Рэйкан

«Мир людей и мир духов существуют рядом друг с другом, подобно воде и ряске, что расцветает на поверхности, пуская в ее пучину тонкие корни, которые легко не заметить.

Духи существуют во всем: в камнях и деревьях, в земле и реках, в тенях домов и старых книгах, в трещинах между мирами и за перегородками из рисовой бумаги. Обычно, человек проживает жизнь, даже не заметив, что иногда шёл по самой границе.

Но бывают места, бывают времена, где эта граница истончается. И тогда потустороннее заглядывает в глаза живому. И не всякий способен выдержать этот взгляд.»

Над станцией Оимати сгущались сумерки, окутывая собой небо. Они вступали в борьбу с сияющими вывесками, приносили ощущение прохлады (с востока надвигались тучи, обещая ночной дождь) и прятались в плохо освещенных переулках между зданиями. Вечер медленно поглощал тени случайных прохожих и троих учениц старшей школы, что, задержавшись на дополнительных занятиях, ожидали свой поезд, переговариваясь и смеясь между собой. Одна из старшеклассниц, Мидзуки, слушала рассказ своей подруги, Юны, о недавно прочитанной ею книге. — …и чтобы снять с себя проклятие, он должен был сделать копию кассеты и показать ее другому человеку. И когда он думал, что теперь в безопасности, он понял, что совершил ошибку. Все заканчивается на том, как он спешит к своей семье, которая, возможно, уже мертва. Поделилась она, заставив Мидзуки невольно поежиться — она в красках представила себе облик юрэй и мертвый автоматический голос, извещающий о скорой смерти в телефонной трубке. Девушка была впечатлительна, не любила кайданы и фильмы ужасов, но не хотела подавать виду — ее друзьям они нравились. — Глупости какие-то! За спинами девушек внезапно раздался звонкий голос. — Сато! — Мидзуки вздрогнула от неожиданности и обернулась к своей подруге, что ненадолго отлучилась куда-то от их маленькой компании, взглянув на нее с возмущением. — Не подкрадывайся так! — Извини… — Одноклассница Мидзуки рассеянно кивнула, поправляя на себе юбку. Накамура Сато не любила школьную форму. Юбка казалась ей слишком длинной и старомодной, и девушка старалась ее подворачивать, когда прогуливалась после школы, однако всегда поправляла по возвращении домой, чтобы родители не сделали ей замечание. Сато скользнула рукой в карман пиджака, где приятной тяжестью в пальцы ложилась металлическая зажигалка, на корпусе которой она швейной иглой нацарапала логотип своей любимой группы «X Japan». — Лучше скажи, от меня пахнет? Сато подула Мидзуки в лицо. Пахло арбузной жвачкой. Девушка начала курить совсем недавно и боялась, что об этом узнают родители. Та отрицательно покачала головой. Довольно улыбнувшись, Сато продолжила свою мысль: — Глупая книга, если подумать. — Почему это? — Юна чуть нахмурилась. В отличие от Сато ей понравилась «Рингу». — Потому что и юрэй, и главные герои — тупицы. Вот что она будет делать, если трубку возьмет не тот, кто смотрел кассету, а кто-то другой? Сато склонилась к Юне ближе. — Госпожа-а-а Еси-и-и-да, позовите Ю-ю-ю-ну к телефо-о-о-ону… — прохрипела она. Не удержавшись, Мидзуки негромко засмеялась, прикрывшись ладонью. — Или главный герой. Он знает, что кассета может убить, но вместо того, чтобы спрятать ее вместе с копиями, например, положить в сейф или в ячейку в банке, он допускает, чтобы ее посмотрели его жена и дочь. Разве это не тупо? Юна тихо фыркнула: — Конечно, тебе легко рассуждать, ты же не находишься на его месте. — И правда, Сато… — Мидзуки стало любопытно. — Что-бы ты делала, если бы оказалась в такой ситуации? Сато любила смотреть и читать ужастики, но не относилась к ним с той же серьезностью, что и Юна. Если Юна хотела погрузиться в историю и прожить ее вместе с героями, то Сато любила порассуждать о том, как персонажи могли бы избежать своей участи. Слушать