«Тактильный голод и семь свидетелей«(Хенликсы)

В общежитии Stray Kids существовал негласный закон: если Хёнджин и Феликс находятся в одной комнате, свободного пространства в этой комнате становится в два раза меньше. Не потому, что комната уменьшалась, а потому, что эти двое упорно пытались занять одно и то же место в пространстве. — Ликс, твою мать, — пробормотал Минхо, пытаясь дотянуться до пульта через сплетение рук и ног на диване. — Ты можешь хотя бы во время еды не впитываться в него молекулярно? Феликс, который в этот момент практически лежал на плече Хёнджина, лениво перебирая длинные пальцы старшего, даже не поднял взгляда. Он только плотнее прижался щекой к домашней футболке Джинни. — Хён, тебе жалко, что ли? — отозвался Ликс мягким, заспанным голосом, от которого у фанатов обычно случался сердечный приступ, а у мемберов — приступ желания закатить глаза. Хёнджин, который обычно остро реагировал на любые попытки нарушить его личное пространство (особенно если это делал Чанбин со своими мышцами), сейчас просто приобнял Феликса за талию, притягивая еще ближе. — Отъебись от него, Минхо-хён, — лениво бросил Хёнджин, не отрываясь от телефона. — Он теплый. — Он не «теплый», он буквально на тебе паразитирует! — подал голос Хан из угла, запихивая в рот чипсы. — Вы выглядите как те самые парочки в парках, из-за которых хочется установить закон о запрете публичных нежностей. Мемберы были главными «антифанатами» и одновременно самыми преданными зрителями этого шоу. Их это бесило. Бесило, когда Ликс и Хёнджин начинали перешептываться, обмениваясь шутками, которые понимали только они. Стоило Хёнджину просто поднять бровь, как Феликс уже заходился своим фирменным смехом, утыкаясь носом в шею Хвана. — Опять началось, — вздохнул Сынмин, проходя мимо с кружкой чая. — Шифр «Хёнджин-Ликс» активирован. Мы снова лишние на этом празднике жизни. Но правда была в том, что в глубине души каждый из них немного… завидовал? В этом бетонном круговороте тренировок, съемок и вечного недосыпа такая открытая, почти детская потребность в тепле выглядела чем-то запредельно уютным. Вечером, когда Ликс в очередной раз «случайно» забрел в комнату к Хёнджину и остался там, зависнув в обнимку на кровати, Чан заглянул к ним, чтобы позвать на ужин. Феликс полулежал на Хёнджине, переплетая свои пальцы с его, а Хван свободной рукой аккуратно заправлял выбившуюся светлую прядь Ликса ему за ухо. В этом жесте было столько негласного «только мое», что Чан на секунду замер в дверях. — Эй, голубки, — негромко сказал лидер. — Хавчик остывает. — Сейчас придем, чаги, — отозвался Хёнджин, но даже не шелохнулся. — «Сейчас» — это через полчаса, когда вы закончите друг друга делить? — Чан ухмыльнулся, но в глазах промелькнула теплота. — Бесите. Честное слово. Когда они всё-таки выползли на кухню, Ликс тут же закинул руку Хёнджину на плечо, а тот привычно притянул его к себе за пояс. — Знаете что? — выдал Чанбин, глядя на то, как Хёнджин кормит Феликса кусочком кимбапа прямо из своих палочек. — Я тоже хочу обнимашек. Чан-хён, иди сюда. — Пошел нафиг, Бинни, — отрезал Чан, но через секунду сам потянулся потрепать младшего по волосам. В общежитии Stray Kids всегда было шумно, матерно и хаотично. Но пока Феликс мог в любой момент уткнуться в Хёнджина, а тот — ответить на это согласием, остальным казалось, что в их маленьком сумасшедшем мире всё идет именно так, как надо. Даже если это чертовски их бесило.

