Связаны вместе

«Ложкой снег мешая, Ночь идет большая, Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи - Белые медведи, Спи скорей и ты, малыш. Совсем тихо напевая песню, Арсений улыбается этой прекрасной картине: его девочка уснула, прижимая и утыкаясь в свою любимую игрушку, совсем незаметно для слуха посапывая. Честное слово, его радар умиления не выдержит такой красоты.. Он осторожно поглаживает её по волосам, все же замолкая, понимая, что Саша уснула уже с концами. Но от этого уходить не хочется, а вот остаться и насладиться этим моментом — да. Странно даже, потому что всегда было столько дел после, но сейчас будто всё испарилось под своими же мыслями.. — Ты моя хорошая.. — Арсений шепчет будто самому себе, но полностью адресовывает это своей дочери, которая много чего не слышит от родителей, тем более такие любящие чувства к ней. — Мы с папой тебя любим, очень сильно, ты же знаешь, да? Голубые глаза горят в свете ночника и не собираются упускать этот огонёк куда-то в сторону. Он готов да, в принципе, рад жить с мыслью, что у него есть такая замечательная дочь, но вспоминая таких же маленьких Артёма и Ваню, сердце начинает разрываться, а улыбка все больше порываться дойти до ушей, настолько приятно и тепло от собственных мыслей.. — Прям копия Ваньки, кто бы мог подумать.. — Шастун посмеивается, а после невзначай смотрит на окно, где виднеется яркий-яркий месяц, будто и указывая на что-то. Арсений заглядывается на него, совсем ненадолго зависая, но после встаёт, целуя Сашу в щёку и одаривая её ещё одной улыбкой. — Сладких снов, Сашуль. Выйти, а после и зайти в их спальню с Антоном совсем тихо получается без труда, потому что сам Антон сначала и не замечает Арсения, продолжая смотреть что-то в телефоне. Но когда омега садится на кровать и буквально улыбается широко-широко, почему-то отводя взгляд, Шастун отрывается от устройства и подсаживается поближе к мужу, обнимая его поперек плеч. Арсений ответно кладёт голову на родные плечи, перебирая полы своей футболки, будто что-то мучает и сидит на душе, не давая расслабиться. — Уложил Сашку, да? — Конечно.. Что её там укладывать? Она сегодня измоталась вся, спит как убитая. — А чего грустный тогда вернулся? Арсению сразу же прилетает легкий щелчок по носу, но это только забавляет. Правда, он не сдвигается, а только скидывает улыбку, чувствуя себя настолько странно, что хочется остаться в этих руках навсегда, что не хочется никуда уходить, а лишь находиться в этом моменте, дабы приостановить время хотя бы на немного. Оно ведь бежит, да так быстро, что не догонишь и тем более не поймаешь. Однако Антон молчит, зная, что если будет нужно, то Арсений обязательно расскажет всё самостоятельно. Необязательно давить на этого человека, чтобы добиться правды. — Я же буквально только недавно держал Артёма на руках, он был таким маленьким.. Мы ещё с тобой ведь "неопытными" были, наверное, худшими родителями.. Но я его тогда так полюбил. Я его когда, в принципе, впервые увидел, то даже не до конца понимал, что это наш с тобой ребенок.. Понимаешь? — Арсений шепчет, делясь своими мыслями и воспоминаниями, надеясь переместиться куда-то в прошлое, которое казалось таким тяжёлым и неразгаданным. А сейчас оно кажется таким родным, что отпускать не хочется. — Потом Ванька.. Они же ведь ещё такие разные, да? Хотя это факт, хах. Артём у нас, в принципе, спокойным был, а как Ванька появился, то всё: тишина пропала в этом доме.. Я рад, что все произошло именно так, рад, что они заполнили эту тишину своим присутствием.. Антон прикрывает глаза, слушая мужа и прислоняясь губами к родной макушке. Он крепче прижимает Арсения, слыша, как тот носом начинает хлюпать, явно выпуская свои эмоции наружу. — А