это было интересно… и истории начинали казаться Мидзуки не такими уж и страшными. — Я?.. — Сато задумалась на несколько мгновений. — Ну, например, если уж мы с другом оба посмотрели кассету и знали, что нам осталась несколько дней, то можно было бы просто снимать копию раз в неделю и показывать ее друг другу. А просмотренные кассеты уничтожать. — А разве так можно? — усомнилась Мидзуки. — Юна сказала что в книге это было как… вирус проклятия? Мне кажется, нельзя им «заражаться» снова и снова. Сато пожала плечами. — Но ведь Садако сама придумала такие дурацкие условия. — Скажи ей об этом, когда она придет тебя убивать, — хихикнула Юна. Их разговор прервал голос по громкоговорителю: — Поезд, следующий до Аракавы, прибудет через десять минут. Мидзуки обеспокоенно огляделась. — Куда Кэнто пропал?.. Поезд скоро придет. Ямото Кэнто — одноклассник девушек и их приятель — ходил с ними вместе на дополнительные занятия. После того как они приезжали на свою станцию, он обычно провожал их по домам (они удобно располагались на их маршруте), а потом пешком доходил до своего. Он отошел купить воды и как сквозь землю провалился. — Не уезжать ведь без него? — Юна огляделась в поисках друга, но тот уже сам спешил к ним, махнув девушкам рукой. — Ты почти опоздал, — нахмурившись, произнесла Сато. — Извините! У женщины порвался пакет, помог ей собрать продукты. — Парень виновато улыбнулся и с интересом взглянул на девушек. — О чем болтаете? — Сато рассказывает, как бы она круто обманула духа из «Рингу», — хихикнула Юна. — Разве можно обмануть потустороннюю силу? — Еще один… — закатив глаза, проворчала Сато. — Мы ведь говорили про это кучу раз. — Но ведь это правда, Сато… Если человек попал под действие злых духов или чего-то подобного, часто у него нет возможности им противостоять, — возразила Мидзуки. — Потому это и страшно — он не может уйти от своей судьбы. — Тем более если он столкнется с чем-то потусторонним в реальной жизни, — добавила Юна. — Но в реальной жизни нет ничего потустороннего. Это только глупые страшилки, чтобы пугать ими малолеток. — Ну как сказать… — Юна пожала плечами. — А как тогда объяснить всякие происшествия, когда люди пропадали без следа в проклятых местах? Например, около старого святилища или в заброшенных домах? — Эти пропажи наверняка связаны с тем, что люди просто стали жертвой преступлений. Или они решили уйти сами… Типа дзёхацу. А поскольку никто не может их найти, вот и придумывают всякие страшные истории про екаев и прочую ерунду. Вот вы, например, знаете хоть одну страшную историю, которая не начинается в стиле «это произошло в школе одного парня, который знал парня, который знал парня, который знал моего соседа»? Сато оглядела своих одноклассников и тихо хмыкнула. Не то ей хотелось казаться разумнее и смелее, чем остальные, не то она действительно в это не верила, сказать было сложно. Но девушка никогда не подавала виду, что ей может быть страшно. — Я такую знаю… — вдруг ответил Кэнто. — Про проклятый дом, где пропадают люди. — Проклятый дом… — Сато нахмурилась, вспоминая. — Погоди, ты про ту развалюху, которая… — На станции Накамати. — Название станции вырвалось у Мидзуки само собой. — Мне бабушка рассказывала… А ты разве не слышала? — Слышала в общих чертах. Там, кажется, кого-то убили? — Нет. — Кэнто покачал головой. — По крайней мере, это не доказано. Когда район только застраивали, этот дом построили на месте какого-то захоронения. Там при стройке всякие кости и череп находили… «Ужас какой…» Мидзуки невольно взглянула в сторону рельсов — когда уже прибудет поезд и ее друзья закончат этот разговор? — Но строительство из-за этого никто сворачивать не стал. Кости потом перенесли куда-то и закопали в другом месте. Так говорят. И вот когда дом был отстроен, первые жильцы в нем