Без якоря

1 сентября 1991 года, подземелья Хогвартса Слизеринская гостиная встретила их зеленоватым светом, каменными стенами и запахом старого дерева с примесью какой-то сырости — озеро было прямо за окнами, и это чувствовалось. Народу было немного — старшие курсы уже разошлись по своим делам. Остались первокурсники и несколько студентов которые явно пришли посмотреть. Не враждебно. Просто — оценить. Гарри огляделся. Комната была красивой. Не так как Большой зал — там была торжественность. Здесь было другое. Что-то тяжёлое, устоявшееся, как будто стены помнили слишком много и не торопились делиться. Первокурсников набралось тринадцать — больше обычного. Гарри незаметно посчитал. Блейз и Дафна — уже знакомые. Тео Нотт — держался чуть в стороне, молчал, но Гарри поймал его взгляд дважды и оба раза тот уже смотрел куда-то ещё. Пэнси Паркинсон стояла рядом с Дафной и говорила вполголоса — быстро, коротко, Дафна слушала и иногда кивала. Крэбб и Гойл занимали столько пространства сколько занимали, без извинений и без злого умысла — просто они были большими и привыкли что место появляется само. Миллисента Булстрод смотрела на зал методично, слева направо, как человек составляющий опись. Трейси Дэвис уже нашла кресло и открыла книгу. Пайк — светловолосый, с той выправкой которая бывает у людей выросших в домах где за осанкой следят — стоял отдельно и ни к кому не обращался, что читалось не как застенчивость а как привычка ждать. И у стены — девочка с тёмными глазами. Мэнди Броклхерст. Гарри уже знал её имя — слышал когда объявляли на распределении. Она стояла так же как стояла тогда в купе когда подслушивала их разговор с Дафной — ровно, без лишних движений, с тем видом который бывает у людей когда им незачем притворяться что они не смотрят. Гермиона поймала её взгляд. Она не отвела. Чуть приподняла бровь — едва заметно, как вопрос без слов. Она не ответила. Мэнди отвернулась первой. У камина стоял Маркус Флинт — высокий, с квадратной челюстью, с выражением лица человека которому всё это уже было в тягость хотя он сам сюда пришёл. За пиром он громко требовал передать соль через трёх человек и обиделся когда первый из трёх решил просто встать. Рядом — двое постарше с префектскими значками. Девушка шагнула вперёд. — Джемма Фарли, старший префект. — Голос уверенный, без лишней торжественности. — Это Адриан Пьюси. Мы покажем комнаты и ответим на вопросы. Маркус здесь по собственной инициативе. — Я слежу за порядком, — сказал Флинт. — Маркус смотрит на новичков и оценивает кто пойдёт в команду, — сказал Пьюси. — Это не противоречит первому. Джемма не стала спорить. — Комнаты по двое, — продолжила она. — Мальчики направо, девочки налево. Пары выбираете сами. Вас тринадцать — один остаётся с кем-то из старших. Это не наказание, просто арифметика. Среди мальчиков всё решилось быстро. Блейз и Тео переглянулись — Тео кивнул, Блейз кивнул, вопрос закрыт. Крэбб и Гойл давно не нуждались в словах для таких решений. Драко посмотрел на Гарри. Гарри посмотрел на Драко. — Мы, — сказал Гарри. — Да, — сказал Драко. Остался Пайк. Джемма на него посмотрела — коротко, оценивающе. — Пайк к Флинту, — сказала она. — Ко мне? — сказал Флинт. С выражением человека которому только что сообщили о незапланированной ответственности. — У тебя двухместная и ты единственный кто живёт один. — Я живу один намеренно. — Маркус. Флинт посмотрел на Пайка. Пайк смотрел на Флинта без особого энтузиазма но и без паники — как человек привыкший иметь дело с трудными обстоятельствами. — Ладно, — сказал Флинт наконец. — Но я встаю рано. — Я тоже, — сказал Пайк. Флинт кивнул — с видом человека который ещё не решил хорошо это или