потом Сашка, наша с тобой Сашуля.. Между ними такой контраст, согласись? Хоть Саша и похожа на Ваню, но она такая шебутная, постоянно в хорошем настроении и с таким энтузиазмом, что я не знаю.. У меня сердце разрывается от того, что она вырастит настолько же быстро как и Ванька с Артемом... Ведь мы и глазом не успеем моргнуть как она уже будет завидной альфой, которая и нуждаться в нас не будет.. Мне так больно от мысли, что эта квартира снова обретет ту первоначальную тишину, а мы останемся одни. Арсений замолкает, прикрывая лицо руками, чтобы вытереть его от ненужных слез. Но они текут сами по себе, будто так и должно быть, хотя Шастун так и не считает. — Арсень.. Дорогой, ну ты чего? —Антон аккуратно опускает голову, чтобы посмотреть на мужа, а после совсем аккуратно берёт чужие руки в свои, чтобы отодвинуть их от лица. — Они же ведь всегда будут с нами.. Да даже в наших сердцах. Тем более, что они живы и здоровы, а это главное. И я уверен, что они нас будут навещать не меньше, чем сейчас Ваня с Артёмом. — Да я.. Я понимаю, но.. — Арсений полностью отдаёт контроль Антону, буквально смотря в зелёные глаза с надеждой и видя там родную обеспокоенность с поддержкой. — Это не то, понимаешь? Это все равно не то.. — Они всегда наши, Арс.. Всегда были и будут, потому что не забудут нас. Тем более, что ты каждого из них пытаешься пропихнуть куда поглубже в медиа, от чего мы встречаемся с ними очень и очень часто. А в будущем мы будем смотреть их по телевизору, да? В детстве они смотрели на нас, а чуть позже поменяемся ролями. Арсений посмеивается, чувствуя как Антон вытирает его слезы. Но от этого становится только спокойней на душе, будто ему действительно обещают то, что он постепенно теряет. Или ему кажется, что теряет. Однако искрящийся взгляд возвращается, а настроение все поднимается, потому Арсений без никаких раздумий по обе щеки притягивает к себе Антона, чтобы поцеловать в самые губы. Шастун и сам обнимает мужа за поясницу, углубляя поцелуй и улыбаясь в самые губы. Но испугаться и отстраниться заставляет совсем тихий голосок: — Папа Антон, Папа Арсений.. Вы чего, плачете, что ли? — Саша сонно потирает одной рукой глаза, а второй держит игрушку, которая волочится по полу. Но она подходит ближе, непонимающе смотря на то, как взрослые вдвоём начинают посмеиваться, а главное, что с розовеющими щеками. — Не плачьте, пожалуйста. Я не хочу, чтобы вы расстраивались.. Хотите, я посплю вместе с вами, и вы грустить не будете? Вопрос дочки совсем не вводит в ступор, а вызывает лишь улыбку, которую сейчас разделяют Арсений и Антон между собой. Они переглядываются, а после Шастун аккуратно подзывает Сашу к себе: — Пойдём к нами, милая. Нам действительно так будет спаться намного лучше. Сашка улыбается, совсем медленно подходя к родителям, а после её поднимают на руки, укладывая на колени к Антону. — Вы же точно больше не будете плакать, да?.. — Шепчет Саша, потирая глаза, а после закрывая их, понимая, что сопротивляться с грядущим сном совсем не может. — Мы обещаем, что не будем, милая. От слов отца девочка улыбается в обе щеки, а после чувствует поглаживания по собственной голове. И она честно пыталась держаться волею, чтобы не заснуть, но глаза настолько тяжелы, что закрываются моментально, не успев даже проверить обстановку снова. Антон её поддерживает, дабы эта красота не упала, а после видит счастливый и умиленный взгляд Арсения, который не отводит его ни на миг, явно для себя понимая и принимая что-то совсем новое. И явно то, что они еще более счастливые люди, раз есть друг д уруга, а тем более у своих детей. Мы плывем на льдине, Как на бригантине По седым суровым морям. И всю ночь соседи - Звездные медведи Светят дальним кораблям...»