С галстуком в зубах

      Наблюдая за Ханом на репетициях, Минхо не думал, что это может быть так.       Так горячо.       Этот взгляд, этот галстук между зубов — на фанмитинге Джисон показал слишком много того, что не показывал тогда, оттачивая танец с тучанами, и Минхо искал отмщения.       Возвращаясь домой и слушая свою ревнивую болтливую половинку, он готовился взять своё. В его голове было слишком много того Джисона, того Хани, который соблазнял через экран, транслируемый для фанатов, и, честно говоря, Минхо не хотел им делиться, он хотел всё себе, всего Джисона, без остатка. Сегодня он отказывался себе это запрещать.       — Ну и как тебе поцелуй? — с намёком на вызов спросил Джисон, отвлекая Минхо от мыслей о нём.       — Хани, ты же прекрасно знаешь, как я к этому отношусь и зачем это было. Моя реакция с искривившимся лицом наверняка гуляет по всему интернету, — констатировал очевидное Минхо, аккуратно ведя машину по направлению к их квартире.       — Ага, делать мне нечего, — криво усмехнулся Джисон, старательно удерживая губы растянутыми. — Не буду я смотреть, как вы целуетесь, спасибо. Одного раза хватило.       Минхо поджал губы, распознавая в голосе Джисона ревнивые нотки.       — Во-первых, мы с Сынмином не целовались, это он целовал меня. А во-вторых, это было всего лишь в щёчку и на камеру.       — Во-первых, — Джисон скопировал тон старшего, — не хватало, чтобы это было в губы. А во-вторых, даже мы с тобой так не целовались на камеру, — буркнул он и отвернулся к окну, надулся.       Минхо кинул быстрый взгляд в сторону своего парня. Тот смотрел в окно, скривившись и сложив руки на груди.       — А ты хочешь, чтобы все увидели наши поцелуи? — хохотнул Минхо, воображая это зрелище. — Хочешь показать всем, что ты мой, Хани?       — Что ты мой, — поправил Джисон, не поворачиваясь.       Тихо вздохнув, Минхо промолчал. Он знал, что это состояние Джисона можно победить лишь одним способом, и этот способ скоро будет приведён в действие.

***

      Открывая квартиру и пропуская вперёд напряжённого Джисона, Минхо незаметно для него выдохнул и помотал головой. Теперь, в безопасности их личного пространства, ревность любимого проявлялась чётче: в каждом шаге, в каждом взгляде, в прямой спине и во всё ещё надутых щеках. Минхо и сам был не лучше, честно говоря, порой он был куда хуже: сколько раз его взгляды и сжатые кулаки попадали на камеру, сколько раз он "отыгрывал" клокочущее внутри чувство перед фанатами, сколько раз хотел отобрать Джисона у каждого, кто находился слишком близко.       Ревность была их общей проблемой и, будучи айдолами, приходилось сталкиваться с ней вновь и вновь. Справляться с ней было нелегко даже спустя восемь лет, но вот скрывать её на глазах у других удавалось всё лучше. Кажется.       Закрыв дверь и сняв обувь с уставших ног, Минхо двинулся к кухне. Несмотря на всё своё желание взять нахохлившуюся квокку в охапку и утащить в постель, сначала он должен позаботиться о них двоих. Голодный желудок совершенно не то, из-за чего хочется мучиться и мучить Джисона.       Джисон его чувства разделял и, несмотря на весь свой недовольный вид, лишь ненадолго исчез за дверью своей комнаты, а когда вернулся, уже был в домашних тапочках, шортах и привычной майке без рукавов.       На разговоры Минхо размениваться не стал. Сейчас ему было не до этого. Он наскоро помыл руки, подогрел еду и поставил её на стол, выдёргивая Джисона из хмурых мыслей.       — Помой руки.       Джисон измученно выдохнул, однако повторять не пришлось, он тут же двинулся в сторону ванной комнаты. Проводив его взглядом, Минхо занялся поиском контента: за ужином они частенько ставили что-то на фон, чтобы после еды лениво поболтать о чём-нибудь глупом и неважном. Однако сегодня такие разговоры в планы не входили.       Минхо всё думал, как побудить младшего надеть на себя галстук. В той маленькой игре, которую он хотел с ним провести, этот атрибут был неотъемлемой частью, и, честно говоря, руки уже чесались от нетерпения.       Когда же Джисон вернулся, в голове уже сформировался какой-никакой, но план.       — Приятного аппетита, — смущённо буркнул Джисон, спустя пару-тройку секунд после приземления.       — Приятного, — кивнул Минхо с лёгкой улыбкой и включил найденное видео.       Джисон тут же накинулся на еду, и спустя пару секунд его щёки уже были привычно наполнены, дёргаясь в желании поскорее пережевать всё, что в них набито, а глаза сверкали искорками удовольствия. Довольно усмехнувшись, Минхо тоже принялся за еду.

