Три раза, когда в Кейла влюбились и один раз, когда он решил, что любви ему достаточно.

Кейл сел на причал и свесив ноги, опустил ступни в воду, не успевшую остыть даже за ночь. Солнце только взошло, но уже припекало, хоть и не слишком сильно в этот ранний час. Морской бриз обдувал лицо. Юноша с наслаждением вдохнул свежий воздух, пахнущий солью и устремил взгляд в горизонт, надеясь что море подарит спокойствие. Впервые за очень долгое время он остался один по-настоящему. Ни Раона, мельтешащего за плечом, ни котят, ни других его друзей и товарищей. Все ещё спали, а Кейл выбрался на берег встретить рассвет. И подумать о том, что происходит в его жизни. Он не смотря на собранные силы, постоянно поддерживающие тело в тонусе, чувствовал себя усталым. Вымотанным. Война маячила на горизонте всё отчётливее, враги подбирались всё ближе, а Кейлу казалось иногда, что он и так воюет уже тысячу лет и это всё никак не кончается. Но думать о планах, о которых он и так размышлял изо дня в день, не переставая, не хотелось и он отогнал эти мысли, как назойливую муху. У него была и ещё одна … ну проблемой бы он это не назвал, однако ситуация требовала внимания с каждым днём сильнее. Кейл был проницательным гадом и порою сам себя за это терпеть не мог. Ему хотелось бы ничего не замечать, но однажды увидев не смог отвернуться и забыть, хотя кажется отлично делал вид, что всё прошло мимо него. И Чхве Хан, сначала смотрящий как будто нашел в нём всё на свете, а потом полностью уходящий в тренировки и дела. Старающийся избегать прямого взгляда. Краснеющий от даже мимолетной похвалы. И Альберу, сначала легко открыто смеющийся, улыбающийся ярко, откровенно старающийся зацепить взгляд, а после словно сам себя одёргивающий и стремительно грустнеющий или вспыхивающий язвительностью. И Тейлор, пишущий такие письма (боже, эти письма меж строк которых столько всего!), а при встрече сияющий ярче солнца, но тоже не позволяющий себе ничего кроме печали во взгляде. Что бы они там сами не думали, он отлично понимал и ясно видел, что все трое в него влюблены и его это… ужасало едва ли не сильнее грядущей битвы. Не из-за того даже что все трое оказались парнями. Кейл с удивлением обнаружил себя человеком весьма широких взглядов. Однако, если, что делать с войной он примерно знал и мог сказать, не колеблясь, в каком направлении двигаться, чтобы обставить врагов, то, что делать с чужими чувствами Кейл не понимал совершенно. И что делать со своими тоже. Он даже не смог повесить на них хоть какой-то определённый ярлык. Любил ли он сам кого-нибудь из этих троих? Наверное нет. То есть любил конечно, но явно не так как они. Мог бы полюбить когда-то? О, несомненно. Он и сам чувствовал с какой лёгкостью мог бы раздуть огонёк в пожар. Кейл всегда считал что в любовь, как в незнакомые воды, нельзя бросаться без раздумий. Нужно выбрать разумом и лишь потом уже эмоциями, иначе ничего не выйдет, что бы там по отношению к человеку не испытывал. Поэтому ситуация, в которой оказался, виделась ему серьёзным испытанием. Как тут можно что-то решить? Выбрать кого-то? Юноша теперь попытался поразмышлять об этом по-настоящему и везде спотыкался. Если бы Кейл выбирал больше сердцем, он выбрал бы Чхве Хана. Смотря на него здесь, такого человечного, теплого, живого, улыбающегося рассвету и такого сильного не только физически, но и внутренне, он вдруг вспомнил собственную мысль, которую гонял в голове ещё при прочтении книг. «Вау, какой же он замечательный! Интересно почему здесь нет романтической линии? Я и сам бы в него влюбился!». И понял, что это даже и шуткой то вообще-то не было. Действительно страшно привязался и полюбил. Хан был настоящим героем. Таким о которых и пишут подобные истории. Доблестным и честным, храбрым и умным, порою и до дурости наивным. Умницей каких не бывает. А ещё