Любовь в тишине

Четыре года спустя. Лос-Анджелес. «Долби Тиэтр». Красная дорожка сияла тысячами огней. Вспышки камер слепили глаза, репортёры кричали вопросы, перебивая друг друга. Воздух дрожал от напряжения и предвкушения. Сегодняшняя премьера была особенной — четвёртая часть «Аватара», фильм, который ждали миллионы. Но для меня этот вечер был важен не только из-за фильма. Я стояла у края красной дорожки, поправляя складки длинного белого платья. Оно было лёгким, струящимся, с завышенной талией, которая мягко обтекала мой округлившийся живот. Я чувствовала, как внутри шевелится маленькая жизнь, и улыбалась, поглаживая живот. Девять месяцев. Совсем скоро. Это была наша первая беременность. Та, которую мы так долго ждали. Та, которая должна была стать новой главой. Каждый раз, когда малыш толкался, я чувствовала невероятную благодарность — за этот шанс, за это чудо, за то, что мы смогли пройти через всё и оказаться здесь. На пальце левой руки сверкало кольцо — тонкое серебряное с бриллиантом, то самое, которое Бритен надел мне в больничной палате четыре года назад. Я никогда его не снимала. Оно стало частью меня, как и моя новая фамилия — Далтон. Мы расписались тихо, без свидетелей, в маленьком суде в Питсбурге, когда меня выписали из реабилитационного центра. Знали только наши мамы. И вся съёмочная группа «Аватара». Они хранили наш секрет всё это время. Ни одного слива в прессу. Ни одной фотографии. Я до сих пор не знала, как им это удалось, но была благодарна каждому из них. — Ты готова, любимая? — спросил Бритен, подходя ко мне и целуя в щёку. Его голос был спокойным, но я чувствовала, как он волнуется. Он сжимал мою руку чуть крепче обычного. — Готова, — ответила я. — А ты? — Я готов. Я ждал этого дня четыре года. Он взял меня за руку. Мы сделали первый шаг. Вспышки камер стали ярче, голоса репортёров — громче. А потом наступила тишина. Фотографы опускали камеры, репортёры перестали кричать. Все смотрели на нас. На меня — с округлившимся животом. На кольцо на моём пальце. На наши переплетённые руки. — Они женаты? — прошептал кто-то. — Она беременна? — Боже, они всё это время скрывали? Я улыбалась, но не отвечала. Бритен молчал, только сжимал мою руку. Мы шли медленно, давая себе время привыкнуть к этому вниманию, давая им время рассмотреть нас. Я чувствовала, как малыш внутри зашевелился — будто тоже хотел участвовать в этом моменте. — Стасси! Бритен! Сюда, пожалуйста! — Стасси, вы женаты? Когда вы поженились? — Бритен, это правда, что вы ждёте ребёнка? — Когда вы планировали рассказать? Мы остановились для фотографов. Бритен обнял меня за талию, я положила руку на живот. Мы улыбнулись. Вспышки засверкали с новой силой. Потом нас перехватила ведущая с микрофоном — высокая блондинка в красном платье. — Стасси, вы сегодня просто сияете! — начала она. — Но мы все заметили кое-что… Вы скрывали это от нас? Я улыбнулась, погладила живот. — Мы не хотели привлекать внимание, — сказала я. — Нам важно было сохранить это в тайне. — А как насчёт вашего брака? — ведущая перевела взгляд на кольцо. — Когда это случилось? — Давно, — ответил Бритен. — Мы просто хотели, чтобы это было только наше. — Но теперь вы решили раскрыть карты? — Мы решили просто быть собой, — сказал он. — И не прятаться больше. Ведущая улыбнулась. — Что ж, мы рады, что вы наконец с нами поделились. Удачи на премьере! — Спасибо, — ответила я. Мы пошли дальше. Внутри театра было шумно и людно. Зрители рассаживались по местам, свет приглушали. Мы нашли свои кресла в третьем ряду. Я села, и Бритен помог мне устроиться поудобнее. — Ты как? — спросил он, беря меня за руку. — Нормально, — ответила я. — Немного устала. И малыш сегодня активный. — Он знает, что сегодня важный день. — Или просто хочет есть. Мы засмеялись. Через несколько минут к нам подошёл организатор и сказал, что перед началом фильма будет короткое выступление создателей и актёров, и нас тоже приглашают на сцену. Бритен посмотрел на меня. — Хочешь? — спросил он. — Хочу, — ответила я. — Мы так долго молчали. Пора сказать хотя бы пару слов. Мы поднялись на сцену. Софиты били прямо в глаза, и на секунду я ослепла, но потом привыкла. Зрительный зал был огромным — сотни людей, знакомые лица, журналисты, критики, фанаты. Все смотрели на нас. Я сжала руку Бритена. Кэмерон уже стоял у микрофона. Он говорил о фильме, о съёмках, о том, как гордится командой, о том, что четвёртая часть станет самой эмоциональной во всей франшизе. Он шутил, рассказывал забавные истории с площадки, благодарил студию за доверие. Зрители смеялись и аплодировали. Потом он пригласил на сцену основных актёров. Сэм говорил о том, как его персонаж изменился за эти годы, как он повзрослел вместе с Джейком. Зои — о материнстве Нейтири, о том, как ей было сложно играть сцену прощания с детьми. Джек и Бэйли шутили о том, как сильно соскучились по синей коже. Тринити рассказывала, как она впервые осознала, что её персонаж вырос. Потом настала наша очередь. Бритен подошёл к микрофону первым. Я осталась стоять чуть позади, положив руку на живот. — Всем привет, — сказал он, и его голос разнёсся по залу. — Спасибо, что пришли. Спасибо, что поддерживаете нас все эти годы. Он посмотрел на меня. Я сделала шаг вперёд. — Благодарю каждого из вас, кто пришел сегодня сюда, чтобы посмотреть нашу работу. Благодарю нашего прекрасного Джеймс Кэмерон, без которого точно нас всех здесь бы не было, — я сделала паузу и глубоко вздохнула. — Спасибо нашей команде и всему актерскому составу, они — моя семья. И спасибо моему прекрасному другу, брату и мужу, который всегда поддерживает меня и всех нас! В зале повисла тишина, а потом раздались аплодисменты. Сначала тихие, потом громче, потом овация. Я посмотрела на Бритена. Он улыбался. В его глазах блестели слёзы. Мои глаза тоже были мокрыми. Мы поклонились и отошли от микрофона. Кэмерон обнял нас обоих, что-то шепнул на ухо, но я не расслышала — в ушах шумело от эмоций. Мы вернулись на свои места. Свет погас. На экране появился логотип студии. Зал взорвался аплодисментами. Я смотрела на экран, на синие лица, на летающие горы. Я видела себя — Лу’эй. Видела его — Лоака. Мы держались за руки, смотрели друг на друга. Как тогда, восемь лет назад. Как сейчас. Как всегда. Я положила руку на живот. Внутри шевельнулась наша маленькая жизнь. Та, которую мы ждали. Та, которая станет нашей новой надеждой. — Ты счастлива? — спросил Бритен шёпотом. — Счастлива, — ответила я. — Я тоже. Я положила голову ему на плечо. Закрыла глаза. Впереди была ещё пятая часть. Впереди был наш ребёнок, который должен был родиться совсем скоро. Впереди была жизнь. Долгая, трудная, но такая прекрасная. Я улыбнулась. — Я люблю тебя, — сказала я. — Я тоже тебя люблю, — ответил он.