***

      Домыв посуду и вытерев руки, Минхо невозмутимо обернулся. Джисон сидел на том же месте, залипая в телефоне и показательно дуя щёки. Тихонько фыркнув под нос и сделав несколько шагов, Минхо наклонился, приобнял Джисона со спины и коротко поцеловал в шею, посылая по любимой, теперь слегка мокрой от слюны, медовой коже небольшую стайку мурашек.       — Хани.       — М?       — Пойдём в комнату? — предложил Минхо. — Я хочу кое-что тебе показать.       — Хорошо. Приду через минуту, — буркнул тот, всё ещё старательно показывая своё недовольство.       Повторив свой поцелуй, уже чуть ближе к плечу, Минхо двинулся в комнату, а зайдя внутрь, тут же зацепился взглядом за шкаф и подошёл ближе. Открыв дверцу, он стянул с вешалки тёмно-синий полосатый галстук, немного нервничая, поджал губы и закрыл шкаф. Переодеваться он пока не планировал, поэтому лёг на кровать в чём был, кинул галстук рядом, залез в телефон и стал ждать.       Джисон пришёл меньше чем через минуту. На лице читалась наигранная обида и лёгкое любопытство.       — Что ты хотел показать?       Минхо оторвал взгляд от экрана телефона и жестом подозвал любимого к себе. Надув щёки, Джисон нехотя двинулся к кровати. Приземлившись на край с преувеличенным чувством собственного достоинства, он вопросительно поднял брови. Минхо пришлось подняться, отложив телефон подальше, захватить парня в охапку и насильно уложить на кровать.       — М-м, — промычал Джисон в наигранном недовольстве, делая слабые попытки выбраться из объятий. — Отпусти.       — Не отпущу, — хмыкнул Минхо, прижимая спину Джисона к себе.       — Как хочешь, — буркнул Джисон, мгновенно перестав сопротивляться.       — Хочу, — ухмыльнулся Минхо. — Ещё как хочу. — Рука аккуратно легла на горло и направила надутую мордочку поближе к себе. — Тебя, Хани.       Минхо приблизился к чуть вытянутой кверху шее и провел кончиком носа вдоль неё по тёплой коже. Он чувствовал: Джисон становится всё податливей.       — Одного тебя.       Минхо всосал тёплую кожу сбоку, достаточно ощутимо, но коротко, аккуратно, помня о завтрашнем рабочем дне.       — Конечно, — скептично фыркнул Джисон, но в голосе была не уверенность, а ревность.       — Ты даже не представляешь, насколько ты сексуальный, Хани, — прошептал Минхо на ухо, игнорируя чужой выпад, отпуская горло и спускаясь рукой по спине, по тонкой талии.       Джисон еле заметно отвернулся. Он всё ещё упрямился, но Минхо знал, что это игра. Он знал: Джисону просто нужно внимание. Его внимание. Не разделённое ни с кем больше. Его любовь. Даже если порой она была довольно извращённой.       — Ты такой красивый, — Минхо поцеловал Джисона в краешек уха. — Такой милый, — в шею. — Такой... мой. — Минхо остановил руку на бедре Джисона и прижал его ещё ближе.       Джисон вновь еле заметно надулся.       — И я твой, Хани, — прошептал Минхо, улыбаясь, и поцеловал в ближайшую к себе лопатку, поглаживая медовую кожу на тазовой кости и аккуратно приспуская чужие шорты.       — М-м, нет. — Джисон с нежеланием уложил руку поверх руки Минхо, не позволяя спустить шорты ниже. — Я не готовился.       Минхо улыбнулся.       — Ничего страшного, малыш, — Минхо нежно убрал свою руку, отправляя её за себя и нащупывая ткань галстука. — Нам это и не нужно.       Джисон повернул голову, с вопросом смотря на Минхо. Минхо же хитро сощурился, нависая над ним. Конец галстука упал на обнаженное плечо, мимолётно щекоча медовую дельту и замирая на бицепсе.       — Станцуешь для меня? Также, как сегодня на сцене с парнями?       Джисон замер. В глазах вспыхнуло смущение.       — Это танец на троих, вообще-то, — буркнул Джисон, смущённо отворачиваясь.       — Можно и на двоих, — Минхо хихикнул, всё ещё надеясь на согласие. — У меня два плеча, Хани.       — Сейчас что ли? — с лёгкой усталостью уточнил Джисон, не поворачиваясь и явно обдумывая это.       — Ага, — почти невинно ответил Минхо, опускаясь к плечу для лёгкого поцелуя. — Сделаешь это для меня? — Губы коснулись медовой кожи, потом ещё раз чуть выше, и вновь, выше. С каждым разом поцелуи становились всё дольше, а площадь для захвата губ — шире. Дойдя до верхушки плеча, Минхо оскалил зубы и аккуратно куснул небольшой участок.       — Ну, ладно, — с небольшой задержкой выдохнул Джисон, явно не горя желанием вставать с кровати. — Отпускай, что ли.       Минхо сжал Джисона лишь сильнее, проходясь чередой новых поцелуев вдоль всё ещё расслабленной шеи. Джисон хохотнул, вырываясь из-за лёгкой щекотки.       Стоило Минхо ослабить хватку, как юркое тело выбралось и приняло вертикальное положение. Минхо отставать не планировал и, встав вместе с Джисоном, чмокнул любимые маленькие губки, опуская ткань галстука на чужие плечи.       — Завязать? — ухмыльнулся Минхо, терпеливо ожидая представления.       — Справлюсь, — смущённо буркнул Джисон, забирая концы галстука и отходя к зеркалу на дверце шкафа.       Выслеживая его цепким взглядом, Минхо вспоминал лицо Джисона на большом экране и обещал себе найти и сохранить фотографии и видео с того момента. Он хотел все ракурсы и желательно только себе, но удалить всё это из интернета было, к сожалению, невозможно.       Когда Джисон наконец завязал галстук, взгляды встретились в отражении. Минхо видел чужое смущение, видел нервозность, но сказать что-либо не мог, ведь это значило поставить танец под угрозу срыва. Минхо не мог так рисковать. Не сегодня. Поэтому лишь подбадривающе улыбнулся.       Джисон опустил взгляд, сглотнул, повернулся и сделал пару уверенных шагов в сторону Минхо.       — Музыка будет?       Минхо проморгался, вспоминая, что вообще-то да, там была музыка. Он тут же подхватил телефон с кровати и стал шариться в поисках нужного трека. Когда тот наконец был найден, Минхо показал экран Джисону. Тот жалобно нахмурился, но всё же встал в позу и кивнул.       Нажимая плей, Минхо мгновенно поднял взгляд на Джисона, однако, хоть прошло несколько долгих секунд, музыка так и не началась.       — Эм-м, — Джисон нахмурился и расслабил тело, побуждая Минхо глянуть на экран своего телефона. Звуковая дорожка заполнялась, двигаясь в нужном темпе, но самого звука так и не было. Нахмурившись, Минхо нажал кнопку громкости, и через секунду послышались первые ноты.       — Забыл, что звук на нуле, — фыркнул Минхо, поднимая виноватый взгляд на Джисона.       Тот тяжело выдохнул, нервничая лишь сильнее.       — Сядь и включай сначала.       Минхо кивнул, остановил трек, сел, протащил звуковую дорожку в начало песни и вновь взглянул на Джисона, который, сглотнув, тут же стал в позу в шаге от Минхо.       Заиграла музыка, и спустя секунду Джисон начал двигаться, медленно разворачиваясь передом к Минхо. Спустя ещё мгновение в ход пошли руки, чертя полукруг в воздухе. Минхо смотрел неотрывно, жадно, и от него никак не могло укрыться пунцовое смущение, окрасившее щёки, даже несмотря на натренированное выражение лица.       Новая поза, рука чуть выше колена, несколько шагов, и вот уголок галстука оказался зажат зубами, руки опустились на плечи Минхо, а колени чуть согнулись на расстоянии чуть шире плеч, готовясь. Смущение на лице теперь горело ярче, чем на фанмитинге, превращая Джисона в ещё более прекрасное создание. Минхо не мог оторвать глаз.       