Симфония Парсифаля

Заснеженная автобусная остановка. На ней Картман (в ярости), Стэн (в депрессии), Кайл (читает мораль) и Субару Нацуки (в теле Кенни Маккормика, в глубоком экзистенциальном кризисе). Субару резко вдыхает. Холодный воздух обжигает легкие сквозь плотный оранжевый капюшон. Перед глазами всё ещё стоит свет Сада Зависти, но вместо Эмилии он видит жирного ребенка в красной куртке. Голос Субару приглушен паркой: —Мммф! (Опять?! Где я? Это не Лугуника. Это... это какое-то двухмерное чистилище!) Картман ворчит: —Кенни, какого хрена ты так дышишь? Ты выглядишь так, будто только что увидел, как твоя мамка продает последние зубы за крэк. —Он говорит на странном наречии, но я чувствую злобу. Это испытание? Кто этот толстый демон? Это архиепископ Чревоугодия? Кайл забеспокоился: —Слушай, Кенни, ты какой-то бледный. Опять вчера ел просроченные консервы? Субару вскакивает, драматично вскидывая руки: —Мммф! Мффф-ммм-ффф! (Слушайте меня! Смерть ходит за мной по пятам! Я видел ужасы, которые ваши плоские умы не в силах постичь! Какова моя миссия в этом цикле? Кого я должен спасти, чтобы выбраться?!) Стэн делает вывод: —Чуваки, Кенни опять несет какую-то глубокую хрень. Пошли уже, автобус едет. Субару пытается предотвратить катастрофу. Он видит летящую на них птицу и думает, что это замаскированный Великий Кролик. Он бросается под колеса проезжающего грузовика с надписью "Мука", чтобы оттолкнуть Стэна. Хруст. Темнота. Вспышка. Субару снова стоит на остановке. Те же лица. Тот же холод. Субару падает на колени: —МММФФФФ-ММФ! (НЕТ! Это безумие! Почему чекпоинт здесь?! Почему никто не помнит, как меня раздавило?! Где моя магия? Где невидимая рука?!) —Господи, Кенни, ты чего плачешь? — обеспокоенно споосил Кайл. —Ой, смотрите на него! Бедный Кенни расстроился, потому что у него нет денег даже на сопливчик! — засмеялся Картман. —Этот мир... он лишен логики. Здесь нет любви, только сарказм. Если я не могу найти ведьму, я должен найти... ритм. Я должен заглушить крики своих прошлых смертей чем-то монументальным. Проходит неделя. Субару, окончательно потеряв связь с реальностью, решает, что единственный способ победить хаос — это тяжелый, низкий звук контрабаса. Он верит, что вибрации четырех струн разрушат барьер между Южным Парком и реальностью. Он собирает группу. В неё входят Баттерс (потому что он единственный послушный) и Тимми. Субару указывает на огромный инструмент: —Мммф! Мффф-ммм! (Баттерс, держи гриф так, будто от этого зависит жизнь Эмилии! Тимми, твой голос — это плач потерянных душ!) —Ох, Кенни, я не уверен, что умею играть на этой большой скрипке... Мой папа говорит, что контрабас — это инструмент для людей с сомнительной репутацией, и он меня накажет. "ТИММИ-И-И! — Тимми бьет по струнам, извлекая жуткий гул. Субару в экстазе: —МММФФФ! (ДА! Громче! Эта музыка пронзит небеса! Мы назовем нашу группу "Возврат через Низкие Частоты"! Если я умру во время соло, может быть, я очнусь в своем прежнем теле и снова увижу Эмилию!) Кайл проходя мимо: —Стэн, посмотри. Кенни окончательно сошел с ума. Он заставил Баттерса и Тимми играть похоронный джаз в гараже. —Господи, они убили музыку! —Сволочи! —ММММФФФФФ-МММ! (Я ВАС ВСЕХ СПАСУ! ДАЖЕ ЕСЛИ МНЕ ПРИДЕТСЯ УМЕРЕТЬ СОРОК РАЗ ПОД ЗВУКИ СЛЭПА!) Субару Нацуки в оранжевой парке яростно терзает струны контрабаса. В небе кружит вертолет новостей, Картман пытается продать билеты на этот "цирк уродов", а где-то в другом измерении Эмилия грустно смотрит на пустой стул и гадает, почему ей вдруг очень захотелось послушать джаз. Субару-Кенни врывается на кухню школьной столовой. Он взбудоражен, его глаза под капюшоном лихорадочно блестят. Шеф спокойно помешивает огромный чан с чили. —Мммф! Мффф-ммм-ф-ммм! (Шеф, вы должны выслушать! Мир в опасности! Меня преследует тень женщины, чей аромат сводит с ума, и чья ревность заставляет