Сквозь битые пиксели

— Сиён? — удивлённо воскликнула одна из моих подруг. Это была Ли Сынхи. Её каштановые волосы были уложены в аккуратное каре, едва доходящее до подбородка, а выразительные серые глаза, казалось, подмечали каждую деталь вокруг. С её фарфоровой кожей и лёгким макияжем, подчёркивающим естественную красоту, она всегда выглядела безупречно. Именно она первой окликнула меня. Рядом с ней стояла Хан Юна. Её длинные пепельно-медовые волосы мягко рассыпались по плечам. У Юны были большие, удивительно красивые зелёные глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу, а на щеках часто играл естественный румянец, придавая ей свежий и здоровый вид. — Сиён, а... кто это с тобой? — спросила Хан Юна, не сводя глаз с моего спутника. Я буквально застыла на месте. На лицах обеих подруг читался нескрываемый, жгучий интерес к Каллисто. И это было неудивительно. Даже без своей привычной золотистой шевелюры и рубиново-красных глаз — заменённых на более обычные для этого мира оттенки — его внешность оставалась прежней. Сказать, что Каллисто был просто красив, означало не сказать ничего. Он был сногсшибателен, и в его осанке всё ещё читалась мощь некогда кронпринца. Ли Сынхи и Хан Юна мгновенно это почувствовали, и их манеры заметно преобразились. — У тебя новый друг? Почему ты нам ничего не говорила? — Сынхи прищурилась, пытаясь разгадать тайну. — Вы очень красивы! А как вас зовут? — Юна кокетливо захлопала ресницами. Она всегда так делала, когда видела что-то, что ей безумно нравилось. Не знаю почему, но в груди внезапно кольнуло неприятное, острое чувство. Мне до боли захотелось загородить собой Каллисто, а лучше — и вовсе спрятать его подальше от их любопытных взглядов. Я понимала, что это глупо и иррационально, ведь они мои подруги, но то, как они смотрели на него — почти открыто флиртуя, — оставляло горький привкус во рту. Каллисто, в отличие от меня, сразу понял природу этого чувства. Почувствовав мой дискомфорт, он чуть крепче сжал мою ладонь, а его большой палец начал нежно поглаживать тыльную сторону моей руки, успокаивая и давая понять, что он рядом. — Я Каллисто, — произнёс он, наконец переводя взгляд на них, но тут же снова посмотрел мне прямо в глаза, словно во всём мире существовала только я. — Парень Сиён. Я замерла, и мои глаза расширились. Конечно, это было правдой, но меня поразило, с какой непоколебимой уверенностью, без тени смущения или сомнения, он заявил о статусе наших отношений. Сынхи и Юна впали в настоящий ступор. Они ошарашенно переглянулись, а затем уставились на меня, безмолвно спрашивая, не послышалось ли им. Я прочистила горло, пытаясь вернуть себе голос. — Эм... Да. Всё верно. Мы с Каллисто встречаемся. Хан Юна густо покрасенела. Видимо, осознание того, что парень, к которому она только что пыталась «подкатить», оказался занят — да ещё и её подругой, — заставило её почувствовать стыд. — Сиён... Извини, пожалуйста... Я не... — начала выдавливать из себя слова она, не зная, куда деть глаза. — Всё в порядке, — я почувствовала, как постепенно успокаиваюсь. Горечь ушла, сменившись странным чувством триумфа. — Каллисто, это мои подруги. Ли Сынхи и Хан Юна. Я поочерёдно указала на каждую, чтобы он запомнил имена. Каллисто задумчиво хмыкнул и вежливо кивнул, одарив их своей безупречной «светской» улыбкой, которая, впрочем, не выражала ничего, кроме формальной вежливости. — Приятно познакомиться, — коротко бросил он. Подруги лишь закивали в ответ, всё ещё не в силах до конца поверить в происходящее. Я видела, как в их глазах прокручиваются гигабайты информации. — Так-так-так, — Сынхи первой пришла в себя и скрестила руки на груди, хитро прищурившись. — Значит, «парень Сиён»? И ты молчала об этом всё время, пока мы переживали за тебя? Сиён, это же просто преступление против дружбы! — Я... У меня просто не было времени на это. И удобного случая, — пробормотала я, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. — И куда же вы направлялись в таком приподнятом настроении? — Юна, всё ещё немного смущённая своим недавним флиртом, постаралась перевести тему, хотя её взгляд то и дело возвращался к волевому подбородку Каллисто. — Мы хотели зайти в кафе неподалёку, — ответила я, надеясь, что на этом мы распрощаемся. — Отметить окончание вступительных экзаменов Каллисто. — О, так это идеальный повод! — воскликнула Сынхи, хлопнув в ладоши. — Мы как раз тоже не обедали. Вы же не против, если мы присоединимся? Мы просто обязаны узнать историю вашего знакомства. Это не обсуждается! Я взглянула на Каллисто. Любой другой на его месте мог бы разозлиться или выдать что-то резкое, но он лишь слегка склонил голову, принимая вызов. В его глазах мелькнула тень азарта — он явно рассматривал это как идеальную возможность получше узнать мою жизнь тут. — Разумеется, — произнёс он своим глубоким голосом, от которого Юна снова мелко вздрогнула. — Друзья Сиён — мои друзья. Мы выбрали уютное место с мягкими диванами и широкими окнами. Стоило нам сесть, как атмосфера превратилась в допрос с пристрастием. Подруги сели