Манерный мальчик

Сегодня всё совершенно привычно, но не для всех. Посреди шумной толпы пробирается рыжая макушка, тихо шаркая по побитому асфальту своими кроссовками, на которых подошва едва держится. Но пробирается не к месту, где сегодня организована гонка, а к гаражу, где до этого парни всё ж обсуждали, как не влипнуть в проблемы с ментами касаемо незаконного стритрейсинга. Старые автомобильные запчасти, скомканные документы, груды металлолома и пустых банок из-под алкогольных напитков, полки, забитые беспорядочным набором инструментов, стопка пустых коробок из-под еды, нагромождённая у переполненного мусорного бака. Ржавые металлические таблички с перечнем предлагаемых авто услуг и соответствующими ценами, ещё одна табличка, написанная от руки, гласит: «ключи в шутку не пиздить!!!» выцветшим красным маркером. Гараж не похож на то, что представлял себе Кашин, когда знакомый, хороший приятель Вова рассказывал ему, сколько денег они могут заработать, выиграв одну гонку. М-да, немного не туда его завела жизнь после окончания колледжа. К тому же, Даня понял, что он вообще не хотел быть врачом-психиатром. Эмоции людей он, конечно, научился читать, но лучше б уже на нарколога пошёл, хоть большей части своих друзей помог бы. С другой стороны петляет задиристый паренёк в футболке и старых выцветших джинсах, в теннисных туфлях с потертостями и дырками. На лице ухмылочка, а коротко стриженные волосы формой под горшок от вечернего ветерка легко колышутся. На капот красно-бордовой Ауди А5 опускается ягодицами, легко размахивая пальцами, что б дотянуться до своей ром колы в жестяной банке. Да, автомобиль не бюджетный, но кто ж знает, что его знакомый организатора угнал у... Отчима, кажется. Да никто из всех, кто принимал участие, не знал. Номера перебили и стойкой краской цвет поменяли, приписав на дверке у боковых стекол "Crazy Mega Hell" размашистым курсивом. Внутри чутка некачественное состояние салона, но кого это волнует? Цеплять и поёбывать красоток, что фанатели, необязательно в салоне автомобиля. – Ты свою манеру перед новенькими не демонстрируй... – устало протянул Семенюк, вздыхая, пока с рыжего взгляда не сводил. Пока Кашин осматривал авто, тот гламурный мальчик с кошачьей грацией спрыгивает с капота, потянувшись к своей новой цели. Рука лезет в карман джинсов, достав скомканную тысячную купюру. Протягивает ему мелкие деньги, но Данила не двигается. Он смотрит на это предложение и думает, что продаваться не хочет, несмотря на то, что тот ещё ничего не предложил. – Ты проебёшь. Возьми, и дай мне возможность сегодня сразиться с кем-то реально умелым... – Тушенцов, ты придурок? – тон был даже не вопросительный, а более утверждающий, когда Вова цокнул языком и за плечо оттянул Даню подальше от несправедливой сделки, – Потом же будешь ныть, что соперников почти нету. В нашем районе, между прочем, таких, кто хочет на машинках за унизительные бабки погонять, очень мало. Демонстративно закатив глаза, Руслан отступил на шаг. Опять о капот бёдрами опёрся, но позабыв про купюру в руке, та пока улетела на грязный пол под ними. Неспеша наклоняется вперед, и подол его футболки поднимается. Тогда Даня видит изящные бедра, выглядывающие из-за пояса облегающих джинсов. Его взгляд задерживается чуть дольше, чем следовало бы, и он чувствует, как в желудке разгорается что-то похожее на голод. Или, конкретнее, желание взять его не только в смысле победы в соревновании. Ещё и эта манера его... Семенюк уже рассказывал, что даже в юности Руслан всегда имел привычку бегать с дурными компаниями. Большую часть подросткового возраста он провел в центрах временного содержания несовершеннолетних за различные мелкие преступления. И Кашин увидел в нём что-то опасное и неукротимое, когда они впервые встретились. А Тушенцов что-то скрытное, но дикое, как эти огненно-рыжие волосы, скрытые под солнечной внешностью, и он начинает думать, что его инстинкт не был ошибочным. Он будет располагать к себе так, как только сам захочет.