плохо. Среди девочек всё шло быстрее. Пэнси и Дафна — без слов, давно. Миллисента и Трейси — Трейси оторвалась от книги ровно на секунду, кивнула, вернулась к книге. Осталась Мэнди. Она посмотрела на Гермиону. Гермиона посмотрела на неё. Молчание длилось ровно столько сколько нужно двум людям которые уже всё поняли но не торопятся это показывать. — Хорошо, — сказала Мэнди наконец. Первой. Как будто это было её решение а не общее. Гермиона ничего не сказала. Но пальцы на секунду отбили ритм по боку сумки. Джемма повела их показывать комнаты — налево девочки, направо мальчики, два коридора, двери по обе стороны. Комната Гарри и Драко была третьей справа — две кровати, два стола, окно с видом на озеро. Зеленоватый свет. Запах воды. Драко зашёл первым. Огляделся. Положил сумку на кровать у стены. — Ты хотел у окна, — сказал он. Не вопрос. Гарри посмотрел на окно. Потом на кровать у стены. — Нет, — сказал он. — У стены нормально. Драко посмотрел на него секунду с мыслью, что не поверил, но принимает ответ. — Хорошо, — сказал он. Они вернулись в гостиную к моменту когда Джемма заканчивала объяснять доску объявлений. Флинт всё ещё сидел в кресле. — Ты, — сказал он Гарри. — Летал? — Немного. — Метла? — Не было своей. Флинт поморщился. Переключился на Драко. — Ты. — Летал. Хорошо. — Какая метла. — Нимбус семьсот. Учебная. Флинт кивнул — чуть снисходительно, но с пометкой «приемлемо». — Квиддич на первом курсе запрещён, — сказал Пьюси. — Маркус. — Знаю. Смотрю на перспективы. — На первокурсников. — На перспективы среди первокурсников. Это разные вещи. Джемма закрыла глаза на секунду. Гостиная факультета притихла. Не от страха — от того что человек умел входить так что тишина возникала сама. Снейп стоял у двери. Гарри не слышал как он вошёл. Просто — секунду назад его не было, теперь был. — Добро пожаловать, — сказал он. Голос ровный, без интонации. — Тех кто здесь впервые — поздравляю. Тех кто вернулся — добро пожаловать обратно. — Пауза. — Слизерин не прощает двух вещей. Глупости и предательства. Первое лечится. Второе — нет. Запомните разницу. Он обвёл взглядом зал. Остановился на Гарри. Секунда. Потом на Гермионе. Ещё секунда. Потом — дальше. — Расписание у префектов. Опозданий не будет. Вопросы — в установленное время. — Он повернулся к двери. — И да. — Не оборачиваясь. — Тех из вас кто думает что первый курс — время для экспериментов с замком. Это не так. Хогвартс помнит всё. — Пауза. — Я тоже. Он вышел. Тишина держалась секунды три. — Профессор Снейп, — сообщил Флинт первокурсникам с видом человека излагающего важный факт, — всегда так говорит. Каждый год. Про замок. — И каждый год кто-нибудь проверяет, — сказал Пьюси. — И каждый год он оказывается прав, — закончила Джемма. — Отбой через полчаса. Первокурсники начали расходиться. Мэнди уже шла к двери в девочкин коридор — ровно, без спешки. У двери остановилась. — Броклхерст, — сказала она. В пространство. Гермиона чуть повернула голову. — Я слышала в поезде, — сказала Мэнди. — Про факультеты. — Пауза. — Интересно. Она ушла не дожидаясь ответа. Гермиона смотрела ей вслед. — Она была тем кто подслушивал, — сказал Драко тихо. — Знаю, — сказала Гермиона. — И? — Пока ничего. Гарри шёл к их комнате. Рядом Драко — на секунду. — Дракс, — сказал Гарри. — Снейп. Про замок. Он имел в виду нас? — Он имел в виду всех, — сказал Драко. — Это его метод — говорит всем чтобы нужные люди услышали лично. — И мы нужные. — Судя по паузам — мы именно нужные. Гермиона ничего не добавила. Пальцы отбили ритм по бедру— быстро, почти незаметно. И развернулась в сторону комнаты с новой соседкой. — Спокойной ночи, — сказал Гарри. — Спокойной, — сказали они оба. Гермиона