надолго не задержались. Представьте, они заплатили кучу денег за новый дом, а через неделю сбежали оттуда, бросив все свои вещи, и боялись их забирать, а дом продали по низкой цене. И так было с каждым. Люди жаловались на галлюцинации и что они с ума сходят. А потом последние жители пропали там без следа. Вещи есть, а людей нет. С тех пор там никто и не селится. И те, кто туда лазает из любопытства, тоже пропадают. Как ты это объяснишь, Сато? — Хм… — девушка задумалась, а потом пожала плечами. — Наверное, они просто услышали всякие байки про этот дом и сами себя в них убедили. — Ну, хорошо, допустим, пара семей в это поверили, а остальные? — не выдержав, вмешалась Юна. — Тебе не кажется странным, что все начинали сходить там с ума? — Но это только со слов истории! Они могли переехать оттуда вообще по другим причинам. Может, дом дерьмовый оказался и там плесени полно? — А пропажи людей? Ты думаешь, это тоже выдумка? Разговор друзей прервал нарастающий гул и стук колес, а спустя мгновение к станции подъехал нужный им поезд. Диспетчер объявил: — Станция Оимати. Мидзуки вздохнула с облегчением и поспешила в вагон, надеясь, что ее друзья не вернутся к этому разговору. Мысленно девушка перебрала разные темы для дальнейшей беседы, но в голову ничего путного не приходило. К ее счастью, оказавшись в поезде, ее друзья притихли — Сато и Кэнто продолжали обсуждать что-то шепотом, а Юна потянулась за учебником в сумке — они учились в выпускном классе, и девушка переживала за свой итоговый балл. Слабо улыбнувшись этому, Мидзуки рассеянно взглянула в окно — за стеклом проносились дома и деревья, серебристой лентой блестела река, ловя на своей глади далекие отражения ночных огней. Девушке чудилось, что они, должно быть, похожи на огни, которые сияют в центре города, там, где она мечтала жить и работать после того как закончит университет, но отсюда, из вагона, что вез ее в сторону Аракавы, нельзя было разглядеть ничего, кроме привычных пейзажей и собственного усталого отражения. «Надо поужинать и еще поделать задания перед сном…» Подумала она, устало потерев переносицу — от напряженной подготовки у девушки начинали болеть глаза. Из размышлений ее вырвал металлический голос: — Станция Накамати. — Выходим! Пошли! — тихо смеясь, Сато и Кэнто поспешили на платформу. — А? — растерянно переглянувшись с Юной, Мидзуки вышла следом за друзьями. — Вы чего? Это же не наша станция… — растерянно пробормотала девушка. — А мы решили устроить небольшую прогулку… — Сато хитро улыбнулась. — К ужа-а-а-сному, проклятому дому… Бу! Мидзуки невольно вздрогнула, а Сато негромко рассмеялась. — Да. Хочу посмотреть, как она будет визжать от ужаса, — весело отозвался Кэнто. — Если кто-то и будет визжать, то только ты! — нахмурившись, Сато обернулась к одноклассницам. — Вы с нами? — Но уже поздно, — робко возразила Мидзуки. — И я не думаю, что это безопасно… не из-за всяких призраков, а потому что это заброшенное здание, и уже темно! — торопливо добавила она. За ее спиной с тихим шорохом закрылись двери вагона, и поезд тронулся с места. «Проклятие!» Нервно сжимая в руках ручки сумки, девушка оглянулась на набирающие ход вагоны, что уносились в темноту. Идти с друзьями к «проклятому» дому ей совершенно не хотелось, но от мысли остаться поздно вечером на станции одной ей тоже было не по себе. Накамати казалась ей обшарпанной и неуютной. Одна из ламп, освещавших платформу, явно нуждалась в замене, чуть потрескивая и периодически мигая, а вечерние сумерки вовсе не придавали ей дружелюбный вид. — Вы можете пойти с нами или подождать другого поезда. За то время, пока он придет, мы уже вернемся. — Кэнто ободряюще улыбнулся одноклассницам. — Я пойду, — кивнула Юна и обернулась к Мидзуки. — А ты? — Я… — Мидзуки запнулась. Ей было не по себе от мысли лазить