Tied Up

Есть другие дела. Чёрт. Есть другие дела… Я смотрю на восходящее солнце и вспоминаю луну на его месте. Да уж. Сопли сейчас будут лишними. Второй раз… Раэль тоже чувствует меня на своих губах? Я закусываю верхнюю, опуская взгляд вниз. Я не помню своего первого поцелуя, но помню тела мужчин и женщин под или над собой. Удовольствие. Азарт. Жажда. Портовые девочки отрабатывали каждую монету. Вдыхая дешёвый парфюм, которым они обливались, чтобы не пахнуть рыбой и потом, я приказывала им не останавливаться. Деньги — власть? Хочется рассмеяться. Власть — держать после того, как разодрал предплечье в мясо. Лечить клыками. Он не претендует на контроль, но я не могу не подчиниться. А могла бы оттолкнуть. Вогнать нож в любую из конечностей. И не узнать, чем стала его слюна за моей затянувшейся плотью. Об этом же говорят люди, чувствуя пожар внутри? Я поднимаюсь и оглядываюсь. Палуба пустая. Все спят. Я не ложилась. Что-то мне подсказывает, что бессонная ночь была не у меня одной. Пальцы сами тянутся к перилам. Они ведут меня до кормы судна. Я заглядываю за борт. В воде резвятся рыбки, проплывают существа, которых я когда-то перевозила на своём корабле из Нового Света. Из них в подвалах Нижнего Города делают стимуляторы. Поджаривают маленьких и высушивают. За ампулу этого порошка на чёрном рынке готовы отвалить целое состояние. — Ты не спишь, — шаги приближаются. Я поворачиваюсь к нему с улыбкой. — Почему? — Несварение от ужина, — и я имею в виду не еду. — А ты решил подышать с утра пораньше, когтястый? Правильно, здоровый образ жизни… Он слабо усмехается, встаёт сбоку. Облокачивается локтями на перила. Совсем рядом. И смотрит не вниз, не в воду. Смотрит ровно мне в глаза. — Как твоя рука? — Заживает… Спасибо. Он кивает. И подхватывает мою руку своей. Моя — сухая и бледная. Его — увлажнённая, горячая, большая. Осматривает, медленно крутя. Вроде бы закончил играть в лекаря, но не отпускает. Не хочет? Я тоже. Поэтому сжимаю его пальцы своими. Лицо Раэля становится мягче. А я поджимаю губы, всматриваясь в созвездия на ладони. Светлячок. — Если что-то будет тебя беспокоить, приходи ко мне, — он переплетает наши пальцы. Я поднимаю глаза на его. У него они на моих губах. Заблестели. Только в этом блеске нет ни намёка на похоть. — Ты так смотришь, ремезар… — Как? — он отводит взгляд в сторону. Я улыбаюсь. Сердце начинает биться чаще. — Как будто вчера тебе было мало, — я говорю тихо, но чётко. — Только сейчас я не ранена и тебе не нужна моя помощь. Моя сила… — Сила…? — поворачивает голову ко мне. Уголки губ ползут вверх. Улыбкой на улыбку. — Я хотел убедиться, что ты в порядке. Он проводит большим пальцем по моему и убирает руку. Я возвращаю её на перила. Дерево не заменит кожи, увы. — Мне надо кое-что тебе показать, — он не дожидается ответа. Знает, что пойду за ним? Чёрт. Я правда пойду. — Что именно? — неспешно нагоняю, будучи полностью в его тени. Закрывает собой с головы до ног. Удивительная мощь. Он открывает дверцу своего кабинета. Приглашает зайти первой. Я захожу и слышу, как он проворачивает дверной замок. — А это ещё зачем? — не страшно, нет. Интересно. Любопытно… И всё с примесью ожидания. Я поворачиваюсь к нему и провожу языком по губам. Раэль усмехается, мотнув головой. — Не знаю, что ты там себе надумала, но я хочу показать тебе то, что может определить успех нашей… экспедиции, — он проходит к столу и достаёт из ящика несколько бумажек. А потом кладёт рядом огромный атлас. Я подхожу ближе, пытаясь разобрать хоть что-то. Эти бумажки точно давнишние — в некоторых местах бумага порвана, где-то скомкана и к тому же вся выцветшая. Отлично. — Смотри… Помнишь, вы с Ашриэлем говорили о пропавших по пути в Разлом суднах? О экипажах, которые пропали без вести. Он дал тебе не только не полный их список, но и не рассказал о бортовых отчётах. Не исключаю, что он просто не обладает этой информацией… В любом случае, я всё равно хочу, чтобы ты посмотрела на них. Я сажусь на стол. Раэль окидывает