драконы и рыцарь

В Саммерхолле стоит тяжелая духота, Эйрион чувствует как рубашка липнет к груди от пота. Он со вздохом утирает лоб ладонью, грязной и покрытой мозолями от рукоятки деревянного меча. Маленькому принцу уже десять, но отец, принц Мейкар, не решается доверить ему настоящий меч, пусть и специально затупленный. Голос матери ласково зовет его, Эйрион отмахивается, призывая оружейника продолжить тренировочный бой. Волосы приятно развевает прохладный ветер, колышет темные знамена с красным драконом. Мальчик искренне улыбается, ощущая принадлежность к великой семье, крепко перехватывает меч, встает в выученную боевую стойку, но сделать замах не успевает. Сильные руки подхватывают за талию, закидывая на плечо. Маленький принц вскрикивает, бьет по чужой спине деревянным эфесом. Недовольно морщит нос, болтая ногами. Нарушитель его тренировки не такой высокий, значит это не отец. Эйрион поворачивает голову, натыкаясь на копну светлых пшеничных волос. — Дейрон, отстань, — старший брат заносит его в замок, — Поставь меня на землю. — Хватит тебе драться. Всем нравятся милые, нежные омеги. Служанка ладонью прикрывает улыбку, когда принцы заходят в солярий. Старший лишь смеется, мягко хлопает брата по пояснице, опуская его в кресло рядом с матерью. Леди Дианна Дэйн улыбку не скрывает, обхватывает брыкающегося Эйриона и прижимает к себе. Младший принц чувствует округлившийся живот матери и перестает сопротивляться, ему кажется это жутким, но отпрянуть он не решается. В комнате разожжен камин, мальчику даже больно от жара, но мать кутается в теплые одеяния. Дейрон опускается у их ног на расшитый ковер, привезенный торговцами из Вольных городов. Он откидывает голову младшему брату на колени, светло-сиреневые глаза встречаются с густо-лиловыми. Эйрион обиженно отворачивается, в нос бьет незнаковый запах — горький и странный. Диана прижимается щекой к белым кудрям, пока мальчик задыхается от жары, от запахов, от большого числа прикосновений. — Все хорошо, милый? — мама целует его в висок. Эйрион чувствует себя липким и грязным, но пальцы рук холодеют. Голова болит. Дейрон шевелится в ногах, хочется его пнуть. — Я хочу на улицу, — шепчет тихо, пока слуга подкидывает полено в пылающий камин, — Жарко. Может отец сводит меня на рыбалку? — звучит громче. — Я могу сводить тебя, брат, — Дейрон поворачивает голову, опуская ладонь на чужую худую коленку. Ему четырнадцать, и Эйрион осознает откуда исходит запах. Тяжелый и пугающий. В животе холодеет, брат-альфа смотрит на него из-под светлых ресниц, находясь между его ног. В его глаза почти обожание. — Возьмите пару человек охраны, — мать устало зевает, — Тут и вправду душно. Ты весь красный, малыш, — на щеку опускается ее холодная ладонь. Эйрион спиной чувствует как толкается дитя в животе его матери. Сердце стучит слишком быстро. Мальчик вскакивает, толкая старшего брата. Девочка-прислужница от неожиданности роняет кувшин. Эйрион не слышит звука разбитого стекла, уши закладывает. — Извини, мама, — бормочет, прежде чем выскочить за дверь и затеряться в коридорах замка. — Эйрион, постой, — Дейрон вскакивает следом. *** Принц Мейкар находит среднего сына на балконе забытой всеми гостевой комнаты. Эйрион сидит, обхватив колени руками. Красная туника небрежно брошена в угол, на мальчике лишь легкая льняная рубаха. Он вздрагивает от прикосновения к плечу, но теплые руки отца успокаивают. — Тебя что-то беспокоит? — наконец произносит старший принц, — Ты плохо себя чувствуешь? Мальчик молчит, утыкается в отцовское плечо. Слышно как стрекочут сверчки в травах внутреннего двора. Солнце уже клонится к закату, и ветер становится холоднее. С отцом и проще, и сложнее одновременно. Он молчалив, но его взгляд говорит о многом: гордость, разочарование, презрение и скука. По отношению к себе Эйрион чаще видит прикрытую нежность, но никогда не гордость. Она достается первому сыну, наследнику, альфе. Эйрион рожден не для этого. А для выгодного брака, как шепчутся