толкнула дверь в девочкин коридор. Комната была третьей слева. Мэнди уже сидела на своей кровати — у окна, с книгой на коленях. Не читала. Смотрела как Гермиона входит. Гермиона поставила сумку. Огляделась — две кровати, два стола, то же озеро за стеклом что и у мальчиков только с другого угла. Они молчали минуту. Не неловко — просто молчали, как два человека которым незачем заполнять тишину. — Ты быстро запоминаешь людей, — сказала Мэнди наконец. — Да, — сказала Гермиона. — Я тоже. Пауза. — Тогда нам будет удобно, — сказала Гермиона. — Или неудобно, — сказала Мэнди. — Зависит от того что мы запомним. Она открыла книгу. Гермиона разобрала сумку. Больше они в тот вечер не разговаривали — но тишина между ними стала другой. Не пустой. Скорее — ждущей. 1 сентября 1991 года, кабинет директора, Хогвартс Педсовет собрался в половине двенадцатого. Не потому что директор назначил именно это время — просто к половине двенадцатого все уже знали всё что нужно знать и дальше ждать не имело смысла. Дамблдор сидел за столом — спокойный, с тем особым рассеянным видом который у людей его склада обычно означал ровно противоположное. Пальцы сложены. Взгляд за стёклами очков — мягкий, чуть плавающий, как будто он одновременно слушал присутствующих и что-то обдумывал в стороне от разговора. Макгонагалл сидела прямо — что при определённом угле зрения означало что она сидит прямее обычного. Взгляд у неё был такой, что присутствующие инстинктивно проверяли осанку. Спраут листала блокнот с пометками по теплицам — двенадцатая требовала ремонта стёкол уже третий год, и она ещё не решила атаковать директора сегодня или дать ему оправиться от первого дня. Флитвик устроился на краю стула, качал ногами и поглядывал на коллег с тем хитрым прищуром который появлялся когда происходило что-то интересное. Снейп стоял у окна. Смотрел на Запретный лес. — Итак, — сказал Дамблдор. — Первый день. — Пауза — чуть длиннее чем нужна для такой фразы. — Минерва, начнём с вас. Макгонагалл будто выпрямилась ещё сильнее, хотя казалось это невозможным. — Четыре студента, — сказала она. — На моём факультете в этом году четыре студента первого курса. Молчание. — Это, — сказал Флитвик осторожно, — действительно немного. — Это исторический минимум за последние сто двенадцать лет, — сказала Макгонагалл. — Я проверила. — Минерва, — начал Дамблдор. — Все четверо мокрые, — продолжила она. — Они перевернулись в озере. Это произошло потому что двое из них начали спорить о квиддиче и один привстал для убедительности. — Пауза. — Я не могла их подсушить до распределения. Регламент. — Регламент существует по причинам, — сказал Дамблдор. — Регламент написали люди которые не предусмотрели четырёх мокрых первокурсников и декана Гриффиндора стоящего рядом и наблюдающего как они капают на пол Большого зала. — Она сделала паузу. — Я предлагаю его пересмотреть. — Запишем, — весело сказал Флитвик. Спраут подняла взгляд от блокнота. — Эти четверо — все попали в Гриффиндор? — Все, — сказала Макгонагалл. — Значит шляпа в этом году предпочла смелость здравому смыслу, — задумчиво сказала Спраут. Без злого умысла. Макгонагалл посмотрела на неё. — Это не смешно, Помона. — Я серьёзно, — сказала Спраут. — Это интересное наблюдение о природе гриффиндорских качеств. Флитвик издал звук который мог быть кашлем. — Продолжим, — сказал Дамблдор. — Северус. Снейп повернул голову от окна. Медленно. — Слизерин. Тринадцать первокурсников. — Это много, — заметил Флитвик. — Да. — И среди них, — продолжил Дамблдор — всё тем же мягким рассеянным голосом, как будто просто уточнял, — Гарри Поттер. Пауза. — Да, — сказал Снейп. Очень короткий ответ. Для Снейпа — необычно