***

Тушенцов выходит из машины, волосы всклокочены, на лице огромная ухмылка. Толпа сходит с ума по нему, в этот момент он как настоящая рок-звезда, и все наперебой поздравляют его и дают ему пять. Но он смотрит только на одного человека, что пока не в толпе. И этот человек – Даня. Аплодисменты достигают ажиотажа, и Руслан чувствует, как энергия, поднимающаяся от толпы, проникает в каждую пору его тела. Остаточный дымный запах выхлопных газов от машины заставляет его сердце биться чуть быстрее, а адреналин поднимается ещё выше, как будто его тело питается всем этим. Что ж, он был прав. Кашин успешно проебал свой первый заход. Но не выглядел расстроенным или потерянным, а наоборот, смирённо приулыбался уголком губ, что-то высчитывая у себя в голове. Он неторопливо приблизился к Вове, что стоял в стороне и покуривал сигарету, наблюдая за тем, как на Тушенцова буквально наваливаются все девочки, желающие заполучить его внимания. Тогда рыжий с подозрительным спокойствием склонился к его уху, также попутно наблюдая за сценой перед ними. – Колесо приспущено. Скажи, пусть останется на немного... – вот и выяснил Даня причину, почему сцепление с дорогой было таким хиленьким в его случае. Как находить специальные поломки в авто он ещё не забыл.

***

Кашин откинулся на кожаном сиденье, чувствуя, как по мышцам разливается тяжелая, свинцовая усталость. Он прикрыл глаза, надеясь на темноту, но мозг продолжал крутить гонку в режиме бесконечного повтора. Только по приезду на начальную после победителя – Руслана, он понял, что скрытный кое-кто приспустил давление в шинах. Не сложно было догадаться, кто же именно... В салон машины на переднее сиденье завалился Тушенцов. С тяжёлым, томным вздохом он протянул гласные буквы, пока раскрыл свои дохуя грациозные уста. – Зачем звал? – Знаешь... Вижу, новеньких ты совсем не любишь. Вот не переносишь, от слова совсем. – Много тебе стоило, что б это понять? – Неа. Вова, кстати, сказал, что с шинами разбираться потом будешь ты, – припав губами к электронной сигарете, Кашин расслабленно выпустил дым, заставляя салон заполниться неестественным ароматом вишни. Руслан, который только что чувствовал себя хозяином положения, вдруг вжался в кресло. Весь его боевой напор испарился, уступив место чистому, незамутнённому шоку. Вот же сука. – Ага... Не обижаешься, вижу. – А должен? Я же честно играл. Не так, как кое-кто "умелый"... – расплывшись в гордой ухмылке, рыжий заметил, что Тушенцов уже сдвигается в сторону от неловкости. Руслан сначала сдвигался, да. После вообще шмыгнул из автомобиля, не затруднённо хлопая дверью, которая и так едва держалась. Но даже сам Данила ахуел, когда открылась дверь уже с его стороны, и шатен буквально встиснулся вниз, скрываясь между рулём и ногами младшего. Медленно, плавно, не разрывая зрительного контакта. Он опустился на колени прямо перед Даней, оказавшись в опасной близости от его зажатых ног. Неспеша, уверенно, он коснулся ремня на джинсах и начал расстегивать ширинку. Металлический звук молнии в этой стерильной тишине прозвучал как выстрел. Тогда рыжий точно замер. – Мою эту "манеру" каждый помнит, и по ней узнаёт. Позволь, ты не станешь исключением? Тушенцов выдохнул и наклонил голову, беря в рот. Медленно, глубоко, сразу почти до упора. Даня от этого выдохнул сквозь зубы и откинул голову на спинку кресла. Старший двигался плавно, вбирая глубоко, чувствуя, как под пальцами напрягаются бедра. Кашин машинально коснулся затылка того, что ниже, намереваясь оттолкнуть его, но это желание быстро угасло, сменившись чем-то иным. Рус ускорил темп. Слегка пьяная смелость вытеснила остатки сомнений, и он действовал жадно. Тот почти перестал дышать, лишь изредка выталкивая из легких рваные, хриплые звуки. Через пару минут пальцы Дани в каштановых волосах сжались до боли. Он больше не пытался отстраниться – он подавался навстречу, инстинктивно ища разрядки, которая была уже совсем близко. И Тушенцов почувствовал это по тому, как судорожно выгнулась спина младшего. В какой-то момент тот издал долгий, приглушенный стон и на мгновение буквально вжался в кресло, теряя контроль. А Руслан не отстранился, принимая всё до конца, вызвав этим у рыжего неподдельный шок. Прошло несколько секунд. Оглушительная тишина вернулась, прерываемая только их тяжелым, неровным дыханием. Потом Тушенцов медленно поднял голову, вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на младшего с улыбкой. Ноги немного затекли, и он на мгновение опёрся о колено Дани, пытаясь разогнуться. Рус планировал вылезти отсюда, но что-то будто остановило. – С-сука ты такая... Это приглашение? Предложение оставаться? – Если захочешь. Платить буду уже не тысячной купюрой... За каждый выигрыш – я твой. Будет тебе ультиматум стараться. – Кхм... Проверишь шины перед следующим заходом.