Однако стоило Джисону задействовать бедра и таз, двигая ими из стороны в сторону, как горящий взгляд сам собой соскользнул вниз, цепляясь за пах. На плече сжались руки, и Минхо тут же вернул взгляд к лицу. Джисон смотрел на него и, несмотря на смущение, старался выглядеть сексуально, кивая под музыку. Казалось, он почти не дышал, удерживая уголок в зубах, верхний ряд которых почти не скрывала слегка вздёрнутая губа. Его взгляд смотрел с надеждой, с желанием, томно, и Минхо лишь надеялся, что по нему прекрасно видно, какой эффект Джисон в нём вызывает.       Когда руки исчезли с его плеч, Минхо хотел было возразить, но вовремя вспомнил, что это ещё не всё. Джисон стал кружить, медленно отталкиваясь ногой и представляя вид на покачивающуюся сочную задницу, спрятанную под тканью шорт, натягивающихся в стороны.       Во рту накопилось слишком много слюны, и Минхо сглотнул, смазывая подсохшую слизистую горла. Он почти горел изнутри, отслеживая каждое движение: каждое покачивание, каждый наклон головы и микровыражение на вновь поворачивающемся к нему лице. И вот рот приоткрылся, выпуская полосатый галстук. Стоило любимым плечам мило качнуться на финальных аккордах, а ладоням хлопнуть в том же ритме, как Минхо нетерпеливо нажал на кнопку выключения телефона, отключая музыку, и встал с кровати, надвигаясь на вынужденно отступающего Джисона.       — Это было невероятно, Хани, — тягуче, почти шепотом произнёс Минхо, поддерживая Джисона за талию и хищно направляя его всё ближе к прикрытой двери.       — Да? — смущённо уточнил Джисон, игриво отступая назад и врезаясь в дверь, что тут же захлопнулась за его спиной. Минхо знал — тот прекрасно видит, что ему понравилось, но Минхо также знал, что Джисону всегда хочется услышать слова подтверждения.       — Очень, — ухмыльнулся Минхо, умещая обе руки по бокам от тёмно-каштановой макушки. — По-моему за такое требуется неплохой гонорар, как думаешь? — изогнул бровь Минхо, продолжая довольно ухмыляться.       Джисон сухо сглотнул.       Мягко коснувшись его губ большим пальцем, Минхо подставил остальные четыре под подбородок и аккуратно направил вверх, запрокидывая голову Джисона к потолку. Как только перед ним открылся вид на заострившуюся челюсть и дернувшийся вниз кадык, Минхо стал медленно зацеловывать чёткую линию, спускаясь всё ближе к шее. Прикрыв глаза в конце пути, Минхо осторожно всосал тёплую медовую кожу и тут же ухмыльнулся, почувствовав руки на своей талии.       Оставив несколько похожих поцелуев чуть ниже, Минхо медленно отстранился, поднимая взгляд к любимому лицу.       — Подержишь это для меня? — Минхо подцепил слегка мокрый уголок галстука и приподнял его, направляя к приоткрытым губам.       Глаза напротив расширились, но спустя секунду губы приоткрылись, позволяя просунуть уголок внутрь, в захват зубов.       — Ты чудо, Джисон~а, — шепнул Минхо, доказывая свои слова пылающим нежностью взглядом и аккуратным поцелуем в кончик носа.       Глаза напротив счастливо сощурились.       — Держи его до самого конца, договорились? — уточнил Минхо, сгорая от нетерпения, и отнял ладони Джисона от своей талии, поднимая их к своему лицу. — И не отпускай, что бы не случилось.       Взгляд растерянно забегал, но Джисон кивнул.       Минхо довольно поцеловал обе ладони Джисона, на секунду зарылся щекой в одну из них и опустился на колени. Руки нежно огладили тонкую талию, усмехающийся взгляд поднялся к любимому лицу, которое с широко открытыми в ожидании глазами с нетерпением наблюдало за каждым его действием.       