по заброшенному старому дому, тем более с такой пугающей историей, но оставаться на платформе в одиночестве ей тоже не хотелось. «Вот надо вам было выбегать из вагона?» С тщательно скрываемой досадой подумала девушка. Под взглядами друзей она чувствовала себя неуютно. Прослыть трусихой ей совсем не хотелось, но и гулять по заброшенному дому… Мидзуки прикрыла глаза и едва слышно выдохнула. «Ладно… Сато права. Это просто старый заброшенный дом. Единственное, что там есть пугающего, это… крысы, наверное… — представив себе облезлых юрких животных с глазами-бусинками, Мидзуки едва сдержалась от того, чтобы поморщиться. — Фу…» Девушка сжала в пальцах ремешок от сумки еще сильнее и кинула. — Я… я иду тоже. Должен ведь за вами кто-то присмотреть. Но только не будем задерживаться, вдруг мы не успеем до поезда? — Да-да, идем уже! — Кэнто и Сато направились прочь от станции. Тихо вздохнув, Мидзуки направилась за ними следом, украдкой взглянув на Юну — та выглядела оживленной. Девушке явно хотелось посмотреть на «проклятое» место своими глазами. «И почему они не увлеклись чем-то другим, кулинарией, или радиотехникой, например…» С легкой тоской подумала Мидзуки. Шаги одноклассников гулко разносились по узкой улице, окруженной с обеих сторон близко прилегающими друг к другу домами и редкими, аккуратно подстриженными деревьями. Накамати по виду мало чем отличалась от Сумиды или ее родного района Аракавы. Те же улицы, те же невысокие дома, тот же гул железнодорожных путей, по которым время от времени проносились наземные электрички. В некоторых из домов горел свет — наверное, семьи собирались на ужин. Ничего особенного. — Мидзуки? — от размышлений ее отвлек голос Юны. — Да? — она рассеянно взглянула на свою подругу. — А что твоя бабушка рассказывала про этот дом? Откуда она про это знает? — полюбопытствовала подруга. — И почему ты раньше про это не рассказывала? Она же видела это своими глазами! Мидзуки кашлянула, скрывая неловкость. — Она не рассказывала ничего интересного… Просто, в молодости она работала в Накамати. И иногда проходила по улице, где стоял этот дом. Говорила, что от вида пустых окон ей было не по себе и что он ей не нравился. А потом, когда родилась мама, она уволилась и больше сюда не приезжала. Вот и вся история… — Вот как… — в глазах Юны мелькнула тень скуки — она явно рассчитывала на более захватывающую историю. — Я говорила, ничего интересного, — виновато улыбнулась Мидзуки. «Надеюсь, как и в доме, в который мы идем…» — Кажется, нам теперь сюда… — Кэнто свернул в узкий переулок между домами. Мидзуки нехотя последовала за ним. Какое-то время они петляли в узких переулках. Кое-где было влажно, и в воздухе стоял тонкий запах гниющих листьев. Сато брезгливо поморщилась. — Ты вообще знаешь, куда идти? — Примерно… — Кэнто свернул в очередной переулок. — Что значит «примерно»? — Я лично сюда не ходил, только по рассказам слышал. Мы должны выйти на пустырь, а за ним как раз тот дом… — Ну, класс, теперь мы заблудимся… — недовольно проворчала Юна. — Тихо! — шикнув на девушек, Кэнто остановился в задумчивости, а потом вновь свернул между домами… и они и впрямь оказались на пустыре. Там росли редкие кустарники и деревца, а по обеим сторонам площадки виднелись потрепанные временем футбольные ворота с порванными сетками. У Мидзуки перехватило дыхание — через поле виднелся тот самый дом. В отличие от остальных он вырастал в сумерках большим темным пятном, без единого отблеска света на фасаде и стеклах. «И правда жуткий…» Когда-то этот дом находился посреди жилой улицы, но со временем район перестраивался, менялся его облик, жители переезжали, а он так и остался вместе с несостоявшейся спортивной площадкой и выгоревшей от солнца асфальтированной дорогой, по которой больше никто не ходил. — Ну что… идем