короткий. Макгонагалл посмотрела на него. Флитвик посмотрел на него. Спраут нашла в блокноте очень важную пометку. — Северус, — сказал Дамблдор. — Вы в порядке? — В полном, — сказал Снейп. — Поттер распределён в Слизерин. Это произошло. Я принял. — Вы выглядите как человек который принял это в теории, — сказал Флитвик. — Выгляжу именно так как считаю нужным. — Конечно, — сказал Флитвик — с лёгким сарказмом и каплей сочувствия которую он даже не пытался скрыть. Снейп перевёл взгляд на него. Флитвик невозмутимо ответил и слегка развёл руками — дескать, ничего личного. — Поттер попал в Слизерин, — сказал Дамблдор. Не директорским тоном — тем тихим голосом который появлялся когда он думал вслух. — Вместе с Драко Малфоем и Гермионой Блэк. Которые познакомились летом. — Драко упоминал переписку, — сказал Снейп. — Хм. — Дамблдор помолчал. Пальцы чуть сдвинулись — едва заметно, как будто он перебирал что-то невидимое. — Интересно. В слове не было ничего кроме слова. Но Снейп снова отвёл взгляд к окну. — Альбус, — сказала Макгонагалл, — вы видели их на распределении. Поттер шёл к табурету как человек который уже знает что произойдёт. Блэк и Малфой — тоже. — Дети часто выглядят увереннее чем есть на самом деле. — Эти выглядели иначе. Не уверенно — точно. — Пауза. — Это разные вещи. Дамблдор посмотрел на неё. Потом — чуть медленнее — на Снейпа. Снейп смотрел в окно. — Кровавый Барон согласился рассказать что слышал, — сказал Дамблдор. — Вы просили его, Минерва? — Да. Дверь не открылась — Кровавый Барон прошёл сквозь неё, что для присутствующих давно перестало быть неожиданностью. Остановился у стены. Прямой, с тем видом который бывает у существ не нуждающихся ни в стуле ни в одобрении. — Барон, — сказал Дамблдор. — Что вы слышали? — Дети переговаривались до распределения и передавали слова Блэк и Поттера о наличии магического резонанса. — холодно докладывал призрак — Они объясняли другим детям про магические поля факультетов, как я слышал. Блэк говорила. Поттер добавлял. Малфой молчал и наблюдал за реакцией аудитории. — Это не стандартная информация для одиннадцатилетних, — сказал Флитвик. Уже без улыбки. — Другие дети? — спросил Дамблдор. — Слушали. Запоминали. Несколько подошли сами. — Барон помолчал. — Больше ничего. — Вот как. — Дамблдор сложил руки. — Барон, благодарю. Призрак кивнул и прошёл обратно сквозь стену. Некоторое время молчали. — Это дети, — сказал Флитвик наконец. — Умные дети которые много читали. — Это не объяснение, — сказала Макгонагалл. — Для первого сентября — достаточное, — сказала Спраут. — Подождём до октября. — Помона права, — кивнул Флитвик. — Рано делать выводы. — Он помолчал. — Хотя про поле башен — это действительно точно. Я сам так никогда не формулировал. — Филиус, — сказала Макгонагалл. — Что. Формулировка хорошая. — Он пожал плечами. — Я помню её отца. Умный был мальчик. Макгонагалл закрыла глаза на секунду — вспомнив кого именно напомнила ей девочка Блэков. Не внешностью. Чем-то другим. Дамблдор смотрел на стол. Потом — с той же рассеянной неспешностью — на Снейпа. — Северус. Поттер в вашем факультете потребует внимания. — Я знаю. — Не только как декан. Как человек который его знает. — Я его не знаю, — сказал Снейп. — Я знал его мать. Пауза. Дамблдор не торопился с ответом — как человек у которого есть время и который об этом знает. — Тем более, — сказал он наконец. Тихо. Снейп не ответил. Смотрел в окно — на тёмное шотландское небо, на первые звёзды над горой. Сын Лили в Слизерине. Малфой и Блэк рядом с ним. Трое которые держатся не как дети — точно, по ролям, без лишних движений. И он не предупредил Дамблдора. Потому что не мог предупредить не объясняя