Ответный сюрприз

      Нунъюэ едва успевает открыть дверь и бросить сумочку на полку, как ее резко толкают к стене и вжимают с яростной силой.       — Когда ты стала такой смелой? — раздается шепот у уха.       По спине бегут мурашки, а ноги подкашиваются. Нунъюэ только выдохнуть успевает, но тут же расслабляется.       — Брат снова мной недоволен?       У Сыюань взрыкивает и с силой бьет кулаком по стене над ее головой.       — Я выбрал тебе мужа. А ты посмела пойти против моей воли?       Нунъюэ тяжело сглатывает и прикрывает глаза, напрягается, ощущая спиной и ягодицами горячее тело брата. Между ног становится влажно, а мышцы рефлекторно сжимаются, подгоняя возбуждение.       — Так ты пришел наказать меня за непослушание?       — Тебе лучше бы сейчас молчать, сестра.       Только ночь за окном знает, что именно она сейчас чувствует. Брат в ярости, она должна бояться последствий его гнева. Но не боится. В своем сердце она хранит уверенность, что брат никогда не причинит ей вреда. Боль — возможно. Но без боли не бывает удовольствия.       — Помнишь, как ты взял меня в первый раз? — Нунъюэ чуть подается бедрами назад. Реакция не заставляет себя ждать. Член брата набухает через два вдоха. — Я тогда плакала, потому что мне было больно.       Это неправда. Они оба это знают. Плакала она тогда из-за того, что не могла дойти до второго оргазма.       — Тебе идет быть оттраханной мной и просящей пощады. Но…       — Я кончила, — перебивает она брата, — когда ты был внутри меня, а твои пальцы…       — Замолчи! — Сыюань трется о ее ягодицы и стонет.       От воспоминаний Нунъюэ становится еще более влажной, клитор начинает пульсировать и она пытается сжать бедра, чтобы получить немного желанного давления. Она скребет ногтями стену, пальцы напрягаются от напряжения.       — Нет, — шепчет Сыюань, поняв ее телодвижение, вбивает колено, заставляя раздвинуть ноги.       Нунъюэ закусывает губу.       — А потом ты кончил в меня. Я до сих пор помню выражение твоего лица в тот первый раз, когда ты наконец смог пометить меня изнутри и снаружи. Засосы потом еще долго не проходили. После ты вылизывал меня…       Сыюань закрывает ей рот ладонью и чуть поворачивает ее голову, заставляя посмотреть на себя.       — Когда ты успела стать такой сучкой?       Нунъюэ снова провоцирует: подается бедрами назад, лижет языком ладонь, накрывшую рот.       — Я всегда была такой.       — Ты должна развестись с ним.       Нунъюэ замирает и вскидывает брови. Сыюань неохотно убирает руку.       — То есть суть не в том, что меня трахает другой мужчина, а в том что это именно Синьсюй?       — Ты уже?..       — Вчера была наша брачная ночь. Как ты думаешь, брат, чем мы занимались?       Сыюань снова рычит и впивается зубами в ее шею.       Брат явно хочет оставить видимый след, который потом потом увидит ее муж. Нунъюэ стонет и пытается потереться промежностью о ногу брата. В этой позе неудобно, да и ее попытка тут же пресекается.       — Ты выбрал Цзюаня потому что он бы не посмел меня коснуться. Брат, ты хочешь и замуж меня выдать и владеть мною единолично?       Она знает, что права. Стань ее мужем Цзюань, то просидел бы он под дверью как верный пес-охранник. И даже не попытался бы сделать что-то, выходящее за рамки приказа.       — Значит этого ублюдка ты выбрала сама назло мне?       Нунъюэ тут же меняет тактику.       — Брат, пожалуйста… — хнычет она и тянет руки назад, пытаясь протиснуться между их крепко прижатыми телами. — Я вся… ты должен мне помочь. Пожалуйста…       Сыюань перехватывает ее руки и заводит над головой, стискивает одной ладонью оба запястья. А вторую опускает вниз, приподнимает подол юбки и легко ведет пальцами по тонкому хлопку трусиков.       — Такая мокрая…       Нунъюэ начинает дрожать, когда он легкими движениями дразнит, выводит узоры по плоти, скрытой тонкой влажной тканью.       — Брат…       — Пообещай, что разведешься с ним, — он чуть нажимает на губы в районе клитора.       Нунъюэ кажется, что она вот-вот кончит, нужно лишь немного давления. Но брат тоже умеет дразнить — движения слишком плавные и легкие.       — Брат… пожалуйста… — Нунъюэ выгибается, извивается и трется. Она знает как влияет на брата. Знает, что он теряет голову от нее. Знает, что в конечном итоге все равно будет так, как хочет она.       — Я жду.       Сыюань тяжело дышит, словно долго бежал. Дыхание опаляет шею, влажные губы едва касаются уха. Его бедра двигаются, словно он хочет своим членом прорвать одежду и наконец вогнать в ее влажное тесное лоно.       Нунъюэ стоит, вытянувшись в струнку, зафиксированная, не в состоянии вырваться. В паху все пульсирует, клитор горит огнем. Пальцы Сыюаня безжалостно терзают сквозь ткань. Они должны быть в трусиках и ласкать ее чувствительную плоть напрямую — грубые шершавые подушечки пальцев на ее нежном, набухшем возбуждением, клиторе.       Нунъюэ выгибает шею, подставляясь под укусы-поцелуи. Брат тщательно исследует каждый дюйм кожи языком, зубами и губами. Они уже оба тяжело дышат. Оба на грани.       — Ты никогда не мог меня контролировать, — говорит она.       — Правда? — Сыюань ведет пальцами вверх к узкой резинке трусиков. Чуть царапает ногтем кожу по контуру белья. — Я могу контролировать это.       Резко скользит пальцами внутрь и замирает, не доходя до клитора.       — Я тебя ненавижу.       — Хм… — он скользит пальцами по плоти к истекающему смазкой входу, очерчивает круг, вводит на пару костяшек.       — Я знаю, кто доведет дело до конца. Знаешь, его руки… — говорит она, явно провоцируя. Пальцы ныряют глубже.       — Обещай!       — Нет.       — Тогда я буду держать тебя тут на грани пока ты не описаешься.       Нунъюэ вздрагивает, представляя себе это, и вместо отвращения почему-то чувствует прилив острого возбуждения. Сама мысль о том, что ее будут так долго возбуждать, а она не сможет контролировать свое тело, заставляет гореть и щеки, и промежность.       Она может кончить, лишь сжимая мышцы внутри, хотя для этого нужно сосредоточиться. А это сложно, ведь брат не дает даже глубоко вздохнуть, дразнит внизу, оставляет болезненные поцелуи на шее и плечах. Она даже не заметила, как свитер с широким воротом оголил кожу едва не до локтя с левой стороны.       — Я… об… обещаю…       — Хорошая девочка.       Она лжет. И брат об этом, разумеется, знает. Она хочет их обоих. Хочет, чтобы они ее ласкали, наполнили, испачкали и полностью разбили вдребезги.       Сыюань наконец принимается за дело всерьез. Начинает ласкать, выводя круги и зигзаги по ее нежной плоти.       Нунъюэ поворачивает голову, подставляет губы под поцелуй. Брат не заставляет долго ждать, а жадно впивается в рот, вылизывает и трахает языком со всем накопившимся напряжением. Проглатывает ее стоны, словно боится упустить хоть что-то, что может у нее взять.       Она дрожит. Все тело напрягается, кожа покрывается испариной, сердце колотится как сумасшедшее. Почти задыхается от невозможности вдохнуть, от жара, что сжигает изнутри, от давления внутри. Ей кажется, что она вот-вот отключится от сильного возбуждения. Она на грани. Брат это чувствует и пальцы начинают двигаться быстрее, сосредоточившись на клиторе.       Нунъюэ бьется в тисках его объятий и кончает. Оргазм продирает все тело до самых кончиков пальцев ног и она обмякает.       — Моя малышка, — Сыюань подхватывает ее и опускается на пол с ней в объятиях, нежно целует в висок.       Нунъюэ все еще тяжело дышит, мышцы внизу сокращаются, отдаваясь посторгазменным удовольствием. Но возбуждение не спало, оно все еще бурлит в ее крови. Она ерзает, ощущая бедром жар и твердость брата.       — Хочу тебя внутри, — шепчет она ему на ухо и прикусывает мочку. Разворачивается и седлает его, впивается в рот.       Он сжимает ладонями ее ягодицы, вдавливает в себя, подается бедрами к ее жару.       Нунъюэ глухо стонет и трется как кошка в течке, только что не мяукает. Брат не может ей сопротивляться, хотя стоит отдать должное его самодисциплине — он продержался два года в попытках отвадить ее. А когда сдался, то сдерживаться больше не мог.       Сыюань встает вместе с ней, удерживая ее на весу. Они словно приросли друг к другу ртами руками, пахом.       — Остановись, — внезапно требует Нунъюэ.       Брат останавливается, облизывает припухшие губы.       — Ты… — выдавливает он и ставит ее, с сожалением убирает руки от упругой и аппетитной задницы. Прикрывает глаза и утыкается лбом в ее плечо. — За что ты меня наказываешь?       — Хм...— она отталкивает его. Возбуждение не улеглось. Оно бродит в крови как пузырьки шампанского в бокале, щекочет изнутри. На самом деле соблазн продолжить слишком велик, но она сдерживается. Делает глубокий вдох и медленно выдыхает.       — Ты не хочешь развода.       Это даже не вопрос. Но разве Сыюань не знал этого ответа заранее?       — Нет.       — Почему? — бессильно выдыхает он. — Что ты в нем нашла?..       Нунъюэ задумчиво прикусывает губу, отступает на пару шагов назад. Сыюань медленно съезжает по стене на пол.       — М-м-м… он похож на тебя, — наконец выдавливает она негромко и опускает глаза.       — Чем?       — Брат, — она подходит вплотную и опускается на корточки перед ним. Ведет пальцем по его щеке, медленно очерчивает линию челюсти, а потом резким движением поднимает за подбородок, заставляя смотреть на себя. — На самом деле ты не хочешь слышать ответ.       Он резко притягивает ее к себе и впивается в ее рот. Целует так жадно, словно это последнее что он может сделать в жизни. Нунъюэ замирает, не сопротивляется, но и не отвечает. Одна ее часть жаждет наказать брата, доказать самой себе, что он в ее полной власти. Другая же… Что ж, не только Сыюань жаден и похотлив. Не только он плевать хотел на их родственные узы. Она такая же. Грязная, без совести и моральных границ. Может поэтому она никогда по-настоящему и не отталкивала Синьсюя. Она предвкушает, как он взбесится от ревности и ярости, когда узнает об их отношениях с братом.       Наконец она обхватывает его шею руками и приоткрывает губы, позволяя его языку скользнуть внутрь.       В судорожных объятиях и слишком жадных движениях Сыюаня сегодня как никогда ощущается обреченность. Она хватает его за волосы и оттягивает от себя.       — Сыюань.       Но он будто бы не слышит и пытается снова дотянуться до ее рта. Его губы припухшие и яркие, и так соблазнительно приоткрыты.       — Сыюань, — снова зовет она, пытаясь пробиться сквозь туман возбуждения. Глаза брата влажные, а взгляд расфокусирован.       — Посмотри на меня, — она тянет за волосы сильнее.       — Я не хочу ничего слышать, — тихо говорит Сыюань.       Он остановился несколько минут назад по первому требованию. Теперь же казалось, что переключатель, отвечающий за переключение команд, слетел к демонам, и брата больше не взять под контроль.       Нунъюэ опускает вторую руку вниз, расстегивает ремень, пуговицу и ширинку брюк, запускает ладонь под белье и обхватывает его горячий твердый член, сжимает. Сыюань судорожно выдыхает и снова пытается дотянуться до ее рта. Но она не дает.       — Не двигайся, — приказывает она. Приподнимается, отодвигает свои трусики и направляет член в себя. Она вся мокрая, плоть скользит внутрь легко.       Брат стонет и вскидывает бедра вверх, пытаясь вогнать поглубже. Нунъюэ прикрывает глаза и насаживается, вбирая член по основание.       И замирает. Сжимает коленями его бедра, не позволяя двигаться.       — Теперь ты меня услышишь?       Сыюань ослабляет хватку, безвольно опускает руки.       — Да.       — Я тебя не отвергаю.       — Что?.. — он вскидывает непонимающий взгляд.       — Ты думал это прощальный «ужин»?       — Но ты сказала…       — Что не разведусь. Верно.       — Ты хочешь чтобы я был твоим тайным любовником?       — Я хочу вас обоих.       — Обоих?       — Да.       — Что это значит?       — А что тебе непонятно, брат?       Сыюань тяжело сглатывает. Нунъюэ чуть приподнимается и опускается. И снова замирает. Словно возвращает его внимание к себе.       — Как ты… — он пытается осмыслить что именно она имеет в виду и боится это произнести. — Как ты себе это представляешь?       Она ослабляет хватку в его волосах, нежно гладит, наклоняется и шепчет в самое ухо:       — Ты и он. Во мне.       — И ты говоришь это, когда мой член в тебе?       — Мне тебя освободить?       Нунъюэ начинает подниматься, но Сыюань резко вскидывает руки и сжимает ее бедра, рывком опуская обратно.       — Нет.       — Ты мой, брат. Только мой. И я тебя никогда не отпущу.       — Ты жаданая, похотливая…       — За это ты меня и любишь.       