Невидимая опора

Изуку сидел в пустом классе, уставившись в учебник. Мысли путались. «Может, я просто не гожусь в герои? Что, если я подведу всех?» Дверь скрипнула. В проёме стоял Айзава — с вечно сонным видом, но взгляд был внимательным. — Мидория, — он подошёл ближе, — почему ты всё ещё здесь? Занятия закончились три часа назад. Изуку вздрогнул и поспешно закрыл книгу: — О, сэнсэй! Я просто… повторял материал. Айзава присел на край парты: — Врёшь плохо. Что случилось? Мидория опустил голову. Слова полились сами собой: — Я… я не чувствую, что становлюсь лучше. Все вокруг прогрессируют: Бакуго, Тодороки, Урарака… А я всё ещё боюсь использовать Один за Всех на полную. Вдруг я кого‑то раню? Или не справлюсь в бою? Айзава молча выслушал, затем вздохнул: — Знаешь, что я вижу? Ученика, который слишком много на себя берёт. Ты не должен быть копией Всемогущего. Ты — это ты. И твоя сила — не только в причуде. Он положил руку на плечо Мидории: — Доверие — тоже сила. Доверься своим товарищам. И мне. Я не позволю тебе упасть. На следующий день Айзава вызвал Мидорию на индивидуальную тренировку. — Сегодня будем работать над контролем, — объявил он, разматывая ленты. — Твоя проблема не в силе. Она в страхе. Пока ты боишься, ты не сможешь её обуздать. Они вышли на полигон. Айзава поставил задачу: — Используй Один за Всех, но только на 30 %. Ударь по манекену. Не разрушь его — оставь вмятину. Мидория сжал кулаки. Первый удар вышел слабым. Второй — слишком сильным: манекен разлетелся на куски. — Опять, — спокойно сказал Айзава. — И не извиняйся. Ошибки — часть обучения. Час за часом Изуку пытался. Пот стекал по лицу, руки дрожали. Но с каждым разом он чувствовал, как страх отступает. Наконец, удар получился идеальным: на манекене осталась чёткая вмятина без повреждений. — Видишь? — Айзава слегка улыбнулся. — Ты уже научился. Теперь главное — верить в себя. Через неделю класс 1‑А отправился на полевую практику — отработку действий в условиях ЧС. Во время учений группа попала в ловушку: обрушение здания. Мидория и Минета оказались в отдельном крыле, когда балка перегородила единственный выход. Минору запаниковал: — Мы заперты! Деку, что делать?! Я не хочу тут застрять! Изуку огляделся. Вокруг — дым, треск горящих конструкций, датчики имитируют высокую температуру. Он знал план здания, но паника Минеты мешала сосредоточиться. — Спокойно, — Мидория сжал кулаки. — Есть запасной выход через вентиляцию. Но нужно убрать балку. Он активировал Один за Всех — на 20 %, чтобы не вызвать новых обрушений. Удар получился слабым: балка едва сдвинулась. — Не получается! — Минета вжался в стену. — Мы умрём здесь! В этот момент в наушниках раздался голос Айзавы: «Мидория, Минета. Сохраняйте спокойствие. Мидория, ты забыл главное правило: герой не действует в одиночку. Минета, слушай меня. Ты можешь помочь. Используй свою причуду, чтобы закрепить балку в новом положении после удара Мидории. Понял?» Минору замер, затем кивнул сам себе: — Да, сэнсэй! Понял! — Минору, — добавил Айзава мягче, — ты не обуза. Твоя причуда уникальна. Доверься себе и Деку. Минета выпрямился. Впервые его не отчитывали за легкомыслие, а видели в нём героя. — Деку, я готов! — он собрал липкие шарики на ладонях. — Бей сильнее, я подхвачу! Мидория глубоко вдохнул. Теперь он действовал не один. Он сконцентрировался, активировал Один за Всех на 35 % и ударил точно в центр балки. Та сдвинулась на полметра. В тот же миг Минета метнул шарики — они прилипли к балке и стенам, зафиксировав её в новом положении. Проход был свободен. — Получилось! — Минору рассмеялся, хотя в глазах стояли слёзы. — Мы сделали это! — Да, — Мидория хлопнул его по плечу. — Благодаря тебе. Без твоей фиксации она бы снова упала. Они выбрались в главный зал, где их уже ждали остальные. Айзава подошёл к ним: — Отличная работа, — он слегка кивнул, что для него означало высшую похвалу. — Мидория, ты правильно оценил ситуацию и принял решение. Минета, ты проявил хладнокровие и использовал причуду нестандартно. Это и есть командная работа. Минору расправил плечи: — Спасибо, сэнсэй. Я… я буду стараться быть лучше. Айзава положил руку ему на голову: — Ты уже лучше. Помни: герой — не тот, кто никогда не боится. Герой — тот, кто действует, несмотря на страх. Мидория улыбнулся. Он видел, как изменился Минета: в его глазах больше не было паники — только решимость. — И да, Минета… — Да? — Минору замер. — В следующий раз, когда будешь паниковать, вспомни этот момент. Ты способен на большее, чем думаешь. Минета кивнул, впервые чувствуя, что учитель действительно в него верит. — Мидория , хорошо сработано. Ты действовал хладнокровно. Это и есть геройство. Мидория улыбнулся — впервые за долгое время он почувствовал, что действительно на верном пути. Вечером в учительской Айзава пил кофе, просматривая отчёты. В дверь постучали. На пороге стоял Мидория. — Сэнсэй… спасибо. За всё. Айзава отложил бумаги: — Не благодари. Ты сам сделал эту работу. Я лишь подстраховал. Но помни: если снова будут сомнения — приходи. Я всегда готов помочь. Изуку кивнул. В груди разливалась теплота. Теперь он знал: у него есть не только учитель, но и тот, кто верит в него так же сильно, как отец. — Да, сэнсэй, — тихо ответил он. — Я буду помнить.