почему знает. — Хорошо, — сказал Дамблдор. — Следим. Всё остальное по расписанию. — Он встал. — И Минерва. Макгонагалл подняла взгляд. — Четыре студента — это не катастрофа. Это просто год. — Это исторический минимум. — Да, — согласился он. — Но они живые. И хотя бы один оказался достаточно смел чтобы встать в лодке. — Он перевернул лодку. — Смелость, — сказал Дамблдор, — редко бывает аккуратной. Флитвик закашлялся. Спраут сделала пометку в блокноте — Макгонагалл готова была поспорить что не про теплицы. Она встала последней. За дверью в коридоре Снейп уже шёл быстро — в подземелья, к себе, туда где можно было наконец перестать держать лицо. Сын Лили. В Слизерине. Рядом с людьми которые знают про него слишком много и которым он обещал молчать. Ночь прошла тихо. Замок не спал — где-то скрипели половицы, где-то горел свет в окне, где-то призрак проходил сквозь стену с тем видом которому всё равно который час. Первокурсники спали — большинство. Те кто не спал лежали и думали про завтра. Утром было расписание. 2 сентября 1991 года, коридор у класса Трансфигурации Они пришли за пять минут до начала. Гриффиндорцы уже стояли у двери — четверо, все знакомые по поезду. Рон увидел их первым. Посмотрел на Гарри, на Драко, снова на Гарри — с тем выражением которое бывает когда человек ещё не решил как себя вести в новых обстоятельствах. — Привет, — сказал Гарри. — Привет, — сказал Рон. И добавил, немного запоздало: — Слизерин. — Гриффиндор, — ответил Гарри. Пауза. — Это странно, — сказал Рон. — Немного, — согласился Гарри. Симус за плечом Рона смотрел на Драко с выражением человека который что-то оценивает. Потом — на мантию. Потом снова на лицо. — Ты всегда так одеваешься? — спросил он. — Всегда, — сказал Драко. — Даже летом? — Особенно летом. Симус обдумал это. — Зачем? — Затем, — сказал Драко, — что некоторые люди одеваются как будто их никто не видит. Я одеваюсь как будто видят все. — И тебе не жарко? — Мне никогда не жарко. — Неправда, — сказал Гарри. Драко посмотрел на него. — Ты сам говорил, — сказал Гарри спокойно. — В письме. В июле. Что жарко и ты не понимаешь как магглы это терпят. — Это было наблюдение о климате. — Это было «жарко и невыносимо и почему никто не додумался зачаровать ветер». — Это совершенно разные вещи. — Дракс. — Что. — Тебе было жарко. Драко открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Симуса с таким видом будто тот был виноват в этом разговоре. Именно в этот момент открылась дверь класса. Макгонагалл стояла в дверях — прямая, с тем видом который не требовал слов для понимания что опаздывать не следует. И в этот же момент Гермиона засмеялась. Не тихо — по-настоящему, с той лёгкостью которая бывает когда человека застают врасплох. Она прикрыла рот рукой, но было поздно. Смех уже вырвался — живой, с той особой искрой которую Макгонагалл узнала раньше чем успела подумать. Она знала этот смех. Слышала его много лет назад — в этом же коридоре, у этой же двери. Сириус Блэк смеялся именно так. Той же стороной лица. С тем же прищуром. Макгонагалл посмотрела на девочку внимательнее. Блэк. Гермиона Блэк. Внучка Вальбурги — так говорили. Нашлась. Приёмная семья магглов, приют, вот как бывает. Она читала некролог две недели назад. Короткий, официальный. Сириус Блэк скончался в Азкабане вследствие заражения. Она знала Сириуса. Слишком шумный, слишком самоуверенный, слишком много думал что правила написаны для других. Но знала. И знала каким он становился когда думал что никто не смотрит. Девочка смеялась его смехом. Это было слишком точным для совпадения. — Заходите, — сказала Макгонагалл. 