слуги. Непонятно почему, меч он держит не хуже Дейрона, даже лучше. — Кому меня продадут? — Эйрион взрослый, он понимает как работает этот мир. Мейкар фыркает, поднимает сына на ноги и встряхивает за плечо. Мальчик опускает глаза. — Кто сказал тебе такую глупость? — у отца суровый голос, — Драконы не продаются, — Мейкар касается чужого подбородка, — Тебе рано думать об этом. Эйрион отцу не верит, разве что только про драконов. Его семья и он особенные. Не милая омега, он от крови драконов. — Хочу настоящий меч, отец, — пытается сделать голос тверже, поднимает взгляд на Мейкара. Тот долго смотрит в ответ, едва заметно хмурит брови. Во дворе Дейрон валится с ног и кричит, что фехтование это не его. В конце концов, Мейкар кивает и треплет Эйриона по макушке. — Не жалуйся, когда отобьют пальцы. Эйриону становится легче дышать. Он выбивает меч из рук старшего брата на следующей тренировке. Дейрон смотрит недовольно, Эймон весело хлопает в ладоши, проезжая мимо на пони. *** Дождь и пронизывающий ветер становятся их вечными спутниками на пути на турнир. Эйгон не теряет оптимизма, весело болтает ногами в стременах. Эйрион кутается в теплый камзол черного цвета, волосы мокрые от дождя неприятно лезут в глаза. Штаны пропитались грязью. Нужно было ехать в Эшфорт с отцом, дядей Бейлором и Валарром. Его полностью черная лошадь утопает в размытой от дождей дороге. Старший брат едет чуть в дали, молчаливый и подавленный. От него несет выпивкой и едва ощущаемым запахом альфы: горькой травой и землей, Эйрион чувствует его даже сейчас. Тошнит от мерзости. Эйгон рассказывает брату, каким хорошим оруженосцем он будет, как он умеет чистить меч и кольчугу, ухаживать за конем и подавать копье. В этом принц не сомневается, но взгляд все равно цепляется за чужую угрюмую спину. «Дейрону это не нужно» — язвительно хочет сказать принц, чтоб старший услышал. Слезы от обиды все еще стоят комом в горле. Дракона нельзя продать, хотя, строго говоря, Эйриона никто и не покупал. Дейрон лишь молча кивнул, не удостоив ни отца, ни брата взглядом, наверняка затуманенным от выпивки. Едва смог увернуться от брошенной в него тяжелой книги. Сбежал прежде, чем Эйрион устроил настоящую истерику, услышав только едко брошенное в спину "Почему не Валарр или Матарис?". Мать бы такого не допустила, но Эйрион не решается высказать это отцу, язык не поворачивается. После ее смерти в его глазах и так поселилась печаль. Нельзя раздражать незажившую рану. — Отъедем по другой дороге, — Дейрон незаметно появляется рядом. Эйрион хочет зажать нос рукой, но без слов подстегивает кобылу под собой ногами, выбиваясь вперед. Рассказ Эйгона переключается на другого старшего брата. Эгг едет на небольшом рыжем коне, едва ли обращая внимание на капли и холод. Он воодушевлен турниром, рыцарями и возможностью самому поучаствовать во всем. Эйрион его радости не разделяет. Вскоре младший брат поймет какой из Дейрона никудышный рыцарь. Их конвой совсем теряется из виду, Дейрон взял людей по минимуму. Река Зыбкая громко журчит в далеке. Эйрион останавливается у затерявшегося в глуши трактира. Из помещения пахнет вкусно, жаренным мясом, но привычных громких возгласов пьяных посетителей не слышно. Старший принц громко и тяжело спешивается. — Мы не собирались останавливаться, — возмущенно кричит в след Эйрион, — Ты сказал эскорту? Брат скрывается за трактирной дверью. Эйрион помогает младшему принцу слезть с коня, кидает мальчишке-конюху пару медяков и кивает на их лошадей. Мальчишка едва ли не закатывает глаза, но ведет коней в стойло. На первом этаже таверны гостей нет, но их встречает добродушная хозяйка. Спрашивает про сына на конюшне и кивает на лестницу. — Сказал, что снял вам две комнаты, — женщина задерживает взгляд на светлых волосах, но Эйрион успевает накинуть капюшон и затолкать брата за спину. Лишнее внимание им не нужно, — Принести вам еды, милорды? — В животе урчит лишь от одного запаха. Эйрион кивает, отдавая хозяйке пару серебряных монет с