меня уставшим взглядом и передаёт один из отчётов. Быстро прохожусь по заметкам. Видно, что писали в большой спешке. Чем дальше, тем больше закорючек и нечитаемых букв. Последнее предложение не дописано. Становится жарко… Трюм давит. Голова… Слишком сильное давление. Капитан приказал разворачивать судно. Они шепчутся, что мы не успеем… Все бегают и кричат. Матрос падает без сознания. Жарко… Я не хочу… Нетрудно догадаться, что этот человек хотел написать. Я сглатываю. И нетрудно догадаться, что он чувствовал. — Теперь смотри на координаты. Он открывает атлас. Я веду по меридиане, находя ту самую точку. Даже не близко с Разломом. — Ещё один, — он тянет мне другой отчёт. Мне становится тревожно. — Смотри, тут есть запись с этой же координаты. Экипаж в порядке, всё спокойно. Но спустя два дня они уже в другом месте, где происходит то же, что и там, — Раэль кивает на предыдущий отчёт. Я начинаю читать. Что за чертовщина? Солнце палит, птицы орут, рядовые странно себя ведут. Как полоумные. И полуживые. Кажется, что судно раскалилось до крайне высокой температуры. У меня пошли пятна по ногам. Похожи на ожоги. Мы держим курс на Разлом, но у меня такое дурное предчувствие. Чёрт! Только что лопнула бутылка рядом. — Что за… — я ничего не понимаю. И ещё больше я не понимаю, почему узнаю об этом только сейчас. — Давно ты знаешь? — Меньше недели… — он встаёт передо мной. Голос тихий. Глаза становятся выразительнее. — Самое странное то, что все эти корабли остались. Они невредимы. Но каждый из экипажей — пропавший без вести. Я спрыгиваю со стола на пол. Подхожу к нему вплотную. — Ты боишься? — Да, — он отвечает сразу. — Я боюсь не успеть. — До чего? Раэль молчит. Он закрывает глаза, а я поднимаю его руку и сжимаю своей. За стенами разносятся шаги. Экипаж начинает просыпаться. Лампа трещит. Я провожу пальцами по его предплечью. — До чего, Раэль? — повторяю и пальцы сами поднимаются к его лицу. Замирают рядом. А жар кожи всё равно ощущается. И сердце колотится. Он не отстраняется. — Не бойся. Пожалуйста. Я вижу, как у него дёргается кадык и как медленно открываются глаза. Он приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же поджимает губы в кнут. Своей рукой тянется не к моей, а огибает меня за спиной. Прижимает. Слишком сильно. Дыхание спирает. Знаю, что неспециально — такие уж габариты. Громко вдыхаю, и его хватка становится мягче. — Всё будет хорошо, — я утыкаюсь лбом в его грудь. Поднимаю обе руки на его лопатки. Сжимаю слабо-слабо и глажу из стороны в сторону. Об голову бьётся его сердце. — Я постараюсь, чтобы всё действительно было хорошо, — он медленно проводит пальцами по моим волосам, иногда попадая в скальп кончиками когтей. И самым шёпотом зовёт: — Лирен. Запрокидываю голову, чтобы видеть его лицо. — Светлячок… Он слабо улыбается. — Можно тебя поцеловать? — я киваю. Без раздумий. Только будет неудобно, но он сразу закрывает этот вопрос другим: — И поднять? Я снова киваю. Он обхватывает меня за талией. Одной рукой. Так легко, будто я ничего не вешу, и поднимает. Я оказываюсь на уровне его лица. — Удобно? — я не отвечаю. Целую, сцепив ноги за его поясницей. Как в предыдущие разы, он оказывается остро аккуратным. Без языков — только губы. Я сжимаю его нижнюю, слабо посасываю. Его дыхание становится громче. Повторяет за моим. Он опускает меня на край стола, кладёт ладонь на мою щёку. Продолжает, казалось бы, нежно, но толкается между моих губ кончиком языка. Хочет глубже. Я мычу. Он пытается отстраниться, но я запускаю пальцы в его волосы и вжимаю в себя. Открываю рот, тяну свой язык к его. Теперь мычит он. Ноздрями чувствую, как он жадно вбирает воздух. Сжимает меня сильнее — и в этом нет боли. Я чувствую только приятное. Внезапно раздаётся стук. — Хранитель! — голос за дверью. Чёрт! — Там… Я замираю. Раэль резко отрывается от меня. — Что? — рычит, не оборачиваясь. — Нужна ваша помощь. Срочно. Он смотрит на меня. Я киваю. Потом. Всё потом. — Иду, — у двери оборачивается. — Лирен… — Я знаю.