внутрь? — девушка невольно вздрогнула от голоса Кэнто. Пожав плечами, Сато сделала первые несколько шагов, пересекая пустырь. Остальные последовали за ней. Каждый шаг отдавался в висках Мидзуки глухим ударом пульса. Может, дело было в сумерках или в страшилках, которые она слушала накануне, но с приближением к дому ей становилось все больше не по себе. «Все в порядке… Это просто старый заброшенный дом… да, жутковатый, но потому что он старый…» Старалась напомнить себе девушка. Одноклассники остановились около невысокого каменного забора. Оглядевшись, Кэнто увидел приставленные к нему небольшие деревянные ящики. — Сюда… — юноша перебрался через него, подавая руку Сато и помогая ей, а затем и остальным девушкам. Раньше в небольшом дворике перед домом содержали садик. Теперь, оставшись без хозяев, он разросся и, казалось, опутывал собой дом, подобно паутине из кустарника и кривых ветвей деревьев. — Тут все так запущено… — пробормотала Юна, оглядываясь. — А где здесь вход? — Сато направилась вдоль фасада дома. Дойдя до крыльца, она подергала ручку двери. — Заперто… — Если заперто, то, может, пойдем отсюда? — не выдержала Мидзуки. — И что, получается, мы сюда зря тащились? — нахмурилась Сато. — Нет уж, поищем окно. Сюда же кто-то лазает. Сато и Кэнто разбрелись по территории в разные стороны. Подходящее окно нашлось с другой стороны дома. — Эй? Идите сюда! Нашедший его Кэнто помахал остальным рукой. Девушки переглянулись и последовали за ним. Окно было узким, прямоугольным и без стекол. Точнее, стекла когда-то были, но теперь их осколки темнели в траве у стены, а пустые рамы зияли чернотой, которая, как казалось Мидзуки, сгустилась внутри дома живым клубком. — Аккуратнее, не порежьтесь, — предупредил Кэнто, первым ухватившись за подоконник. Он подтянулся, перекинул ногу через раму и спрыгнул внутрь. Глухой удар — и тишина. — Ну как там? — крикнула Сато. — Темно, — донеслось изнутри. — Вещи какие-то валяются… Но вроде нормально. Давайте, я помогу. Сато, недолго думая, вскарабкалась на подоконник. Кэнто подхватил ее за талию, и через секунду она уже была внутри. — Юна, теперь ты. Юна колебалась, но все же полезла. Подол ее юбки зацепился за торчащий гвоздь, и она испуганно вскрикнула. — Тихо! — шикнула Сато из темноты. — Еще внимание привлечем… Юна кое-как высвободила ткань и спрыгнула вниз. Осталась Мидзуки. Она смотрела на темный проем окна, и ей казалось, что это не окно, а темный колодец, поглощающий в себе всякий свет. Ноги не слушались. — Мидзуки, ты идешь? — голос Юны звучал встревоженно. — Давай, не бойся, — подбодрил ее Кэнто. — Я поймаю. Она сделала глубокий вдох, вцепилась пальцами в шершавый подоконник и подтянулась. Край рамы больно впился в ладонь. На секунду она замерла, чувствуя, как ветер холодит спину через пустой проем. «Боги, зачем я сюда лезу?» Но отступать было поздно. Кэнто схватил ее за руки, помогая спуститься. Ее ноги коснулись пола — доски скрипнули под тяжестью, и этот звук показался ей оглушительным в мертвой тишине дома. Девушка огляделась, пытаясь привыкнуть к темноте. Тихий щелчок — в руке Сато вспыхнул огонек зажигалки, выхватывая старые разбросанные вещи, стекло от бутылок, вымокшие от влаги и плесени журналы, окурки сигарет и прочий мелкий мусор. Неподалеку от них стоял старый, прогнивший уже диван, поломанное кресло и низкий деревянный столик. Внимание Мидзуки привлек потрепанный комок какой-то ткани. Девушка подошла ближе, протянула руку — это оказалась старая пластмассовая кукла. — Смотрите. Наверное, это ребенка прежних жителей, какой-то девочки… — произнесла она. — Такая страшная. — Юна брезгливо осмотрела спутанные волосы и стершиеся от времени глаза игрушки. — Интересно, что случилось с ее хозяйкой? — Живет своей жизнью где-нибудь, — пожала плечами Сато. — Наверное, у нее