коронованным оленем. И за еду, и за молчание. Лестница скрипит под ногами. Пахнет затхлостью, но хотя бы тепло. Эйрион откровенно устал от напряжения последних дней, от бесконечно долгого конного путешествия. Бедра стерты от мокрого седла, а ладони замерзли. Если брат хочет отоспаться в трактире, пусть так. — Мы так не успеем на турнир, — Эйгон недовольно топает ногой, — Почему мы здесь? — Спроси у нашего брата, это не моя идея, — Эйрион раздражен, он толкает первую же дверь, но обнаруживает только полуголого Дейрона. Стоит отдать ему должное, он стойко выдерживает презрительный взгляд. От него несет еще сильнее, болезненно и угнетающе. — Эйгон, иди сюда, — в его руках опасно блестит бритва, и где он только успел ее взять, — Подержи его, Эйрион. — Вот зачем мы здесь, — в голове все складывается: одни в незнакомой гостинице, обритые от узнаваемых волос, — Ты позоришь мой дом, в который раз. В глазах младшего брата непонимание, но он все равно шагает к Дейрону. Мыло проходится по и так влажным волосам. Эйрион не может поверить, что это происходит, пока серебристый локон не падает на грязный пол. — Прекрати, — пытаться вырвать бритву из рук брата опасно. — Я не желаю участвовать в турнире, доказывать отцу, что я лучше детей Бейлора, — Дейрон смахивает прилипшие к лезвию волосы пальцами, — Тебя брить не буду. Достаточно того, что ты просто не самый приятный омега, а не лысый в добавок, — он глупо усмехается. Эйгон взволнованно ерзает в руках брата. Остается только обреченно вздохнуть и прикрыть дверь. Эйрион падает на кровать в следующей комнате, там только кровать и тумба. В голове проносятся брезгливые мысли про вши, грязных альф и их шлюх на этом матрасе. Из всех альф на свете, ему достался Дейрон. Некогда жизнерадостный мальчик, его старший брат, а ныне утонувший в вине и борделях. Сейчас Эйрион согласился бы и на старого лорда, никому неизвестного и забытого. Принц придушил бы его ночью подушкой и жил бы счастливо. Но отец сказал, что нужно оставить единственного омегу в семье. Лишь разочарованно посмотрел в заплаканные от злости глаза сына. Эйрион зло бьет подушку кулаком, впивается в край зубами. Хозяйка молча оставляет жаренную дичь на тумбочке, но принца теперь подташнивает от запаха. В окно пробивается лунный свет, наконец-то распогодилось. Они могли бы уже приближаться к Эшфорду. — Они не положили нам нож, Эйрион, — Эгг тыкает пальцем в остывшее мясо, свет забавно отражается от его лысой головы. Эйрион смеется, — Дейрон плохой рыцарь, он почти упал с лестницы, пока спускался. В седле он бы удержаться не смог. — Это правда, — принц утирает слезы с уголков глаз. Найти брата не сложно, забился за самый дальний стол. Он делает несколько судорожных глотков из кубка, как умирающий от жажды. Из уголка его губ стекает капля вина, пачкая камзол. Странного коричневого цвета, Дейрон не надел цвета их дома. Эйрион усаживается рядом, брезгливо боясь прикоснуться к поверхности стола. — Тебе же лучше, если отец поймет как я безнадежен, — Дейрон указывает хозяйке на кубок с призывам наполнить его снова, — Может быть он передумает и выдаст тебя за более достойного. Эйрион лишь презрительно кривит губы. Его никто не достоин. Дверь в таверну громко отворяется, проносят с собой приятный запах, коры деревьев и свежести. Заходит высокий мужчина, таких Эйрион никогда не видел. Старший брат копошится в своих невзрачных одеждах, вытягивает кинжал, проливая вино на стол. Рыцарь одет бедно, его меч на поясе висит на обычной веревке, рисунок на щите выцвел и сделался едва различимым. Он перекидывается парой слов с хозяйкой и усаживается через стол рядом с ними. Его глаза натыкаются на Эйриона, он сконфуженно улыбается, пытаясь вежливо кивнуть. — Не приближайся к нам, — Дейрон почти грозно стукает кулаком с зажатым кинжалом по столу, — Я видел тебя во снах. Он, опираясь на стол, поднимается, тянет брата за рукав, но Эйрион упрямо сидит на месте. Рыцарь, несмотря на всю неопрятность, пахнет лучше, чем