2 сентября 1991 года, класс Трансфигурации Просторная и светлая аудитория, строгая как и профессор, что вела дисциплину. Студентам показалось, что кабинет профессора похож на его хозяйку. Ребята зашли и сели на свободные места, достали пергамент. Макгонагалл обвела взглядом класс — методично, слева направо. Остановилась на слизеринском ряду. На Гермионе. На Драко. На Гарри. Дольше. Гарри поднял взгляд. Она уже смотрела в другую сторону. Но что-то в её лице осталось — не тревога, что-то тише. Что-то что бывает когда видишь знакомое там где не ожидал. — Трансфигурация, — сказала она, — сложнейшая магия которую вы будете изучать в Хогвартсе. Это не предупреждение — это факт. Халтуры я не терплю и второго шанса не даю. — Пауза. — Запомните это сейчас.Никто не пересел. — Хорошо. Она повернулась к столу. Взяла стакан воды — обычный, стеклянный. Поставила перед собой. — Трансфигурация, — сказала она, — это изменение фундаментальной природы предмета. Не внешности. Не формы. Природы. — Она взяла палочку. — Стакан существует как стакан потому что стекло, форма и назначение составляют единое целое. Трансфигурация разрушает это единство и создаёт новое. Палочка двинулась — один раз, точно. Стакан стал птицей. Небольшой, рыжеватой, с тем выражением которое бывает у существ неожиданно обнаруживших что они существуют. Птица открыла клюв и пропела — коротко, чисто, одну ноту. Несколько человек ахнули. Симус сказал что-то по-ирландски. — Это, — сказала Макгонагалл, — не фокус. Это птица. Настоящая, с костями и сердцем. — Она двинула палочкой снова. — Но стакан тоже был настоящим. Птица стала стаканом. Стакан был полон воды — той же самой, ни капли не пролилось. — Два объекта, — сказала Макгонагалл. — Одна и та же материя. Разная природа. — Она обвела взглядом класс. — Ваша задача сегодня проще. Спичка и игла похожи по форме, близки по материалу. Дерево и металл — не такие далёкие природы как стекло и живая ткань. Это не значит что легко. Это значит что возможно. Она раздала спички. — Принцип замены: вы не превращаете дерево в металл силой. Вы убеждаете предмет что он уже игла. Заклинание помогает. Ваша задача — не мешать ему. — Пауза. — Начинайте. Гермиона справилась на третьей попытке. Не сразу — сначала спичка потемнела, потом стала тоньше, потом вдруг оказалась иглой. Она посмотрела на неё. Отложила. Взяла следующую спичку. Макгонагалл подошла. Посмотрела на иглу. Потом на Гермиону. — Быстро, — сказала она. — Я читала про принцип замены, — сказала Гермиона. — Там есть логика если смотреть через структуру заклинания а не через визуальный результат. Макгонагалл помолчала секунду. — Верно, — сказала она. — Продолжайте. Она пошла дальше — мимо Рона у которого спичка не двигалась, мимо Симуса у которого спичка задымилась, мимо Лаванды которая смотрела на свою спичку с таким выражением будто пыталась её убедить. Остановилась у Гарри. Он держал спичку ровно. Смотрел на неё. Потом — без лишних движений — сделал то что нужно. Кончик спички стал металлическим. Не вся — только кончик. Но металлическим. — Хм, — сказала Макгонагалл. — Я не дочитал про принцип замены, — сказал Гарри. — Блэк объясняла в письме но я не до конца разобрался. — Почему? — Отвлёкся. Пауза. — Дочитайте, — сказала Макгонагалл. — До следующего урока. — Да, профессор. Она пошла дальше. Гарри смотрел ей вслед — на прямую спину, на чёткие движения, на то как она останавливается у каждого стола с одинаковым вниманием и разным результатом. Рон рядом — через проход — тихо выругался. Спичка не двигалась вообще. — Представь что она уже игла, — сказал Гарри негромко. Рон посмотрел на него. — Не превращай. Просто представь что она уже такая. Заклинание догонит. Рон посмотрел на спичку. Попробовал. Кончик стал чуть