Багряный закат.

«Илюш, смотри! Красивый закат, правда?» — эти слова Дениса застряли в голове у Ильи теперь, казалось, навсегда. Их словно выжгли в его памяти, точно рисунок на фанере. Коряков сидел в углу кровати, прижав колени к груди. Отрешенно смотрел в одну точку и совершенно не мог понять, как такое вообще возможно? *** Жаркое июльское солнце потихоньку клонилось к горизонту. Городской шум стал затихать, но людей на улице меньше не стало. Небо приобретало бледно-розовый оттенок, последние солнечные лучи отбрасывали длинные тени. И пока весь город бодрствовал, Илья отсыпался. После целой ночи, проведенной за компьютером, парень забыл о всех своих планах на этот день и завалился спать. Но из царства Морфея его вырвал телефонный звонок. Брюнет недовольно выдохнул куда-то в подушку, а после, разлепив сонные глаза, взял в руки телефон. На экране высветилось знакомое имя — «Ден». Ответив, он поставил звонок на громкую связь, и слух сразу же неприятно резанул резкий, громогласный голос. — Ну ты там где, блять? Я заебался ждать. Коряков поморщился, слыша недовольные возгласы парня. — Чего орешь?.. Я только проснулся. — Иль, какое «нахуй только проснулся»? Я у тебя под подъездом уже час сижу, если не больше, а ты спишь? Забыл, что мы погулять договаривались? Последняя фраза Дениса заставила Илью окончательно проснуться. «Бля-я-ять… Мы ж реально договаривались…» — пронеслось у парня в голове. Он тяжело вздохнул. — Бля, прости… Я правда забыл. В трубке послышалось недовольное фырканье. — Деня, ну не обижайся… Ща, пять минут — и я готов. — Да иди ты нахуй. У меня всё желание пропало, пока я тут как Хатико сидел. Илья вновь вздохнул. — Блять… Ну… А хочешь, мы на крышу ко мне поднимемся? Мама в командировку съебалась, так что ключ от чердака у меня. На пару секунд между ними повисло молчание. — Ладно… Только ты дверь открой мне. Щас я в домофон позвоню. Брюнет не успел ничего ответить, как из динамика послышались гудки. Через пару секунд тишину квартиры разорвало громкое пиликанье, и Илья, тяжело поднявшись с кровати, пошел открывать. *** Денис, кажется, летел по ступенькам. Иначе его мгновенное поднятие на седьмой этаж без лифта объяснить было невозможно. Илья не успел отойти от двери, как Коломиец кинулся к нему с объятиями, крепко прижимая к себе. Сопротивляться он не стал, наоборот, обнял Дениса в ответ, кладя подбородок ему на плечо. — Привет еще раз… — прошептал Коряков, словно боясь спугнуть момент. — Мгу, — послышался ответ где-то сверху. Они могли бы так и дальше стоять в коридоре, но блондин поспешил разорвать объятия. Отстранился от Ильи, сделал шаг назад. Взгляд голубых глаз прошелся по всему телу парня, прежде чем Денис вновь заговорил: — Иди одевайся, я тебя тут подожду. *** Илья минут пять шарился по шкафу в поисках чистой футболки. Не нашел ни одной, словно все разом куда-то исчезли. «Ну и хер с ним, в этой пойду», — пронеслось в мыслях. Натянул первые попавшиеся под руку джинсы, накинул кофту, но застегивать не стал. Потянулся к телефону на столе, но тут же остановился. Смотрел на него пару секунд, опустил руку. Зачем брать? Всё равно он к нему не притронется. Кинув на себя быстрый взгляд в отражении мутного монитора, парень покинул комнату. *** Выйдя в коридор к Денису, Коряков снял ключ с крючка и подошел к входной двери. — Ну что, пошли. Бля-я, представляешь, какие там сейчас виды будут? — Он усмехнулся, открыл дверь и юркнул из квартиры в подъезд. Коломиец поддержал слова парня и вышел из квартиры следом, прикрывая за собой дверь. *** Они вышли на лестничную клетку как раз в тот момент, когда в квартиру напротив заходила пожилая женщина. Илья тихо поздоровался с соседкой и повернулся обратно к Денису. Она остановилась. Её взгляд скользнул по Илье, потом по Денису. Покачала головой и буркнула себе под нос что-то про то, что молодежь совсем с ума посходила, и вошла в квартиру, закрывая за собой дверь. Илья проследил за женщиной, хмыкнул. — Странные у тебя соседи… — подметил Денис, глядя на закрытую дверь чужой квартиры. Его лицо было каким-то чересчур серьезным. — Не обращай внимания, она всегда такая. Немного с приветом бабка, мы все уже привыкли. *** Они поднялись на десятый этаж. Коряков с трудом открыл убитый временем