большинство альф. Эйрион впервые вне течки чувствует легкий жар внизу живота. — Ну и черт с тобой. Осторожно пересаживается за столик к рыцарю. Разглядывает его лицо ближе. Альфа тупит глаза вниз, но видно как раздуваются его ноздри, уловив запах омеги. Эйрион знает, что не пахнет цветами или пирожными, но и противным свой запах не считает. Теплый запах дыма и свечей, Эймон сравнивал его с септой или теплом камина. В любом случае альфам нет до этого дела. Они выглядят одного возраста, возможно Эйрион чуть младше. Светлые, выгоревшие волосы ниспадают на зеленые глаза. Принц нетерпеливо ерзает на стуле. — Вы держите путь на турнир? — он наклоняет голову к плечу, стараясь выглядеть мило, заглядывает в глаза, — В Эшфорд. — Да, милорд, — рыцарь оглядывает расшитый узорами камзол и дорогие перстни на пальцах. На таких тонких пальцах, что Эйрион носит кольца матери. — Как ваше имя? — тот вздрагивает стоит коснуться его ногой под столом. Его уши моментально краснеют. — Дунк, — его голос хрипит. Эйрион усмехается, какое глупое имя для рыцаря. — Это сокращение от Дункана? — он соприкасается с ним коленями, — Не обращайте на меня внимание, сир, ешьте. Мне просто одиноко. —Тот человек вас обижает? — Дунк хмуро глядит в направлении, где скрылся Дейрон. Мозг приказывает ему защищать омегу, Эйрион мог бы натравить бедного рыцаря на брата, но между ног становится все более влажно. Он всегда был нетерпелив. — Мой брат бывает груб, — принц пожимает плечами — только и всего. Дункан тянется к его ладони, у него теплые сухие пальцы, все в мозолях от меча и работы. Эйрион судорожно вздыхает, когда рыцарь поглаживает его костяшки. Никто и никогда так к нему не прикасался. Живот сводит от желания. Сир Дункан огромный и незнакомый мужчина, что может оказаться разбойником или насильником, но Эйрион ощущает себя в безопасности. Больше, чем с кем-либо. Именно так нужно чувствовать себя с подходящим альфой, проносится в голове принца. Будь Дейрон правильным, с ним могло быть также. Эйрион хочет получит всего рыцаря, целиком. Простая, эгоистичная прихоть на зло отцу и брату. Он все еще может сам выбирать себе партнеров. Влажные от волнения пальцы продолжают ласкать ладонь, другой рукой он заправляет выбившуюся прядь серебристых волос за ухо. Это недозволительно для высокородного омеги, принца крови терпеть такие прикосновения от межевого рыцаря. Эйрион утыкается щекой в чужую ладонь. — Проводите меня до покоев, сир, — только белые королевские гвардейцы сопровождали его до покоев, когда идти нужно было через весь Красный замок. Тут же нужно просто подняться по лестнице. Дункан — либо намека не понимает, либо слишком просто соглашается — поднимается со скамьи. Его руки слегка дрожат, но он помогает принцу подняться следом, придерживает за талию, едва касаясь. Слишком смело и вольно. Эйрион жаждет вцепится ему в шею зубами. Дейрон, даже если слышит шаги, никак не реагирует. В комнатушке благо Эйгона не оказывается. Эйрион тянет сопротивляющегося альфу внутрь, встает на носки, чтобы оттянуть зубами чужую губу. Сильные руки подхватывают за талию, рыцарь, не способный отказать, целует принца. Почти целомудренно. Во взгляде сквозит благоговение. — У вас такие глаза… — альфа вглядывается в миловидное лицо принца, — Как вы оказались в этом месте? Эйрион шагает назад, к кровати. Главное, чтобы рыцарь не понял кто перед ним. Расстегнуть рубаху оказывается несложно, меч и щит со звоном падают им в ноги. Какой он огромный, Эйрион чувствует под пальцами чистые мышцы. Запах альфы сильнее бьет в нос так, что у принца подкашиваются коленки и он оседает на кровать. Смотрит снизу вверх, во рту собирается слюна, от желания прикоснуться к подтянутому животу, к дорожке светлых волос, уходящих под пояс штанов. Дункан неожиданно встает перед ним на колени, утыкаясь лицом в колени. Поглаживает пальцами худые бедра. — Семеро, простите, — рыцарь почти всхлипывает, — Я этого не заслуживаю. Эйрион перебирает пальцами его волосы. Хочется биться