Когда руки Джисона опустились по бокам, стараясь не мешать, Минхо, наклонившись, поцеловал немного прохладное бедро. Это было легко, еле ощутимо, на грани воображения. Однако следующий поцелуй, чуть выше, уже таким не был. Он стал мощнее, развратнее. И с каждым новым сантиметром вверх, поцелуи менялись всё отчётливее. Спустя пару секунд, Минхо уже жадно давил на кожу губами и активно засасывал её в рот, в надежде оставить заметный след. Пальцы следовали за поцелуями по пятам — они всё сильнее впивались в только что зацелованные участки, обещая оставить хотя бы один небольшой синяк. Здесь было можно, здесь было безопасно, никто не увидит, никто не узнает.       Минхо двигался вверх. Почти агрессивно, с переполняющей тело жаждой. Сейчас он ничего не хотел так же сильно, как взять член Джисона в свой рот, довести до экстаза и увидеть жажду в полыхающих от удовольствия глазах, и это желание вело его по нужному пути. Минхо видел, как пресс Джисона сокращается, реагируя на приближение к паху, видел, как поджимаются кулаки, в сдерживаемом желании ускорить процесс и перенять контроль, слышал учащённое дыхание и тихие еле слышные постанывания.       Всё тело Джисона вибрировало, и Минхо не отставал. Он желал поиграть, желал завести, желал раздразнить, отобрать у Джисона возможность ощущать что-либо кроме себя, думать о чём-либо кроме удовольствия, и он с этим прекрасно справлялся.       Стоило Минхо освободить член из-под заключения, как Джисон тут же толкнулся в воздухе, желая почувствовать облегчение от этой сладкой пытки. Минхо поднял взгляд, замечая жаждущий взгляд и галстук, послушно удерживаемый между зубов.       Ухмыльнувшись, Минхо обхватил член Джисона рукой, частично спрятав его в тёплой ладони, и сделал пару привычных движений. Довольный стон тут же наградил Минхо своим звучанием. Звонкий альт, перешедший в тихий, почти хриплый баритон, всегда доставлял Минхо удовольствие; сейчас же они были укрыты лёгкой вуалью преграды. Галстук, удерживаемый в зубах, смотрелся до мучительного греховно, а нахмуренные в нетерпении брови и пунцовый румянец на щеках — до непозволительно божественно.       Молящий взгляд вниз, и Минхо приблизился к пенису с довольной ухмылкой. Открывая рот, он расслабил мышцы лица и сделал уверенное и до безобразия медленное движение языком, начиная от основания и заканчивая на влажной от предэякулята головке.       Джисон тихонько выдохнул, наблюдая за каждым действием внизу.       Распробовав чуть солоноватый вкус, Минхо ухмыльнулся и нажал на чужие подрагивающие бёдра, плотно стыкуя их с дверью, после чего бросил предупреждающий взгляд вверх, прежде чем вновь открыть рот, обхватить им головку и насадиться почти до самого основания.       Сверху тут же раздался низкий стон, который тут же перешёл в тихое молебное хныканье, стоило Джисону понять: движения нет, а бёдра плотно зафиксированы. Услышав его, Минхо чуть отдалился и включил в игру язык. Он был хорош в ней, и Минхо прекрасно это знал, пользовался, дразнил.       Руки Джисона мгновенно опустились на голову Минхо, аккуратно хватаясь за волосы, в лёгкой надежде направить, ускорить, подтолкнуть, но Минхо слишком нравился тот контроль, что был у него изначально, чтобы просто так сдаться. Мысленно ухмыльнувшись предпринятой попытке, он продолжил кружить языком, фиксируя голову и сопротивляясь нежным рукам Джисона. Ему нравилось дразнить его, нравилось издеваться над ним, заставлять просить, извиваться, требовать, нравилось доводить его до той животной грубости, которая желает лишь насыщения и свободы.       Чувствуя, как натягиваются его волосы, Минхо выпустил член изо рта, позволяя прохладе скользнуть по мокрой головке. Джисон поднял руку, чтобы на секунду убрать изо рта галстук, но Минхо хищно сощурился.       — Не смей.       Джисон захныкал и жалостно запрокинул голову, послушно убирая тянущуюся к галстуку руку. Довольный этим решением, Минхо вновь обхватил член Джисона губами и насадился на него ртом, посылая в награду лёгкую вибрацию от искреннего стона наслаждения. Собственный в штанах мгновенно потребовал внимания, налившись кровью. Опустив одну из рук, Минхо расстегнул ширинку и сжал его, посылая по телу импульс расслабления. Спустя пару секунд его рука вновь была на чужом бедре.       Двигая головой, Минхо слушал любимые стоны и старательно посасывал член, периодически играя с ним языком. Бёдра Джисона, как и его руки, так и норовили выстроить свой ритм, но Минхо был упрям. Было рано. Пока ещё. Он не чувствовал того животного отчаяния, которого так любил добиваться.       Минхо продолжал, изредка еле ощутимо покусывая возбужденную плоть и осторожно поглаживая яички. Он распалял, доводил, удерживал и с удовольствием поднимал взгляд на почти потерянное в удовольствии лицо. Этого было недостаточно, и Минхо сжимал напряжённые мышцы ног, оглаживал их, позволяя лёгким намёкам на потерю контроля просачиваться в сознание Джисона. И стоило ему это понять, как руки, улучив момент, тут же перехватили контроль, быстро насаживая рот Минхо на истекающий смазкой член.       Издав гортанный стон, Минхо тут же опустил руку на свой пах, вытащил возбужденный орган из плотной ткани боксеров и стал яростно надрачивать, желая кончить вместе с Джисоном. Он знал, что долго Джисон не выдержит, не теперь, когда в нём это яростное желание придти к завершению. Джисон управлял им, использовал, врывался в его рот, не щадя ни себя, ни его, и Минхо позволял, с удовольствием, с благодарностью, ведь любил это не меньше. Он обожал такого Джисона.       Честно говоря, он обожал любого Джисона: ласкового, наивного, милого, игривого, глупого, умного, серьёзного, раздражённого, мнительного, грубого и даже ревнивого. Джисон был всем для него, был его силой, был его опорой, был его маленьким котёнком и тем, кто готов перегрызть за него не одну глотку. Минхо обожал его, Минхо его боготворил, Минхо любил его так сильно, как не знал когда-то, что вообще может.       Чувствуя приближение разрядки, Минхо зажмурился и чуть замедлился. Ещё нет. Ещё не сейчас. Ещё немного подождать. Джисона. Его Джисона.       — М-м, — захныкал Джисон, еле заметно замедляясь, и Минхо открыл слезящиеся глаза, пытаясь посмотреть вверх.       Джисон замедлился ещё. И ещё немного. Его хватка ослабла достаточно, чтобы Минхо смог посмотреть вверх.       В напряженно сжатых зубах скрывался уголок тёмно-синего полосатого галстука, глаза были направлены вниз с мольбой, и стон Минхо стал для них ответом.       Аккуратно наращивая утерянный темп, Джисон вновь нещадно вытрахивал из Минхо довольные стоны, и Минхо не нужно было много времени, чтобы вернуться в колею. Он уже был в ней, он уже плыл против течения, надеясь замедлить своё падение в пропасть ещё на один миг.       И когда сверху раздался протяжный низкий стон, а член толкнулся чуть вбок, касаясь щеки, и замер, Минхо сорвался вниз, в пропасть, в темноту. Рот и рука одновременно заполнились спермой, тело стало подрагивать и, следуя за эхом полученного оргазма, желание распластаться на полу полутвердой массой начало набирать обороты.       Почувствовав движение во рту, Минхо разлепил глаза, отодвинул голову, и мягкий член опал под действием гравитации. Спустя секунду, Джисон спустился на пол на подрагивающих ногах. Его взгляд с усталой благодарностью коснулся Минхо.       