замок на чердачной двери, и они, стараясь не шуметь, забрались внутрь, а оттуда — на крышу. *** Воздух здесь казался густым и чистым. Город внизу сверкал огнями, шумел привычной суетой. Они сели у самого края, свесив ноги, и начали разговаривать. Обо всем и ни о чем: о бессмысленных играх, о скучной учебе, о планах, которые, как всегда, останутся планами. Илья устало положил голову Денису на плечо. Тот помолчал, а потом осторожно взял его ладонь в свою, переплетая пальцы. Брюнет вздрогнул от холода. — Ден, у тебя руки ледяные, — тихо сказал он, поворачивая голову. — Ты замерз, что ли? — Всё нормально, — быстро произнес Денис, чуть дернув плечом. — Я всегда мерзну, тем более тут ветер ледяной. Он тут же сменил тему, вспоминая очередную школьную историю. Илья слушал, но где-то в подсознании закралось смутное сомнение. «Разве он действительно всегда мерз?» *** Они говорили долго. Краски на небе начали сгущаться, переходя из розового в багряный. Тонкие линии облаков нежными бледными пятнами плыли по небу. В какой-то момент между ними повисло молчание. Оно не было напряженным, нет. Оно было теплым, уютным. Илья почти задремал, чувствуя родное тело рядом. — Илюш, смотри! — голос Дениса прозвучал тихо, но отчетливо. — Красивый закат, правда? Коряков поднял голову. Небо алело, пылало золотом, словно кто-то разлил по нему расплавленный металл. Солнце огромным шаром медленно опускалось за горизонт, отбрасывая на город тень. — Ага… Красивый, — прошептал он, а потом, чувствуя прилив нежности где-то внутри, добавил: — Но ты красивее, солнце. Он не видел лица блондина, но почувствовал, как тот крепче сжал его ладонь. *** Они посидели еще немного, пока последние краски заката не растворились в глубокой синеве и на небе не зажглись первые звезды. Расходиться не хотелось, но холод становился всё ощутимее. *** В подъезде Денис остановился. Развернулся к Илье и, немного наклонившись, поцеловал — нежно, трепетно, как делал обычно. Илья замер, а когда Денис отстранился, внутри вновь поднялась тревога. Губы тоже были холодными, сухими. Коряков растерянно моргал, глядя, как Денис поворачивается к лестнице. — Пока, — Коломиец даже не обернулся, торопливо спускаясь по пролету. — Пока… — эхом отозвался Илья, глядя, как высокий силуэт исчез под лестницей. *** Зайдя в квартиру, Илья сбросил кеды и прошел на кухню, чтобы включить чайник. Мысли о холодных губах и руках Дениса всё еще роились в голове, но он списал это на вечерний холод. Переодевшись в домашнее и заварив чай, Коряков вновь собирался сесть за компьютер, как на столе завибрировал телефон. На экране высветился номер матери Дениса. Илья с недоумением взял телефон в руки и принял вызов. — Алло? В трубке сначала повисла тишина. А потом женщина заговорила. Ее голос дрожал, слова тонули в рыданиях. — Илюша… Илюша… Денис… Сыночек мой… — Что случилось? — Коряков опустился на кровать, сердце пропустило удар. Что успело случиться за те пару минут, что Денис ушел от него? — Он… он под поезд прыгнул. Погиб мгновенно… Его нашли часов в семь… Прости, я не сразу смогла тебе сообщить… — Женщина всхлипнула, ее голос прервался. Илья замер. В ушах зашумело, а перед глазами поплыло. Семь часов. Но… он же помнил. Помнил время на телефоне, когда Денис позвонил. Семь часов. — Это… это какая-то ошибка… — прошептал он, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Вы ошибаетесь… Он… он только что был у меня. Повисло долгое, гнетущее молчание, а затем короткое: — Илья… его нет. Звонок прервался. Коряков уронил телефон на пол, уставившись в одну точку. В голове было пусто. Абсолютно пусто. А потом, словно волной, нахлынуло всё сразу. Взгляд соседки. Ледяные руки, переплетенные с его пальцами. Холодные губы. Тишина, когда он положил голову на плечо. Это был не Денис? Или Денис? Он не понимал. Тело стало ватным. Он отполз к стене и смотрел куда-то в пустоту комнаты. Перед глазами всё еще стояло багряное небо, а в ушах звучал его голос: «Илюш, смотри! Красивый закат, правда?» Эти слова застряли у Ильи в голове теперь, казалось, навсегда. Их словно выжгли в его памяти, как рисунок на фанере. Он сидел в углу кровати, прижав колени к груди. Отрешенно смотрел в одну точку и совершенно не мог понять, как такое вообще возможно?