в истерике, какие же у него руки, голос, запах, все. По телу пробегает дрожь, и принц падает спиной на кровать. Чужие губы находят открывшийся живот, Эйрион выгибается, прижимаясь ближе. — Сир Дункан, хватит плакать, — голос принца хриплый от возбуждения, — Сделайте то, что должно делать мужчинам с омегами. У рыцаря дрожат руки, он путается в шнуровке штанов принца, но все-таки стягивает их до колен. Касается щекой обнаженной кожи бедер, ведет носом выше. Эйрион покрывается мурашками от колючей щетины. Запахи приятно смешиваются, Дейрон наверняка все чувствует. Белье насквозь мокрое, принц стонет сквозь зубы. — Быстрее, — рыцарь красный от смущения, это понятно, он боится прикоснуться к нему. — Никогда не делал этого, милорд, — Дункан глядит из-под ресниц. Его зрачки расширены, он тяжело дышит. «Как и я», — хочет сказать Эйрион, думает, что он такого знания не достоин. Альфа ударит его по ягодицам или бедрам, зажмет рот и грубо возьмет сзади, как все они поступают. По непристойным рассказам. По рассказам о Дейроне в борделях. Но Дункан лишь прижимается к нему ртом через влажную ткань, мягко двигает губами, так, что Эйрион, не сдерживаясь, громко стонет. — Помилуйте, все нас услышат, — рыцарь тихо шепчет, оттягивает пальцами белье в сторону и неумело проводит языком по открывшейся нежной коже. Задевает чувствительный клитор носом. Принц сжимает в пальцах грубую ткань одеяла, зажмуривая глаза, закидывает ногу Дунку на плечо. Губы перемещаются на красную натертую кожу бедер, мокро целуют. Дункан невесомо обводит пальцами низ живота, поднимается к ребрам, но коснуться твердых сосков себе не дозволяет. Эйрион понимает, как скучал по прикосновениям, когда касаются лишь с целью доставить удовольствие. Горячий язык медленно проникает внутрь, Эйрион сжимается и вскрикивает, выгибаясь так, что Дункану приходится удерживать его на месте. Альфа на удивление не торопится, не пытается причинить боль, лишь трепетно двигает языком, сильнее утыкаясь лицом между ног. Кровать под ними мокрая от смазки и слюны. Он обводит пальцем клитор, чего хватает принцу, чтобы закончить. Эйрион хватает ртом воздух, тянет рыцаря за волосы. — Могу ли я?.. — отдышавшись, Дункан опускает ладонь на пах. — Нет. Идите куда шли, — Дейрон опирается о косяк двери. Как давно он там стоит? Дункан вопросительно сморит на Эйриона, тот лишь махает рукой. Прежде чем уйти рыцарь целует его в коленку. — И что даже этот лучше Валарра? — под взглядом брата хочется прикрыться, но у Эйриона совсем нет сил. Дейрон беззастенчиво скользит по его телу глазами. *** В глазах отца разочарование и усталость, он поддерживает шатающегося старшего сына под локоть. Дейрон путается в собственных ногах, пока бредет к лошадям. Он выглядит еще хуже, чем обычно: грязные волосы спутались, под глазами залегли фиолетовые, почти черные синяки от недосыпа. От его запаха Эйрион морщит нос, все еще чувствуя свежий аромат рыцаря на коже спустя пару дней. Благо хоть отец слишком занят, чтобы это заметить. — Сделай мне одолжение, удержись в седле, Дейрон, — отец толкает того в спину, — Эйрион, шевелись. Не нужно даже выдумывать версию, где во всем виноват Дейрон. Но отец и не спрашивает, просто молча едет рядом. Эйрион видит его хмурый взгляд, сжатые пальцы на поводьях, это угнетает. Ночной Эшфорд встречает громкой музыкой, криками и песнями. В одной из палаток показывают детскую сказку, Эйрион успевает заметить большого кукольного дракона. — Завтра вызовешь Валарра, — строгий голос Мейкара нарушает тишину. Он передает конюху лошадь. — Нет, — старший принц едва не валится на землю, сползая с седла, — Я не намерен выступать. Эйрион не сдерживается и закатывает глаза. Кузен возможно не самый лучший боец, но против Дейрона и оруженосец справится. Если Воин будет милостив, старший брат хотя бы доедет до противника, не свалившись. — Заткнись, ради богов, — Мейкар отвешивает сыну оплеуху, — Помойся и проспись. Ты позоришь меня, Эйриона и наш дом. — Позорю Эйриона? — принц