Правила Габриэля (Эскорт-1)

Райли поняла, что что-то не так, в то же мгновение, как открыла глаза. В комнате была кромешная тьма, а часы показывали два часа ночи. Холодок пробежал по её коже, когда она увидела пустое место рядом с собой и свет, пробивающийся из-под двери ванной прямо через коридор от спальни. Она вскочила с постели и, не колеблясь, толкнула дверь в ванную. Он сидел, прислонившись спиной к душевой кабине, слезы градом катились по его щекам. Она опустилась перед ним на пол и коснулась его лица. Он был ледяным, кожа – липкой и влажной. – Гейб, что случилось? Поговори со мной, – сказала она, стараясь унять панику в голосе. Он посмотрел на неё так, словно только что осознал её присутствие. – Райли? – Это я, Гейб. Я здесь. – Всё плохо, Райли... очень, очень плохо. – Мука в его голосе, казалось, полоснула её по коже, как оголенный провод. – Расскажи мне, – взмолилась она, обхватив его запястья. Он покачал головой, в его глазах горел стыд. – Пожалуйста, Гейб. – Я видел её. Раньше... раньше у неё не было лица, но сегодня я его увидел. – Кого? – Я не хотел этого, Райли, ты должна мне верить. Она твердила, что я ей нужен. Говорила, что я должен позаботиться о ней. Она повторяла мое имя снова и снова. – Внезапно он вырвался, склонился над унитазом, и его вырвало. Она гладила его по спине, пока его желудок мучительно сокращался раз за разом. Когда он снова откинулся назад, она быстро встала, вытряхнула зубную щетку из стакана и наполнила его водой. Она вложила стакан ему в руки и помогла набрать немного воды, чтобы он мог прополоскать рот и сплюнуть. – Я не знаю, реально ли то, что я вижу. – Тебе приснился кошмар? – мягко спросила она. Он кивнул. – Всегда одна и та же женщина, она в моей постели и говорит мне, что делать, но я не понимал... я не знал, чего она хочет. Райли замерла, когда к ней пришло осознание. Желчь подступила к её собственному горлу, но она сглотнула её. – Тебе причинила боль женщина, Гейб? Он снова кивнул и уронил голову на руки. Его дыхание было тяжелым и прерывистым. – Ты помнишь, сколько тебе было лет? – Она растирала его руки, пытаясь согреть их. – Тринадцать, может, четырнадцать. – Всё хорошо, Гейб, теперь ты в безопасности. – Я пытался остановить её после первого раза, но она возвращалась и умоляла меня позаботиться о ней. – Он начал рыдать. – Боже мой, что я наделал? – закричал он. – Что я наделал? – Он начал бить себя по голове. Она обхватила его лицо ладонями. – Гейб, прекрати, послушай меня. – Когда он не остановился, она закричала на него: – Гейб, мне нужно, чтобы ты вернулся ко мне! – Он наконец замер и опустил руки. – Прости, Райли, я думал, что смогу быть тем, кто тебе нужен. – Ты и есть тот, кто мне нужен, Гейб. Ты – всё для меня. Она заключила его в объятия, и он крепко вцепился в неё. Истощение, казалось, взяло верх, и он опустил голову ей на живот, обхватив её за талию. – Может, это было не по-настоящему. Может, это просто дурной сон, – прошептал он. – Может быть, – ответила она, поглаживая его по волосам, но она знала, что это не так. Слезы текли по её лицу, когда она осознала: человек, в которого она так глубоко влюбилась, был изнасилован собственной матерью. ****** Гейб рассматривал дипломы в рамках на стене. Там было и много почетных знаков. Должно быть, доктор был умным. Он посмотрел на названия учебных заведений и понял, что это университеты Лиги Плюща. Это было еще хуже, потому что означало, что парень действительно чертовски умен, и то, что он сказал Гейбу, скорее всего, правда. Дверь где-то позади открылась, и он почувствовал запах персиков. Когда она села рядом с ним на жесткий диван и взяла его за руку, он улыбнулся. – Ты знала, что пахнешь персиками? Райли усмехнулась и покачала головой. – Я не знала. Тебе хотя бы нравятся персики? Гейб улыбнулся и кивнул, а Райли погладила его пальцы большим пальцем. – Доктор Хендерсон подумал, что ты, возможно, захочешь поговорить со мной, так что он разрешил нам побыть в его кабинете. – Её голос был мягким, нежным. В нем не было ни осуждения, ни порицания. Она просидела с ним на том холодном полу в ванной не меньше часа, а может, и больше, снова и снова шепча, как сильно его любит. В конце концов она уговорила его вернуться в постель. Он был таким холодным, но Райли обнимала его, пока он не погрузился в сон. Когда Гейб проснулся, девушка лежала на нем сверху, словно защищая его тело от какого-то невидимого врага. Он оставался в постели, пока она совершала звонки и о чем-то договаривалась, а когда попросила его прийти и поговорить с кем-то, ответил «да». Он сделал бы для неё что угодно. – Я не сказал тебе, как сильно мне понравилось то, что ты делала со мной прошлой ночью. Райли мило покраснела, поняв, о чем он говорит. – Я никогда раньше этого не делала, – призналась она. – А со мной никогда раньше этого не делали, – ответил он. – Я люблю тебя, Райли. Собирался сказать тебе это еще вчера вечером, но ты меня отвлекла, – добавил он с улыбкой. Гейб наблюдал, как она смахнула выкатившуюся слезу. – Я тоже люблю тебя, Гейб. Он положил их сцепленные руки себе на колени, и она прижалась к его плечу. – Доктор Хендерсон не думает, что я это выдумал, – тихо сказал он. Её рука в его ладони напряглась, но она позволила ему продолжить. – Та... женщина в моем сне всегда звала меня Габриэлем. Моя... – он запнулся, но всё же заставил себя выговорить следующие слова. – Моя мама – единственная, кто называл меня так, когда я рос. Он издал резкий, прерывистый всхлип, и почувствовал, как Райли выпрямилась и поцеловала его в лоб. – Она всегда была под кайфом, когда это случалось, поэтому в моей голове это была как будто не совсем она. Доктор Хендерсон говорит, что я подавил эти воспоминания, чтобы защитить себя, когда был младше, но что-то послужило триггером. – Например, я? – осторожно спросила она. Почувствовав, как девушка напряглась, он крепче сжал её руку. – Или её появление. Это неважно, – сказал он, твердо глядя ей в глаза. Он не собирался позволять Райли винить себя в этом. – Это было лишь вопросом времени. То, как я вел себя со всеми теми женщинами, то, что я делал после... всё это связано с тем, что меня... – Он подбирал нужное слово. – Изнасиловали, – мягко произнесла Райли, но это слово было настолько уродливым, что казалось, будто она его прокричала. Гейб еще ни разу не произнес его вслух, хотя доктор Хендерсон подтвердил, что именно это и произошло. – Я должен был суметь это остановить, – прошептал он. – Гейб, если бы роли были распределены иначе, если бы это были отец и дочь, ты бы ожидал, что она сможет это остановить? – Нет, – признал он. – Тогда почему для тебя всё должно быть иначе? Он покачал головой. У него не было ответа. – Доктор Хендерсон хочет, чтобы я какое-то время ходил к нему, чтобы «расставить всё по полочкам» у себя в голове. Она кивнула и положила ладонь ему на затылок, прижавшись лбом к его щеке. – Я же говорил тебе, что со мной будет непросто, – наконец сказал он. – О, Гейб... быть с тобой – это самое простое из всего, что я когда-либо делала.