Кола

Вход палатки застёгнут наглухо. Тайлер защёлкивает навесной замок на молниях и оборачивается с хмурым видом. — На кровать. Живо, — рявкает он. Он взвинчен. Совсем немного. Побитый, в синяках и чертовски злой из-за того, что несколько раз он едва не свалился с дурацкой лошади Джоша. Но Джош всё равно слушается. Чёрт, он бы соврал, если бы сказал, что не боится Тайлера. Он всегда его немного боится. У этого ублюдка слишком много злости для человека, которого некоторые из Бандитос называют «маленькая фасолинка» (чёрт знает, что это вообще значит) Он стягивает худи вместе с футболкой и падает на спальное место. Тайлер забирается на него сверху и впивается губами в губы. — Почему ты такой хороший, — сухо бурчит он ему в рот. — Потому что я тебя люблю, — отвечает Джош глупым детским голоском. — Заткнись. Пауза. — Я буду сверху. Джош салютует. — Так точно, сэр. — Прекрати. Тайлер закатывает глаза и чувствует, как краснеют щёки. Он стягивает штаны, стараясь не замечать голодный взгляд Джоша, пожирающий его. — Не спеши, — говорит тот. Тайлер стягивает рубашку через голову и фыркает. — Плевать. Снимай штаны. — Как романтично, — вздыхает Джош, приподнимаясь, чтобы спустить карго до середины бёдер. — Думаю, однажды мы поженимся. Тайлер смотрит на него сверху, прищурившись. — Не знал, что у тебя настолько подвешен язык. Меня так долго не было? Джош тупо кивает, когда ему бросают банку с гелем алоэ. Он скользит ладонями вверх по бёдрам Тайлера, под его боксёры, играет с резинкой. Тихо мычит, просто… ощущая тепло, исходящее от них обоих. — Ты можешь уже просто, блядь, пальцами меня подготовить? — ворчит Тайлер. Джош смотрит на него пару секунд своими большими, глупыми, смешными глазами. Щенячий взгляд. Будто обиделся. — Хорошо, — говорит он удручённо. — Да ладно тебе, — Тайлер толкает его. — Не дуйся. — Я не дуюсь. Джош окунает пальцы в алоэ. — Очень даже дуешься, — Тайлер садится ему на колени. — Чего ты хочешь? — Ничего. Он поджимает губы. — Ну тогда я ничего не буду делать, пока не скажешь. … … … — Говори! — нетерпеливо требует Тайлер. Голос Джоша становится тихим, почти смущённым. — Ну… я просто хотел сначала с тобой поцеловаться, — бормочет он. — О боже. Что ты как маленький. — Я не маленький! — Он приподнимается на локтях. — Я тебя несколько месяцев не видел. Нельзя немного пообниматься с человеком, прежде чем использовать его тело? Тайлер смотрит на него сверху вниз. — Никогда больше так не говори. — Что именно? Он наклоняется и прижимает Джоша обратно к кровати. — Всё это. Он снова впивается губами в его губы, к огромному удовольствию Джоша. Их бёдра трутся друг о друга, тёплые руки блуждают по телу. Тайлер тихо стонет, когда Джош слишком мягко прикасается к его шрамам. — Приятно, — выдыхает Джош ему в рот. Тайлер что-то бормочет — Джош предпочёл бы это не повторять — и снова целует его. Когда он раздражён, он целуется именно так: зубы и язык. Лезет языком ему в рот, посасывает нижнюю губу. Джош снова начинает всюду гладить его, и Тайлер морщится: он не заметил, как эти жадные пальцы уже окунулись в банку с алоэ. Влажные, они пытаются проникнуть внутрь. — Фу, — говорит он приглушённо, — сейчас боксёры мне намочишь. Джош что-то бормочет в извинение, но ни капли не жалеет. Вообще ни разу. Они оба это знают. Маленький засранец. Он целует Тайлера в шею и начинает его растягивать, тихо мурлыкая, шепча всякую чепуху, которая звучит очень похоже на «я скучал по тебе» Тайлер избавляется от остальной одежды и утыкается в изгиб его шеи. Потому что он стесняется. Потому что ему неловко из-за чувства любви, которое поднимается в груди. У него, между прочим, имидж есть, понятно? — Готов? — спрашивает Джош, влажными пальцами кружась между его ягодиц: ему нравится, когда влажно, нравится, когда его член звучно скользит внутрь Тайлера и обратно. — Да, — тихо отвечает Тайлер. — Да. Готов. Он прочищает горло, садится ровнее и стирает с лица дурацкое влюблённое выражение. Но Джош этого будто не замечает. Он скользит ладонями по бёдрам Тайлера и тут же получает шлепок. — Не трогай, — резко говорит Тайлер, снова вживаясь в образ. — Пока я не скажу. Ему это нужно. — О да ладно, — ноет Джош, растягивая последнее слово. Они знают, что это станет проблемой, потому что Джош обожает прикасаться к нему. Поэтому Тайлер наклоняется вперёд и одной рукой удерживает его запястья над головой. Он двигает бёдрами, трётся о его член, закрывая глаза. Но Джош слушается. Он просто извивается и с обидой смотрит на Тайлера, будто его лишили единственного источника восторга. В каком-то смысле так и есть. — Хороший мальчик, — выдыхает Тайлер; он