усмехается, встречаясь глазами с младшим братом. В животе холодеет. — За него не беспокойся. Может быть сиру Дункану посчастливится встретиться с его братом. Эйрион бы с радостью посмотрел, как Дейрон слетает с коня в грязь. Воспоминания об огромном рыцаре вызывают легкую улыбку. Он не оставил после себя никаких следов на коже ни от поцелуев или зубов, ни от сильных пальцев. Совсем ничего. Мейкар устало отмахивается, не желая выслушивать раздражающих детей, и уходит. Слуг во дворе замка почти нет. — Я не буду расстаривать отца тем, что тебя потискал межевой рыцарь, — голос брата звучит почти равнодушно, — Если он тебя устраивает, я буду молчать. Его волосы похожи на мои, брат. — Никаких бастардов не будет, не делай таких намеков, — Эйрион позволяет старшему на себя опереться, — Никаких детей, никогда. — Проводишь меня? — Дейрон прислоняется к плечу брата лбом, — Я видел наших детей во снах. Не отталкивай меня, ты вкусно пахнешь, — шепчет и жмется ближе. — Отвали, — сквозь застоявшийся запах пота и кислого вина пробивается истинный аромат его брата. Горько-сладкий и наполненный глубокой печалью. Даже несмотря на то, что Эйрион зол, ему все равно жаль брата. Вести его под руку по незнакомому замку в разы сложнее. — Останься со мной. Как в детстве, помнишь? — глаза брата влажные от слез, — Мне нужно выспаться, если вы хотите, чтобы я хотя бы смог держать копье в руках. — Мы уже не дети, и ты можешь спать один, — Эйрион толкает его вглубь комнаты, — Может еще помыться тебе помочь? — Я не могу заснуть без вина, брат, — Дейрон на удивление крепко держит его за предплечья, — Мне страшно, они мучают меня. Я видел этого рыцаря. В огне среди маленьких мертвых драконов. Эйрион долго смотрит в ответ. Старший брат жалок как никогда. Но где-то внутри, часть его любит Дейрона в любом состоянии. Брата, который помогал ему садится на пони и ловить рыбу, успокаивал после кошмаров. Дейрон всю жизнь был рядом. Эйрион, сжимая зубы, помогает ему снять грязную одежду и укладывает в постель. — Не смей завтра упасть на первой же сшибке, — младший принц в одежде ложится рядом, на самый край. Дейрон, согласно кивая, утыкается холодным носом в шею, — И не наглей. Его запах почти не беспокоит. — Ты мой будущий муж, — брат тянет его ближе за талию, — Я хоть у тебя под носом со шлюхами не сплю. — Заткнись и спи, — он зло дергает брата за волосы. Брат быстро погружается в размеренный сон, прижимаясь всем телом. Альф успокаивает запах омег, догадывается Эйрион. Или это, или вино. *** Эйрион смотрит сверху вниз на вспаханное копытами ристалище. Отец вырядил его в нарядный костюм в цветах их дома, голову обрамляет небольшой серебряный обруч. На лице сира Дункана проступает понимание и страх. Он растерянно пытается поклониться старшим принцам и королеве турнира, не отрывая взгляда от Эйриона. Бейлор подбадривающе кивает, когда видит как бледнеет рыцарь. Межевой рыцарь помят и испачкан после прошлого столкновения, но его щит выделяется ярким цветным пятном. В трактире у него был иной герб, вспоминает Эйрион. Дерево и падающая звезда. Рыцарь смог сбить принца Валарра, но едва сам удержался в седле. Эйрион сдерживается, чтобы не дать ему свое благословение, комкает в кармане белый платок. Сбросив защитника королевы турнира, он теперь сам становится на его место, и это было бы невежливо с стороны принца. Правда рыцарь без шатра, только с одним маленьким оруженосцем. Тот скрывает лицо под капюшоном. Они одиноко стоят между богатыми шатрами других защитников. Насколько быстро из обман раскроют? Эйрион некоторое время следит за фигурой младшего брата. Дейрон выглядит выспавшимся и на первый взгляд уверенно держится в седле. Останавливается перед королевской трибуной. Отец даже позволяет себе легкую, гордую улыбку, подталкивая Эйриона в спину. Только протягивая брату платок, младший принц замечает как дрожат его руки. Тот шепчет в ответ одними губами «спасибо». Дейрону хватает наглости и смелости вызвать сира Дункана.