.       - Оля, пожалуйста...- мне не дали договорить. Одним резким движением она вставила член в моё влагалище, его размер был внушительным, мне на секунду показалось что что мой животик начал выпирать. Оля оперлась руками по обе стороны от моей головы и стала вдалбливать в меня член одной рукой сжимая мои соски. Я никогда так быстро не приходила к финалу. Почувствовав что скоро кончу, я нащупала рукой вибропулю, включила ее на максимальный режим и ввела ее в Олю. Громкие, поочередные крики заполняли номер, желая ускорить оргазм Оля ускорила движения бедрами улучшая вибрацию и ускоряя движения членом. Хаотичные крики сменились синхронными, Ольга сцепила наши ладони над головой и именно в этот момент обеих накрыл сильнейший оргазм. Я затряслась прижимая Олю сильнее к себе, она в свою очередь откинулась носом в мою шею и прокричала мое имя....       Я осторожно вынула вибропулю, разъединила ремни на пояснице Оли, и осторожно перекатила ее на другую сторону, прижимаясь к ее горячей спине своей голой грудью. Нащупав простынь я укрыла нас ею. Мы были совсем без сил, на час показывало 4:10.       В комнате пахло сексом, озоном от игрушек и дорогим парфюмом Ольги, который теперь смешался с моим запахом. Тишина после их синхронного крика казалась почти осязаемой.       ​Ольга лежала спиной ко мне, и я чувствовала, как её позвоночник медленно расслабляется под моим теплом. Она была такой... настоящей. Без масок без «правильного» брака.       ​— Лена... — её голос был едва слышным шепотом, сорванным и хриплым. — Ты понимаешь, что ты сейчас сделала? Ты не просто показала мне «эксперименты». Ты разрушила всё, что я строила сорок лет. И самое страшное... мне совсем не хочется это восстанавливать.       ​Я прижалась носом к её влажной лопатке, вдыхая её аромат.       — Разрушать старое, чтобы построить что-то принципиально новое — это и есть суть инноваций, Ольга. Мы просто провели ребрендинг твоих чувств.       ​Она тихо, изломанно рассмеялась и, перевернувшись под простыней, оказалась лицом ко мне. В свете предрассветного неба её лицо выглядело непривычно мягким. Она осторожно коснулась моей щеки кончиками пальцев.       ​— Завтра вернется твоя мама, — напомнила она, и в её глазах промелькнула грусть. — Мы снова станем «подругой семьи» и «дочерью». Но я никогда больше не смогу смотреть на тебя и не вспоминать вкус твоего тела и то, как ты выкрикивала моё имя.       ​Я перехватила её руку и поцеловала ладонь.       — Завтра будет завтра. А сейчас у нас есть еще пара часов тишины.       ​Ольга закрыла глаза, притягивая меня к себе. Мы заснули мгновенно, сплетясь ногами так крепко, что было непонятно, где заканчивается одно тело и начинается другое. На тумбочке всё еще лежали разбросанные игрушки — немые свидетели того, как этой ночью  одна женщина окончательно проснулась, а другая — повзрослела.