устраивается поудобней, медленно опускается на член и замирает. Просто держит руки на тёплой груди Джоша. — Хорошо. Хорошо. — Думаю, сегодня я позволю тебе кончить внутрь меня, — продолжает он, вздохнув, и насаживается на Джоша до упора. — Нравится тебе такая идея? Справишься? У Джоша отвисает челюсть. Он дёргает руками. Кадык подрагивает, пока он пытается найти слова. Он открывает и закрывает рот. Он тупо кивает. — Э… да. Да… справлюсь. Какой хороший мальчик. — Можно… можно теперь к тебе прикоснуться? Прошло, может, минут пять. — О, — говорит Тайлер спустя мгновение и закатывает глаза. — …ладно. Можно. Вот тебе и строгая дисциплина. Он никогда не может сказать «нет» Он наклоняется вперёд, опустив голову. Стиснув челюсть, Джош держит его за талию и отчаянно вбивается в него снизу. Чёртов пёс — вот кто он. Совершенная размазня и подкаблучник у Тайлера в руках. Тайлер сжимает бёдра, стискивает зубы. Завтра он будет хромать. Точно будет. Если повезёт — сможет весь день проваляться в постели, пока Джош будет сдувать с него пылинки. — Полегче, — шипит он, подавляя стон, вспоминая, что они всё ещё не совсем одни. — Чёрт, Джош… Они действительно давно не виделись. — Прости-и-и, — всхлипывает Джош, поджимая губы. — Так хорошо, так хорошо, малыш, Тайлер, Тайлер… Тайлер хватает его за горло, чтобы заткнуть. Он бывает таким разговорчивым только когда взвинчен до предела. Думает сейчас исключительно членом. Жаждет выплеснуть своё чёртово напряжение. — Не останавливайся, — приказывает Тайлер. Но повторять не нужно. Джош и так не остановится. Одна рука на талии, другая скользит вниз, позволяя Тайлеру тереться о его кулак. Он хороший мальчик. Он знает, что делать. Немного потерял хватку, да, но старые привычки живучи. — Будет неловко, если я скажу, что я почти? — тяжело дышит Джош сквозь полуоткрытый рот. Тайлер фыркает, щёки красные. — Да, — он двигает бёдрами вперёд-назад. — Ты тоже почти, да? — Да, — повторяет он сквозь зубы. — Чёрт, это так горячо. Джош закусывает губу, наблюдая за тем, как двигается Тайлер. Перекаты мышц под загорелой кожей. Он красивый, но сколько бы ему ни говорили об этом, он никогда не верит. — Тихо, — говорит Тайлер, хотя на самом деле имеет в виду противоположное: как всегда — пустые угрозы и ничего не больше, но никто не должен об этом знать. — Такой красивый, — продолжает Джош. — Кончи мне на грудь. Давай вместе. Одновременно. — Ты… ха… странный. — Это будет романтично, — мурлычет он. — Настоящая любовь. — Думаешь, ты моя настоящая любовь? Движения бёдер Тайлера начинают сбиваться. — Ты что, всем позволяешь кончать в свою задницу? Хм. Он кривится. — Ну… справедливо. Тайлер откидывает голову назад, его бёдра ноют. Он молча просит Джоша взять инициативу на себя. Бывают такие моменты — тихие взгляды, лёгкое сжатие рук. Для того, чтобы сказать то, что они хотят, не нужны слова. Джош укладывает его на спину, нависает сверху. Целует грудь, прежде чем снова войти. Он двигается медленно. Всё тёплое. Джош тёплый. Джош всегда тёплый. — Я люблю тебя, — бормочет он ему в кожу. — Я кончаю, — скулит Тайлер, его член зажат между их животами, пока Джош трётся о него. Он слабак. Только Джош видит его таким. Он скулит, тает под ним, пальцы сжимают одеяло, спина выгибается. — Люблю тебя, — задыхаясь, говорит он, обнимая Джоша за шею. — Люблю тебя, люблю, люблю… — бессвязно бормочет он хриплым голосом. А потом Джош начинает кусаться. Он делает это только когда кончает — чтобы заглушить стоны. Чтобы их образ оставался чистым, даже когда они под давлением. Это больно. Но Тайлер никогда не боялся боли, если она смешана с удовольствием. Джош кусает Тайлера между шеей и плечом. Захлёбывается стоном и полностью входит в него, тело напрягается. — Хороший мальчик, — тихо выдыхает Тайлер, дрожащими руками проводя по потной, веснушчатой спине. Джош тихо скулит. — Да, — Тайлер зарывается пальцами в его тёмные кудри и мозолистыми ладонями обхватывает лицо, покрытое щетиной. — Мой Джош. Джош прижимается к его рукам. Безопасно. Руки Тайлера всегда холодные. Но огня в нём хватает на них обоих. — Хорошо? — мягко спрашивает Тайлер. В ответ — поцелуй. Потом ещё. И ещё один, пока Тайлер не начинает извиваться и отталкивать его, как раздражённый ребёнок. — Устал, — тяжело вздыхает Джош наконец. — Ладно, только не засыпай на мне, — Тайлер слабо толкает его в бицепсы. — Ты не комнатная собачка, Джош. И всё же Джош ведёт себя именно так: медленно целует его кожу, следы укусов на шее. Он будет жаловаться позже. Может, утром. Когда будет натягивать худи и ворчать себе под нос. (Но на самом деле ему это очень, очень нравится)