самой уже есть дети. А может, и внуки. — А вдруг эта девочка из семьи, которая здесь пропала? — предположила Юна. От ее слов Мидзуки стало так не по себе, что у нее сами собой разжались руки, роняя игрушку. — Никто тут не пропадал, — отмахнулась Сато. — Сама веришь и сама пугаешься. Вот, смотри. Эй, при-и-и-зраки-и-и-и! Юрэй? Онре? Мы пришли! — вдруг выкрикнула она так, что Мидзуки вздрогнула. — Сато! Не делай так! — возмущенно воскликнула она. — Где вы-ы-ы? Мы пришли в гости! — не унималась Сато. — Эй? Обернувшись, она рассмеялась, взглянув на лица друзей. Те смотрели на нее со смесью неодобрения и напряжения. — Ну вот видите, обычная старая развалюха. Эй?.. — она вопросительно приподняла брови, обводя их взглядом. Никто не разделял ее веселья. — Да что с вами? Мидзуки, ты что, правда испугалась? Девушка опустила глаза, не зная, что ответить. Сато поняла, что, кажется, впрямь переборщила. Вздохнув, она неловко коснулась ее локтя. — Ну… извини. Я зря так сделала. Но это ведь просто страшилка, и все. Давайте посмотрим второй этаж и вернемся. Ты увидишь, что это обычный дом, здесь нечего бояться! Просто небольшое приключение. Идем! Улыбнувшись, она поманила остальных за собой. Чувствуя, как у нее комок подкатывает к горлу, Мидзуки медленно направилась следом за друзьями. Коридор второго этажа был узким, с тремя дверями. Две были распахнуты настежь, за ними находились пустые комнаты с ободранными обоями. Через окна были видны чернеющие ветви деревьев, напоминавшие Мидзуки паучьи лапы, и скудный свет от восходящей луны, то и дело скрывающийся за наползающими на небо облаками. Третья была плотно закрыта. Сато подошла к ней первой. На выцветшей деревянной поверхности кто-то крупно выцарапал ножом или гвоздем… — «Не входить», — прочитала Сато вслух. Она тихо хмыкнула. — Смотрите, предупреждение. Прям как в ужастике. — Ага… жутковато. — Юна не торопилась шагнуть ближе. — Ну что, кто зайдет первый? Кэнто? — Сато ухватилась за ручку. — Сато, погоди… Может быть, не надо? — в лице Юны читалось сомнение. — А вдруг эта надпись здесь не просто так? — Ну вот и узнаем… Кэнто, ты же сам хотел. Идем? — Сато приподняла брови. — Или боишься? Одноклассник неловко улыбнулся. — Давай ты первая? Сато не смогла сдержать смешка. — Ты серьезно? — А вдруг там дыра в полу? Вот и проверишь. — Эй! — Сато стукнула его в грудь, но юноша только посмеялся, потирая плечо. — Ты же хотела доказать, что тут нет духов, — вот и заходи. — Вот и зайду, — парировала Сато. — А потом всем расскажу, что ты струсил. Хмыкнув, она потянула за ручку двери. С небольшим усилием, но она поддалась. Дверь открылась, поднимая небольшое облако пыли, из-за которого друзья закашлялись. — Фу-у-у! — Юна невольно прикрылась рукавом. — Ну, что там? — она выглянула из-за плеча Сато. В комнате окна были заколочены, и в ней ничего не было видно. — Обычная комната… — Сато сделала несколько шагов, оказавшись внутри. А затем Кэнто и Юна хитро переглянулись друг с другом… и захлопнули за Сато дверь, схватившись за ручку и негромко смеясь. — Эй?! Вы что делаете?! — из-за двери послышался возмущенный возглас одноклассницы. — Откройте дверь, тут ни черта не видно! Ямото, придурок, открой живо! Дверь содрогнулась от ее пинка, но Юна и Кэнто, увлеченные своей затеей, навалились на нее сильнее. — Что такое, тебе страшно? — смеясь, спросил ее Кэнто. — Прекратите, пожалуйста… — Мидзуки, стоявшая все это время чуть поодаль, потянула Кэнто за рукав. — Не надо так делать. — Ну она же хотела показать, что самая смелая, — хихикнула Юна. — Что такого — побыть несколько минут одной в темной комнате? — Да уж посмелее вас! — раздраженно фыркнула Сато. — А знаете что? Плевать. Здесь нет ничего страшного. Послышался щелчок зажигалки, негромкие шаги, а спустя пару минут… испуганный вскрик.