он был единственным кто крепко связывал с прошлой жизнью… И пусть по судьбе той Кейл, конечно, не тосковал, она всё же была частью его и неотъемлемой. В Чхве Хане чувствовался привычный, родной менталитет и это удивительно крепко цепляло. Вообще вот уж где было бы хорошо во всех отношениях. Приобрел бы вместе с любовью, верного защитника немыслимой силы до конца жизни, компаньона во всех делах и просто… ещё что-то чего он не смог бы назвать вслух, но всегда разливающееся мягким теплом в груди при взгляде на этого юношу. Наверное человека который принял бы его со всеми тараканами и ранами. И Хан наверняка ничего не потребовал бы в ответ. Нужно было просто сказать "да" и всё... Кейл позволил бы себя обнять и защитить от всего на свете. Хотя тогда он бы и сам не поскупился ничего для этого во всех отношениях бесподобного парня. Он вообще-то и сейчас не поскупился бы, попроси тот хоть что-то… С другой стороны, если бы в его выборе было чуть больше разума – он выбрал бы Альберу. Золотоволосый принц был самой экономически выгодной партией в этом мире. Можно было бы просто встать рядом с ним, в его тени около трона и стать настоящим правителем, купающимся в золоте и драгоценностях, хотя власть, конечно - последнее о чем Кейл мечтал. А может и просто остаться рядом, даже без особого политического влияния (кроме опосредованного контроля над принцем, а позже и королём, конечно), и бездельничать, как мечтал, целую жизнь, просто во дворце, поедая с золотых тарелок деликатесы и лишь изредка давая правителю советы, чтобы не забывал кого себе выбрал. И всё же, даже если отбросить материальный аспект вопроса, принц казался Кейлу… восхитительным. Роскошным в высшей степени. И в то же время очень понятным. Таким родным, словно второй, давно утраченной половинкой. В него действительно было так просто влюбиться, словно он для того и создан был. Страшно умный, ужасно хитрый, опасно красивый, но трудолюбивый, добрый и искренне заботящийся о людях. Сильный в той степени в какой должен быть силён будущий король. Кейл не представлял, как можно до сих пор уметь так искренне смеяться и вообще улыбаться, шутить, когда прожил всю жизнь под таким ужасающим давлением под каким жил Альберу. Кейлу было его отчасти жаль, а отчасти он очень им гордился и считал принца одним их самых потрясающих и вдохновляющих людей, с кем ему приходилось иметь дело. А как он порою улыбался… словно солнце восходило над миром. Можно было бы просто позволить себе отдаться этому чувству и выплыть куда-то в открытый океан этих чудесных голубых глаз. Остаться вместе. Взять за руку свою вторую половину и стать цельным… А вот если бы Кейл выбирал не только сердцем и разумом, но ещё и глазами, полагаясь на собственный вкус в красоте, то конечно выбрал бы Тейлора. Чхве Хан был очень хорош собою, соответствуя званию главного героя. Весь светился мягкой, полной доброты и в то же время внутренней силы, красотой. Об Альберу и говорить нечего. В королевстве давно ходили слухи о том, что их кронпринц – самый красивый парень на свете и положа руку на сердце, в этом была огромная доля правды. Принц и правда оказался красавцем (в обоих своих ипостасях). И всё же сам Кейл поражался, как никто до сих пор не замечал, насколько невероятно красив старший сын семьи Стен. Даже когда он был в коляске и не мог ходить, бледный от болезни и горестей - был краше всех, а когда появился тогда на площади на своих ногах, сияющий и прекрасный, как утренний рассвет, Кейл не смог оторвать от него глаз. Он старался этого не показывать и даже не думать об этом, но всякий раз видя его – заново поражался, как человек может быть так потрясающе хорош собою. Тонкие черты лица. Наверняка мягкие, чудесные волосы, волнами падающие на плечи. Изящные, но сильные руки. И глаза…ох, эти чудесные зелёные глаза. Если бы Кейла