светлее. — Работает, — сказал Рон с удивлением. — Блэк объясняла. — Ты сказал что не дочитал. — Часть дочитал. Рон хмыкнул. Снова уставился на спичку. В конце класса Макгонагалл остановилась. Обернулась. Гарри объяснял что-то Рону — негромко, жестом показывал угол. Лили Эванс в пятом году обучения делала то же самое. У этого же стола. Той же рукой. С той же негромкой точностью. Рядом сидела Марлин Маккиннон и слушала с тем выражением с которым слушают когда хотят понять а не просто запомнить. Марлин Маккиннон умерла в восемьдесят первом. Лили — тоже. Гарри поднял взгляд — и не увидел её взгляда, она уже отвернулась. — Пять минут, — сказала она. — Показывайте что есть. Макгонагалл отвела взгляд. Смерть Сириуса. Девочка с его смехом. Мальчик с руками Лили. Первый день был слишком длинным. После урока в коридоре Симус догнал их у лестницы. — Объяснять через проход — это нормально? — спросил он. — Ну, вы Слизерин, мы Гриффиндор. — Никто не запрещал, — сказал Гарри. — Малфой запрещал. Взглядом. Драко не обернулся. — Я смотрел потому что ты смотрел на мои заметки, — сказал он. — Это другое. — Я смотрел как ты держишь перо. — Я держу перо правильно. — Это-то меня и интересовало. Пауза. — Симус Финниган, — сказал Драко медленно, — ты первый человек в моей жизни который изучает технику держания пера. — Завидуют молча, — сказал Симус. — Я изучаю вслух. Гермиона засмеялась снова — тихо, но по-настоящему. Драко посмотрел на Гарри. — Это твоя работа, — сказал он. — Ты его позвал в поезде. — Я сказал заходи, — сказал Гарри. — Это не то же самое. — В Слизерине это то же самое. Рон у основания лестницы помахал — коротко. Гарри кивнул. — До ЗОТИ, — сказал Симус. — До ЗОТИ, — сказал Гарри. Они разошлись. 2 сентября 1991 года, класс зельеварения Хаффлпаффы пришли раньше — стояли у двери небольшой группой, негромко переговаривались. Невилл увидел их первым. Его лицо прошло через несколько выражений подряд — удивление, узнавание, что-то похожее на облегчение. — Привет, — сказал он Гермионе. — Привет, Невилл. — Она посмотрела на его руки. — Тревор с тобой? — В комнате остался. Профессор Спраут сказала что люди его пугают. — Разумно с её стороны, — сказал Драко. Невилл посмотрел на него. Потом на Гарри. Потом снова на Гермиону — с легкой заминкой, будто собирается с духом. — Вы все трое в Слизерине, — сказал он наконец. — Да, — сказал Гарри. — Это... хорошо? — Пока нормально, — сказал Гарри. — А у тебя как? Невилл задумался — не риторически, по-настоящему. Посмотрел на дверь в класс. Потом на свои руки. — Хорошо, — сказал он наконец. — Неожиданно хорошо. — Пауза. — Профессор Спраут вчера вечером показала нам теплицы. Там такой запах... — Он не закончил, но улыбнулся. — Там хорошо. — Значит попал куда надо, — сказал Драко. Невилл кивнул — чуть смущённо, но без извинений. Дверь открылась. Снейп вошёл без предупреждения — просто оказался в классе, и пространство перестроилось под него само. Остановился у доски. Обвёл взглядом столы — медленно, как человек читающий расстановку перед тем как начать думать. Хаффлпаффцы. Слизеринцы. Невилл Лонгботтом у крайнего стола. Блэк и Малфой. Поттер. На Поттере взгляд не остановился. Прошёл дальше. — Зельеварение — это точность, — сказал Снейп. Голос ровный, без интонации которая пугает или давит — просто констатация. — Не вдохновение. Не интуиция. Каждый ингредиент, каждое движение, каждая секунда имеют значение. — Он прошёл вдоль столов, не глядя на студентов — смотрел на столы, на ингредиенты, на котлы. — Сегодня — зелье от фурункулов. Инструкция на доске. Читайте внимательно. Он остановился. — Начинайте. Никаких угроз. Никаких предупреждений. Просто — начинайте. Гарри