***

В комнате было темно. Сато моргнула раз, другой — глаза не привыкали. Она не понимала, где стены, где потолок, насколько велико пространство, в котором она оказалась. Темнота давила, стирала границы, и казалось, что комната тянется бесконечно. Пальцы нащупали зажигалку. Щелчок. Маленький огонек дрогнул, выхватывая из мрака кусок пола у ее ног. Сато увидела царапины. Они покрывали доски густой сеткой — глубокие, длинные, будто кто-то скреб половицы снова и снова, пока дерево не разодрал в щепки. И это не слишком походило на царапины от животного, а больше на... Холод пробежал по спине Сато, заставив ее поежиться. «Что за…» У девушки невольно перехватило дыхание. Смех Юны и Кэнто и встревоженный голос Мидзуки за дверью стали приглушенными, будто доходили до Сато через толщу воды. Девушка сделала глубокий вдох. Просто комната. Старая комната. Неуютная до жути. Скудный свет от дрожащего огонька зажигалки медленно переместился по стене. На наглухо заколоченных окнах остались обрывки какой-то бумаги. А затем его сияние коснулось угла комнаты. И Сато показалось, что земля вот-вот уйдет у нее из-под ног. Там кто-то стоял. Что-то. Силуэт — похожий на человеческий, но какой-то перекрученный, неправильный. Он был повернут к ней спиной, замерший, словно был частью этой тьмы, этого дома. Сато замерла, не дыша, зажав себе рот ладонью — даже ее дыхание казалось ей слишком громким. На дрожащих ногах она сделала шаг назад. А потом фигура будто ощутила свет. Медленно, с сухим хрустом, который могла издавать только ломающаяся кость, голова начала поворачиваться. Неестественно. Слишком далеко. Туда, куда не должна поворачиваться человеческая шея. Крик вырвался у Сато раньше, чем она успела подумать. Зажигалка выпала из разжавшихся пальцев, и тьма сомкнулась вокруг девушки.

***

Сато нервно заколотила в дверь. — Черт! Тут что-то есть! Откройте! — Ну да, ну да… Сато, это же обычный дом, тебе наверняка показалось, — улыбнулась Юна. Они с Кэнто продолжали удерживать ручку, смеясь своей затее. Голос девушки становился все более нервным и напуганным. — Я ни хрена не шучу! Откройте дверь! Ох, боги… Дверь буквально задрожала от того, как с другой стороны девушка с отчаянием колотила в нее. — Получается, ты все-таки трусиха? — Кэнто весело хмыкнул, но улыбка исчезла с его лица, когда за дверью послышался испуганный крик. — Откройте, мать вашу!!! — Все-все! Выходи! — Юна и Кэнто испуганно переглянулись и отпустили дверь. Сато сильно ударила по ней. — Вы что, издеваетесь?! Откройте чертову дверь! — Мы ее не держим! — испуганный криками девушки, Кэнто подергал за ручку. — Она закрыта… ее заклинило! — Пожалуйста, выпустите меня отсюда! — голос Сато сорвался, задрожал от подступающих слез. — Боги… — Сато! — испуганная всем этим, Мидзуки подбежала к двери, с отчаянием дергая за ручку. — Сато, что происходит? — Оно… оно тут.. оно… — голос подруги срывался, будто ее горло охватило спазмом. Кэнто навалился на дверь всем своим весом, пытаясь ее выбить. — Черт!