попросили однажды, ещё в прошлой жизни, нарисовать идеального юношу, он нарисовал бы кого-то похожего на Альбера или Чхве Хана. Теперь он понимал, что ошибся бы. Тейлор оказался неожиданно точным, идеальным попаданием в его типаж, о котором он раньше и не помыслил бы. Впрочем откровенно говоря, дело было не только во внешности, конечно. В этом парне, подобном Чхве Хану было много мягкости и доброты, подобно Альберу хватало жёсткости и хитрости, подобно обоим – ума и силы (то, как он перенёс и как сражался с собственной болезнью, Кейла всерьёз восхищало ещё в книге, а в жизни и вовсе показалось подвигом), однако Тейлор был гораздо проще них. Был просто человеком, даже с будущим титулом графа. Не принцем и не героем со своими сложными практически предрешенными судьбами. И это казалось лишь ещё одним плюсом. Сложностей и так хватало с лихвой... Кейл мог бы найти в Тейлоре что-то простое. Приземлённое и приземляющее его самого. Спокойную гавань среди всех бурь его жизни, которым конца края не видно. Парень вздохнул и кинул подвернувшийся под руку камешек в воду, как хотел бы выбросить эти свои терзания. Если бы это было так просто…  Он совсем не знал, как следует поступить в этой ситуации. Просто взять и выбрать? Но совершить ошибку будет проще простого. А отмотать обратно очень тяжело. Почти невозможно. Кейл хорошо понимал с какими непростыми людьми собирался связаться, и не хотел играть их чувствами, впрочем, больше хотя бы из обыкновенного уважения. Или из привязанности ко всем троим, удивительно крепкой, для человека, всегда искренне считающего себя весьма далёким от сентиментальных переживаний. Хорошо было одно. Выбирать его никто не просил и, наверное, вслух так никогда и не попросит. Можно на всё закрыть глаза. Когда-то однажды, ещё в прошлой жизни, он слышал совет о том, что, если ты сомневаешься в выборе и делать его пока не требуется, стоит не делать его вовсе. Пока острая необходимость не появится конечно. И сейчас понимал, что, наверное, тот кто это сказал, понимал о чем говорил. Он не станет выбирать и влезать в это только оттого, что ему хотелось бы этой любви, способной наверное исцелять от душевных терзаний и отвлекать иногда от бесконечных приключений, порою приводящих в настоящий, животный, леденящий ужас. Но вообще... по настоящему одиноким Кейл давным-давно себя не чувствовал. Самому себе мог в этом признаться. У него была замечательная семья: и родители, и брат с сестрой, которых он успел полюбить. Были лучшие на свете друзья и великолепная верная команда. Были и ребятишки, которым всего семь лет в среднем, но закрывающие зияющую дыру в груди почти полностью. Пока что ему хватит, а однажды, когда всё наконец успокоится, может получится ответить и на вопрос о том, с кем жизнь могла бы стать проще, а не приобрела бы новых проблем, выяснений отношений и борьбы, в которой Кейл не хотел участвовать.  - Человек, ты сегодня рано встал! – раздалось у него за плечом, и маленький сонный дракон спустя секунду появился перед его глазами. Кейл искренне улыбнулся, потянулся к нему, погладил по голове, а потом подхватил и взял на руки. - Прости, не стал будить. Но ты только глянь какой рассвет. Не хотел пропустить. - Красиво. – согласился малыш, а спустя мгновение уже уснул у Кейла на руках. Такой тёплый и маленький. Такой милый и кажущийся совсем беззащитным. Надо же... одно сильнейших созданий на свете и такое очаровательное. Парень подумал о том, что не мог и представить, что в его жизни появится кто-то, кого он будет так беззаветно любить безусловной родительской любовью, как это маленькое всесильное существо. И что сердце окажется таким большим, что существо это окажется даже не единственным. Кейл продолжил гладить Раона по голове, улыбнулся и окончательно решил, что такой формы любви ему пока что, абсолютно точно достаточно.