Выплёвывая сперму на и без того влажную руку, Минхо чувствовал себя полностью измученным и удовлетворённым. Говорить что-либо совершенно не хотелось, как и двигаться, но разжижающаяся сперма стала понемногу стекать на ткань штанов, и особого выбора не оставалось.       — Джисони, — слегка хрипло выдохнул Минхо. — Я тебя, конечно, люблю, но если ты сейчас же не отодвинешься от двери, эта сперма окажется на тебе. Или в тебе, — со слегка злобной ухмылкой добавил Минхо.       — Понял, сваливаю, — с виноватой улыбкой отозвался Джисон и тут же поднялся, мгновенно забывая о подрагивающих ногах. Не то чтобы он верил в чужую угрозу, но всё же проверять не собирался. Ухватившись за локоть, он помог Минхо подняться с побаливающих от продолжительного стояния на них колен и, открыв дверь, отправился с ним.       Спустя пол минуты они оба оказались в душе, смывая с себя остатки спермы и дневную усталость. Молчание и шум воды успокаивали, заполняя комфортное молчание своим присутствием.       Во всяком случае, комфортным оно было для Минхо.       — Извини, — послышалось сзади и Минхо повернулся, задавая молчаливый вопрос. — Было жёстко, да?       Минхо закатил глаза и отвернулся, подставляя приоткрытый рот под струи горячей воды. Они говорили об этом уже не раз, но каждый раз его слова пропускали мимо ушей.       — Прости меня. Ты же наверняка секса хотел.       Прополоскав рот, Минхо сплюнул и повернулся, смахивая с подбородка лишнюю влагу.       — Джисон, сколько мне ещё раз повторять? Меня всё устраивает. Ты можешь это запомнить? Жёстко я тоже люблю. И нет, секса я не хотел. Хотя, конечно, хотел, — скривился Минхо, понимая, что первое звучит весьма неправдоподобно. — Но я не идиот и прекрасно понимаю, когда желания могут осуществиться здесь и сейчас, а когда их исполнение следует отложить на потом. Повторяю, меня всё устраивает, я кончил, я счастлив. Ты счастлив? Тебе понравилось?       — Ну... Да, — смущённо ответил Джисон, всё ещё выглядя немного виноватым.       — Тогда запомни эти слова. И если в следующий раз я услышу извинения, твоя сперма окажется у тебя во рту.       — А можно хотя бы салфетки? — с надеждой скривился Джисон.       — Нет, — фыркнул Минхо, ухмыляясь.       — Ладно, я понял, — кивнул Джисон, на что Минхо скептично изогнул бровь. — Тебе всё нравится. Но если что-то будет не так, ты же мне скажешь?       Минхо устало выдохнул. Кажется, на этот раз до Джисона всё-таки дошло.       — Скажу. А теперь подай полотенце, — попросил Минхо, выключая душ и поворачиваясь.       На чужом лице расцвела еще одна виноватая улыбка. Минхо скользнул взглядом к сушилке, где не осталось ни одного полотенца, и показательно закатил глаза.       — Опять?       — Прости, — Джисон обнял Минхо со всей осторожностью, которой мог.       — Воду с пола убираешь ты, — буркнул Минхо, позволяя себе расслабиться в тёплых мокрых объятиях.       — Конечно, — кивнул Джисон. — Я ещё чуть задержусь.       Кивнув, Минхо вышел из душевой и, оставляя после себя мокрые следы, двинулся на выход. Прошлёпав до комнаты и отыскав две пары чистых полотенец, Минхо стал торопливо вытираться. На кровати завибрировал телефон. Закатив глаза, Минхо подошел к кровати и поднял трубку.       — Да.       — Как дела? — раздался звенящий смехом голос лидера.       — Ещё спрашиваешь? — шикнул Минхо.       — Всё так плохо? — в голосе появилась недоверчивая нотка серьёзности.       — Ну-у-у...       Минхо кинул взгляд в коридор, где всё еще были слышны звуки воды. На губах расцвела хитрая улыбка. Что ж, раз Джисон так этого жаждал...       — Сделаешь для меня кое-что?