***

Сато чувствовала, как нечто, царапая по полу поломанными ногтями, двигалось к ней, тягуче, медленно, неотвратимо. Она не видела из-за темноты, но она это чувствовала. Задыхаясь от испуга, девушка бросилась искать зажигалку, надеясь, что она станет для нее хоть какой-то защитой. «Черт, черт, черт!!!» Дверь содрогалась от попыток открыть ее — ни Кэнто, ни Юна уже не шутили, до слуха Сато доносились обрывки их испуганных возгласов и едва ли не плачущий голос Мидзуки. — Черт! Ну где же… — дрожащие ладони девушки наткнулись на металлический корпус зажигалки, скользнули по царапинам на ней. Быстро поднявшись, Сато зажмурилась и чиркнула зажигалкой. Ее руки трясло от страха, она едва заставила себя открыть глаза. Вокруг нее никого не было. На ватных ногах она медленно обернулась к двери, боясь, что пугающее нечто окажется прямо перед ней. — Что там… с дверью?.. Запинаясь, прошептала она. По ее спине пробежал холодок. Тело отказывалось ее слушаться, впав в оцепенение против ее воли. — Кэнто?.. Юна?.. Над плечом девушки появилось бледное пятно, напоминая своими очертаниями чье-то лицо — и задуло огонек зажигалки.

***

— Сато!!! Дверь вдруг распахнулась так резко, что Кэнто и Юна едва не упали на пол. В следующее мгновение они и Мидзуки вбежали в комнату, напуганные криками подруги — но девушки там не было. В темноте под их ногами тускло поблескивала уроненная зажигалка.

***

 За окном шумел дождь. Электрический уличный свет проникал сквозь щели жалюзи, играя холодными бликами на лице девушки, задремавшей в кресле. Они путались в темных прядях ее волос, упавших на щеку и лоб, западали в хмурую складку между бровями, скользили по прикушенной пухлой нижней губе. По ее лицу пробежала тень беспокойства, она чуть поморщилась во сне. Из ее ослабших рук на пол упала и раскрылась папка с отчетом и фотографиями. На столике рядом с креслом стояло несколько чашек, пахнущих остатками черного кофе. На фоне негромко работал телевизор, который она забыла выключить. Тишину небольшой квартиры разрезал телефонный звонок. Руна вздрогнула, просыпаясь, рассеянно проведя ладонью по волосам. «Который час?..» Девушка рассеянно взглянула на часы, висящие над телевизором. Полдвенадцатого. В такое время вряд ли ей могли позвонить просто так. С тихим вздохом Руна, еще сонная, подошла к телефону, взяв трубку. — Да?.. — немного хрипло произнесла девушка. — Асаи? Ты спишь? — в трубке послышался голос ее напарника, Исиды Хироши. — Кхм… — девушка постаралась прочистить горло. — Неважно. Что-то случилось?.. Исида мог позвонить ей и по делу, и просто так. — Да. Приезжай в участок. — У меня ведь выходной, — напомнила Руна, рассеянно глядя в окно — за ним шелестела пелена дождя, обещающая долгую холодную ночь. — Уже нет, — голос в трубке мягко усмехнулся. — Жду тебя в участке. У нас пропажа, в районе Накамати. Девушка, несовершеннолетняя. Есть свидетели. И… Такеда-сан считает, что это не просто так. Он перенаправил дело в наш отдел. — Скоро буду. Руна положила трубку. Наскоро умывшись холодной водой, она набросила куртку и вышла из дома. Сотрудников отдела полиции №44 не вызывали, когда преступление можно было логически объяснить.