Нунъюэ впивается в его шею зубами, с силой их сжимает.       — Я его убью и тогда ты будешь только моей.       — Ты этого никогда не сделаешь. Мы с ним связаны. И если умрет он, то…       — Замолчи!       Она начинает двигаться, подстраивая наиболее удачный угол проникновения. Она любит быть сверху, когда может полностью контролировать глубину и частоту толчков. Сыюань пытается снова что-то сказать, но она затыкает его рот поцелуем. И он полностью отдается удовольствию. Он целует ее, вылизывает рот, кусает подбородок и шею. Она ускоряет движения, опускает руку вниз к их соединенным телам. Пальцами ощущает как его член входит в ее лоно, какой он твердый и горячий.       Сыюань практически теряет контроль, отдаваясь этой болезненной жажде, что никогда его не покидает, безумному желанию, что тлеет днем и ночью. Нунъюэ чувствует это в каждом движении его тела. Он словно хочет вплавиться в нее. Подхватывает ее под ягодицы и начинает приподнимать и опускать на себя, насаживать полностью.       Оргазм почти лишает ее сознания, но она чувствует как напрягается член брата внутри и он тоже кончает, едва отстав от нее на пару секунд.       — Когда-нибудь ты меня убъешь, — тихо говорит он и крепко ее обнимает, не давая подняться. — Останься. Хочу побыть внутри тебя. Ты такая горячая. Такая…       Он со стоном утыкается лицом в ее шею.       — Все хорошо, — она гладит его по волосам.       Некоторое время они сидят на полу, тесно прижавшись, а потом она пытается освободиться.       — Нет, — он прижимает ее еще сильнее.       — Он скоро вернется.       — Разве ты не хотела, чтобы он узнал?       — Не так.       Хотя она на миг представила, что Синьсюй увидит именно эту картину: она оттраханная, в сперме брата, с припухшими губами. Возможно, стоит...       — Отпусти.       Сыюань прикусывает ее шею и ослабляет объятия.

***

      Нунъюэ едва успевает привести себя в порядок, когда Синьсюй возвращается домой. Он обнимает ее, утыкатся носом в местечко за ухом, вдыхает ее запах. И тут же напряженно замирает. Сыюань стоит поодаль, скрестив руки на груди и ухмыляется.       — От тебя несет его запахом, — тихо говорит он ей на ухо. Слишком тихо.       Нунъюэ обвивает его шею руками.       — Он мой брат. Разве это не естественно.       — А разве сестра может нести запах семени своего брата? И это... — Сыюань ведет пальцем по метке на ее шее.       А потом резко ее отталкивает и бросается к Сыюаню, тут же впечатывая кулак в его лицо.       — И тебе добрый вечер, — продолжает ухмыляться Сыюань, и утирает пальцем кровь с разбитой губы.       — Я тебя убью.       — Остановись! — кричит Нунъюэ.       Синьсюй замирает и оборачивается.       — Что ж, мне тоже удалось преподнести тебе сюрприз, зять? — шепчет Сыюань ему на ухо.       Синьсюй бьет его резко с разворота. Сыюань сгибается, схватившись за живот.       — Синьсюй! — снова зовет Нунъюэ и подходит ближе.       Синьсюй ожигает ее взглядом.       — Интересно, какой реакции ты ожидала?       — Успокойся.       Синьсюй некоторое время смотрит на нее. Никто не отводит взгляда.       — А теперь ты предложишь сесть и спокойно поговорить? — он вопросительно вскидывает бровь.       — Отличная идея.       — У меня есть лучше.       Нунъюэ переводит взгляд с одного на другого, а потом останавливается на муже.       — Ты меня не спрашивал, когда поставил перед фактом на турнире. Так что ты не имеешь права предъявлять мне претензии.       Синьсюй на миг задыхается. На его лице сменяются эмоции от неверия до ярости и обратно.       — Я тебе запрещаю! Он больше и пальцем тебя не коснется!       — Вон! — приказывает она.       — Да, поторопись, зять, — Сыюань похлопывает его по плечу.       Нунъюэ переводит взгляд на брата, ее глаза сужаются. Сыюань тут же убирает руку с плеча Синьсюя.       — Оба, — говорит она.       — Но… — начинает Сыюань.       — Вон. Деритесь на улице. А потом поговорим.       Она буквально выталкивает их обоих за дверь и без сил опускается у двери. Усмехается. Что ж, пусть они выпустят пар, им обоим это явно нужно. Ни один из них не откажется от нее, а она не собирается отказываться ни от одного из них.

Апрель, 2026