***

Утро в общежитии обычно начиналось не с кофе, а с грохота на кухне и сонного ворчания Сынмина. Но сегодня сценарий дал сбой.  Хёнджин стоял у раковины, пытаясь одной рукой нащупать кружку, а второй — не дать Феликсу окончательно сползти на пол. Ликс, в своей безразмерной пижаме с какими-то мультяшными принтами, буквально приклеился к спине старшего. Его руки были плотно сцеплены в замок на животе Хёнджина, а подбородок уютно покоился на его плече.  — Ликс, блин, я сейчас кипяток разолью, — прошипел Хёнджин, но даже не попытался отцепить от себя этот «рюкзак» с веснушками.  — М-м-м, Джинни-хён, ты такой мягкий… — пробормотал Феликс, закрыв глаза и игнорируя реальность.  В кухню завалился Чанбин, вид у которого был такой, будто он всю ночь сражался с гантелями и проиграл. Он замер, глядя на эту инсталляцию «Двуглавый айдол».  — Опять? — Бинни сложил руки на груди. — Вы серьезно? Семь утра. Хёнджин, ты же вчера орал, что тебе душно, когда я просто рядом на диван сел!  Хёнджин медленно повернул голову к Чанбину, взгляд его был максимально невозмутимым. — Ты — это ты. А Ликс — это Ликс. У него… кости другие. И аура.  — Аура у него, ага, — фыркнул зашедший следом Минхо. — Прямо светится тактильным голодом. Слушай, Ликс, если ты так хочешь к кому-то прижаться, иди прижмись к холодильнику, он хотя бы пользу приносит, охлаждает продукты.  Феликс наконец приоткрыл один глаз и хитро прищурился. — Завидуй молча, хён. Тебя вот Суни, Дуни и Дори так не обнимают, они тебя только кусают.  Минхо замахнулся полотенцем, но Хёнджин мгновенно прикрыл Феликса локтем, выставляя невидимый защитный барьер. — Только попробуй, — беззлобно, но твердо бросил Хван.  Мемберы переглянулись. Это была та самая грань, которая их одновременно бесила и заставляла чувствовать себя свидетелями чего-то слишком личного. Хёнджин, который мог быть капризным, закрытым и колючим, с Феликсом превращался в какую-то бесконечную зону комфорта.  — Знаете, что самое бесячее? — Хан запрыгнул на кухонный остров, жуя яблоко. — То, как вы переглядываетесь. Вчера на репетиции Чан-хён говорит про хореографию, а вы двое смотрите друг на друга и начинаете хихикать. Что там было смешного? «Раз-два-три-четыре»?  Феликс и Хёнджин синхронно прыснули. — Тебе не понять, Хани, — отрезал Ликс. — Это было про то, как Джинни наступил на воображаемого муравья.  — Там не было никакого муравья! — вклинился Сынмин из коридора. — Я смотрел запись. Вы просто дебилы.  — Зато счастливые дебилы, — Хёнджин наконец заварил кофе и, развернувшись в кольце рук Ликса, протянул ему первый глоток. — Пей, «муравьиный киллер».  Ликс отхлебнул, поморщился от горечи, но расплылся в такой широкой улыбке, что даже ворчливый Минхо на секунду замолк.  Вечером того же дня, когда вся группа собралась в гостиной смотреть фильм, места на диванах было предостаточно. Но, разумеется, Хёнджин и Феликс сидели в самом углу, буквально вжавшись друг в друга. Феликс перебирал кольца на длинных пальцах Хвана, а тот лениво чертил узоры на ладони младшего.  — Слышь, «фанаты», — подал голос Чанбин, кивнув в сторону парочки. — Смотрите, они опять в своем измерении. Скоро почкованием размножаться начнут.  — Я иногда думаю, — задумчиво произнес Бан Чан, поудобнее устраиваясь на ковре, — что нам нужно нанять отдельного человека, который будет ходить за ними с табличкой «Пожалуйста, не кормите и не разнимайте».  — Или просто купить им одну огромную футболку на двоих, — предложил Сынмин. — Всё равно они из нее не вылезают.  Хёнджин в ответ на все подколы только сильнее притянул Феликса к себе, заставляя того тихо ойкнуть. — Зависть — плохое чувство, ребят, — лениво бросил Хван, утыкаясь носом в макушку Ликса. — Мы просто экономим место в общежитии. Скажите спасибо.  — Спасибо, — хором ответили мемберы, в глубине души надеясь, что когда-нибудь и у них будет кто-то, кто позволит «впитываться в себя молекулярно» без лишних вопросов.