время замирать! Я умирал десятки раз, чтобы спасти ту, что сияет как серебро!) Шеф останавливается, вытирает пот со лба: —Ох, Кенни... Полегче, парень. Я слышу тебя. Ты говоришь о той самой "старой доброй любви", которая бьет тебя под дых, а потом заставляет просить добавки? Субару активно кивает: —Мммф! (Да! Но это проклятие! Это "Возврат через смерть"! Каждый раз, когда я пытаюсь рассказать об этом, невидимые руки сжимают моё сердце!) Шеф садится на корточки перед ним, выражая сочувствие: —Послушай меня, малыш. В жизни каждого мужчины бывает такая "Ведьма Зависти". Она звонит тебе в три часа ночи, проверяет твой телефон и закатывает истерику, если ты посмотрел на другую. И да, от такой любви иногда хочется просто лечь и сдохнуть. Но знаешь, что помогает справиться с этой тьмой? Субару замирает в надежде: —Мммф? (Магия? Святая вода? Рено?) —Нет, Кенни. Помогают мои фирменные Соленые Шоколадные Яйца. Шеф берет поварешку как микрофон, свет в столовой гаснет, вспыхивает розовый прожектор. На заднем плане Баттерс и Тимми начинают выпиливать на своих контрабасах тягучий, эротичный джаз-ритм. Шеф начинает петь: Ох, Нацуки-бой, не плачь о своей судьбе, Если ведьма в черном шепчет гадости тебе. Если время встало, и ты снова труп, Не ищи спасения в тесноте этих губ! Просто возьми мои шары, Кенни! Они соленые, они шоколадные! Положи их в рот, и забудь о своих возвратах! Субару падает на колени, хватаясь за голову: —ММММФФФФ! (ЭТО НЕ ПОМОГАЕТ! ЭТО СОВСЕМ НЕ ТО! ВЫ ГОВОРИТЕ О КОНДИТЕРСКИХ ИЗДЕЛИЯХ, А Я ГОВОРЮ О ВЕЧНЫХ МУКАХ!) —Расслабься, сынок. Даже если ты умрешь завтра, сегодня у тебя есть десерт. И запомни: если девушка просит тебя "сделать это снова", она имеет в виду не перезагрузку мира, а что-то гораздо более интересное. Картман заглядывает в дверь: —Эй, Шеф! Перестань петь этому нищеброду. У нас Баттерс застрял в контрабасе, а Тимми пытается вызвать Сатану с помощью басового ключа! —Я сдаюсь. Мой разум сломлен. Если я умру в следующий раз, я просто останусь в небытии. Этот мир страшнее, чем кролики-людоеды... здесь всё решается песней про яйца. Финальный концерт группы "Возврат через низкие частоты" (Return by Low Frequencies) назначен на вечер пятницы в спортзале школы. Субару верит: если извлечь идеальную резонансную ноту на трех контрабасах одновременно, пространственно-временной континуум Южного Парка схлопнется, и он вернется к Эмилии. Сцена украшена обрывками оранжевой ткани и картонными вырезками в форме котят — дань уважения тройняшкам Пёрлбатон и Кисе Картмана, которая просочилась в сознание Субару. На сцене: Баттерс в ужасе, Тимми в экстазе и Субару-Кенни, обмотанный струнами. Субару приглушенно, но торжественно приветствует публику: —Мммф! Ммм-ффф-ммм! (Жители этого плоского ада! Сегодня я разорву цепи судьбы! Баттерс, бери нижнюю "Ми"! Тимми, дави на деку! Мы уходим домой!) —Ох, Кенни, у меня пальцы в кровь стерлись... И почему от тебя пахнет сиренью и смертью? —ТИММИ-И-И! — он начинает неистово пилить смычком по контрабасу. Кайл спрашивает из зала: —Стэн, мне кажется, или это самая худшая музыка в истории человечества? —Это даже не музыка, Кайл. Это звук того, как чья-то надежда умирает в муках. Картман продает футболки с надписью "Я выжил на концерте дохлого Кенни": —Пятак за штуку! Налетай, пока этот дебил не самовозгорелся! Субару закрывает глаза: —Эмилия... Рем... Простите меня. Я должен вызвать резонанс! — он начинает играть со скоростью света. Гул контрабасов становится невыносимым. Стены спортзала начинают дрожать. —МММММФФФФФФФФФ! (ВОТ ОНО! СЕЙЧАС! ВЕДЬМА, ЗАБИРАЙ МЕНЯ!) В этот момент огромный диско-шар под потолком, не выдержав вибраций, обрывается. Он летит прямо на Субару. —Да! Смерть от зеркального шара — это так в духе этого мира! Увидимся в Лугунике! БАТАЦ! Шар расплющивает Субару-Кенни. —Господи, они убили Кенни! —Сволочи!