Синдром Котяры

Горячая ванна расслабляет, но из минусов: хвост похож на жалкую тряпку. Быстро вытер тело и достал из шкафчика под раковиной фен. Первым делом я высушил голову. Поток горячего воздуха был очень приятным, если не брать в расчёт парусный эффект ушей. После же принялся за самое дорогое, на это ушло минут 20, и после банных процедур я вышел с комично пушистым хвостом. Эрнест сидел за столом с учебником по базам данных, ну и зубрила… Поймав на себе его странный взгляд, я поспешил скрыться в свою комнату. Взяв щётку и уже было начав расчёсывать, я понял, что мне тут пусто. Решение было простым: пересесть со своей кровати на общий диван. — Может, не надо? Весь диван в шерсти будет. — С сомнением произносит совершенно лысый индивид.— Во-первых, это теперь мой диван, а во-вторых, почти всё останется на щётке. Под недовольный вздох и обречённое «ладно» я принялся за попытки распутывания колтунов. Нечасто я брался за это, обычно хвост живёт своей жизнью, и мы не трогаем друг друга. Но время от времени он всё же требовал ухода. А делать этого на должном уровне я не умел, и поэтому это было мучительно и больно. На каждый мой мат при неосторожном рывке со стороны стола был слышен сдавленный смешок. Дверь неожиданно резко распахивается без намёка на какой-либо стук. Марта, ну да, кто ж ещё. Я машинально прячу хвост с запутавшейся в нём щёткой.— СТУЧАТЬСЯ НАДО!— Зачем?— А МОЖЕТ Я ТУТ…— Что? Через мгновение выдаю первое, что пришло мне в голову:— Онанирую. — Произношу саркастически, но строю серьёзное лицо.— Онанируй, я что, мешаю? — Так же серьёзно отвечает она.— Эрнест, ну скажи ты ей! — Взмолился я.— Мне всё равно, я ничего не скрываю. — И обломав меня, обратился уже к Марте: — Ты чего хотела-то?— С ушастым поговорить. Занят?— Он занят, — отвечает за меня Эрнест: — хвост чешет. Я не знаю, стоит ли ей знать о таком, исходя из чего и не понимал, злиться ли на соседа. Марта же в свою очередь строит щенячьи глазки и явно собираясь получить желаемое спрашивает:— А можно мне? Мне кажется, что это довольно личное и что мне ответить?— На всякий случай уточню: можно что?— Хвост тебе расчесать. Произнесла она это уверенно, на шутку не похоже. Но я всё ещё сомневался, хотя факт того, что она староста сразу и группы, и этажа меня быстро убедил.— Ну ладно, наверное. Выдра довольно взвизгнула и в мгновение ока устроилась со мной на диване и потребовала:— Хвост и щётку. И после того как я продемонстрировал запутавшуюся щётку, с возмущением «за ним следить надо» мне снова прилетает по затылку. Удар не такой сильный, как за курение, но сам факт довольно унизительный.— ДА ХВАТИТ МЕНЯ БИТЬ!!— Я не бью, а вколачиваю знания. Так что пока не научу всему — не хватит. Тут Эрнест решил о себе напомнить:— Я полагаю, это надолго; пока ужин приготовлю. Марта, ты будешь пасту? И после утвердительного кивка выдры в кухонной секции послышалась возня. Марта тоже медлить не стала и без каких-либо прелюдий с силой выдернула щётку и как мне показалось оставила проплешину. Вообще это оказалось на удивление неплохо и в какой-то степени даже приятно. Её пальцы были мягкими, но уверенными. Они не дёргали, не торопились. Щётка шла сверху вниз, распутывая узлы, и каждый раз когда она проходила самый кончик по спине пробегала странная волна мурашек которые расслабляли спину. — Неужели это так приятно? — Послышалось со стороны Эрнеста.— С чего ты это взял? — Не открывая глаз задаю вопрос.— Ты мурчишь.— Неправда.— Правда мурчишь. — Раздался голос уже из-за спины. Пытаясь вернуть жёсткость в голосе я произношу:— Ты там вроде ужин готовил. А ты чеши давай не отвлекайся. — Прозвучало всё равно слишком расслаблено. Наверное мой голос окончательно меня выдал. И виновница моей временной слабины издала подавленные смешки. Через 15 минут мы уже сидели за столом хотя мне казалось что по стулу я всё-таки растёкся. — Смотри какой довольный. — Нарушила молчание коварная выдра.— Ага надо будет почаще так делать. — Ответил ей Эрнест. Я тоже решил подать голос:— Мне даже не хочется кричать на вас но вы представьте там сами что-нибудь и виновато смотрите в тарелки. Почему после моей реплики они рассмеялись? Видимо вместо ругательств представили как я рассказываю анекдот. После трапезы Марта вызвалась мыть посуду, а затем попрощавшись ушла. Эрнест же сказал чтобы я не засиживался и сам ушёл спать. Когда я остался один и мой рассудок наконец стал возвращаться начало приходить осознание: меня расчесали, накормили и даже убрали за мной. Конечно такое отношение не может не радовать но меня никак не покидает сомнение что за 2 дня слишком сильно с ними сблизился. Теряю хватку…