напротив, а Каллисто устроился рядом со мной, по-хозяйски положив руку на спинку дивана позади моих плеч. Это движение было таким защитным и естественным, что у Сынхи аж бровь поползла вверх. — Итак, Каллисто, — начала Сынхи, едва официант принял заказ. — Имя у тебя очень редкое. Ты ведь из Европы? Твой корейский безупречен, даже акцент отсутствует. — Я жил в Европе, верно. Но я являюсь коренным корейцем, как и все вы, — невозмутимо ответил Каллисто. Его манеры были настолько отточены, что на фоне обычных студентов он выглядел как оживший портрет аристократа. — Переехав сюда, я почти сразу познакомился Сиён. И хоть изначально должен был жить тут временно, пока учусь, ради неё собираюсь остаться тут насовсем. Юна восторженно выдохнула. — Это так романтично! Подождите... А как вы познакомились? Сиён была в коме несколько месяцев, потом восстанавливалась... Неужели вы встретились в больнице? Или уже после того как её выписали? Кстати, вы мне напоминаете одного персонажа из одной популярной игры. Сиён, он же у тебя на обоях стоял, верно? Так это поэтому он тебе так понравился? Я чуть не подавилась своим чаем. Юна иногда была пугающе прозорливой. — Мы познакомились при крайне... необычных обстоятельствах, — быстро вмешалась я, стараясь увести разговор от темы злополучной игры. — Можно сказать, это была встреча, предопределённая судьбой. Каллисто помог мне прийти в себя, когда мне было тяжелее всего. Каллисто перехватил мою ладонь под столом и нежно сжал её. — Она спасла меня не меньше, чем я её, — добавил он, глядя на подруг с такой серьёзностью, что те невольно притихли. — В моём ми- Точнее, в моей жизни, искренность — редкая черта. Сиён была первой, кто не побоялся сказать мне правду в лицо. И она очень храбрая. - Кстати, я видела как ты выходил из аудитории корпуса права, - начала Юна. Сынхи забарабанила пальцами по столу, внимательно изучая Каллисто. — Юридический факультет, значит? Почему именно право? С твоей внешностью ты мог бы пойти в модельный бизнес или стать актёром. Тебя бы с руками оторвали. Каллисто усмехнулся — той самой короткой, хищной усмешкой, которая всегда заставляла моё сердце трепетать. — Торговать лицом — занятие для тех, у кого нет амбиций. У меня были на то свои причины, связанные с моей жизнью и событиями, происходящими в ней, — он бросил на меня короткий взгляд. Только мне он рассказал истинную причину своего выбора. — О боже, он идеален, — прошептала Юна, уже окончательно забыв про свой недавний конфуз. — Сиён, где такие выдаются? Разговор пошёл легче, когда принесли еду. Каллисто с любопытством рассматривал современные блюда, но ел с такой грацией, будто находился на императорском приёме. Подруги наперебой рассказывали ему о наших университетских буднях, о том, как они переживали за меня, и о том, как я изменилась после комы и потом снова некоторое время назад. — Она была такой закрытой, — жаловалась Сынхи, попивая свой лимонад. — Мы думали, что потеряли её навсегда. Она смотрела сквозь нас, будто телом находилась тут, а душой в совершенно другом месте. Теперь я понимаю почему в последние дни она будто расцвела и снова стала более эмоциональной и открытой, — оан многозначительно посмотрела на Каллисто, явно поняв, что именно он стал причиной, по которой я вышла из своего очуждённого состояния. Каллисто слушал их очень внимательно. Он не перебивал, лишь изредка кивал, запоминая каждую деталь моей жизни без него. Для него это было стратегически важно — заполнить пробелы, понять, кто окружает его принцессу в этом мире. — Я благодарен вам за то, что вы были рядом с ней, — произнёс он, когда пришло время прощаться. — В мире, где всё так быстро меняется, верность — это ценное качество. Когда мы вышли из кафе, подруги ещё долго махали нам вслед. Юна даже прислала сообщение через минуту: «Это дажене половина того, что мы хотим знать. Так что тебе ещё многое нужно будет нам рассказать!» Я рассмеялась, убирая телефон в сумку. Вечерний город сиял огнями, и мы шли по тротуару, тесно прижавшись друг к другу. — Что думаешь о моих подругах? — спросила я, взглянув на Каллисто. Он вздохнул, и я почувствовала, как его плечи наконец расслабились. — Они слишком много шумят и задают пугающее количество вопросов, принцесса. Но они искренни в своей привязанности к тебе. Они верные и ты им действительно важна. Я рада, что у тебя есть такие люди. Так что... Думаю, они неплохие. Хотя твоя ревность из-за их первой реакции... — Каллисто! — я смущённо толкнула его в бок. — Что? Ты бы видела себя со стороны. Я уже думал ты им волосы вырвешь или закроешь им глаза, запретив смотреть на меня. Это было просто очаровательно. Я фыркнула, меняя тему разговора. Так то чувство было ревностью? Была ли я не уверена в себе или в своих подругах? Пожалуй мне просто хочется, чтобы все знали, что он занят и не рассчитывали на статус больше статуса друзей. Я съёжилась от своих же мыслей. Это не было похоже на меня. Но когда дело касалась Каллисто, я часто могла сама удивляться своим чувствам и реакциям. Дорога до дома была приятной и уютной.