взял нож и начал нарезать иглы дикобраза. Гермиона между тем поставила сумку к столу Невилла — соседнему, крайнему. Огляделась. Посмотрела на ингредиенты, на котёл, на инструкцию. — Буду с тобой, — сказала она Невиллу. Невилл моргнул. — Правда? — Да. — Но ты же... — он запнулся. — Тебе же невыгодно. — Мне интересно. Драко рядом смотрел на это с лёгкой ухмылкой — той которая означала что он всё понял и доволен тем что понял. Повернулся к Гарри. — Тогда мы, — сказал он. — Угу, — сказал Гарри. Они сели. Драко разложил ингредиенты методично — быстро, без лишних движений, как человек которому этот порядок давно понятен. Гарри смотрел как он это делает. Потом начал делать то же самое с другой стороны стола. У соседнего стола Гермиона работала рядом с Невиллом — не лекцией, вопросами. Тихими, точными. Что написано на втором шаге? А что будет если добавить раньше чем остынет? Невилл отвечал, думал, делал. Руки у него дрожали меньше обычного. Снейп ходил между столами. Смотрел. Иногда останавливался — коротко, без слов, взгляд на котёл и дальше. У стола Гермионы и Невилла задержался. Невилл добавлял рябиновые ягоды — осторожно, по одной, считая едва слышно. Гермиона стояла рядом и молчала. Не помогала руками — просто была рядом. Достаточно близко чтобы подхватить если что-то пойдёт не так. Достаточно далеко чтобы это оставалось его зельем. Снейп посмотрел на это секунду. Потом перевёл взгляд на хват которым Гермиона держала пестик — когда растирала корни пока Невилл работал с ягодами. Левая рука немного развёрнута, указательный палец вдоль рукоятки, большой сбоку. Он знал этот хват. Регулус Блэк держал пестик именно так. Снейп видел это во время когда был студентом — Регулус варил тихо и точно, с тем спокойствием которое бывает у людей которым не нужно ничего доказывать. Снейп пошёл дальше. У стола Гарри и Драко остановился тоже. Драко варил хорошо — уверенно, с той техникой которая закладывается в детстве когда рядом есть взрослые которые знают, Снейп сам ставил крестнику руку и это было привычным наблюдением. Гарри держал палочку для помешивания не так как написано в инструкции — чуть иначе, со смещением которое на первый взгляд казалось ошибкой. Но зелье у него было правильного цвета. Более того — правильного цвета раньше чем должно было быть. Снейп посмотрел на движение. На угол. На то как Поттер помешивает — не по кругу как написано, а чуть по спирали, едва заметно. Лили делала то же самое. Она говорила что спираль лучше распределяет ингредиенты. Он проверил — она была права. Но это нигде не было написано. Это было её наблюдение которое она сделала в третьем году и больше никому не объясняла — просто делала. Поттер это делал. Снейп отвёл взгляд. Пошёл к доске. — Десять минут, — сказал он. После урока Невилл собирал вещи медленно, будто сам не верил, что получилось. Гермиона подождала. — Получилось, — сказал Невилл наконец. Тихо, почти для себя. — Да. — Я думал что не получится. — Ты считал ягоды вслух. Это помогло. Невилл посмотрел на неё — отметил ее доброжелательность и собранность и робко улыбнулся. — Спасибо, — сказал он. — Правда. Он помолчал. Потом — неожиданно, как будто решился: — Мне нравится Хаффлпафф. — Сказал это так как говорят что-то что долго не решались сказать вслух. — Все думали что я буду в Гриффиндоре. Бабушка расстроилась. Но профессор Спраут сказала... — он подбирал слова, — она сказала что смелость это не сделать то что от тебя ждут. Смелость это выбрать свою мечту. — Пауза. — Я хочу быть гербологом. Я всегда хотел. Просто никогда не говорил вслух. В классе на секунду стало тише. — Хорошая мечта, — сказала Гермиона. Невилл кивнул — чуть смущённо, но без извинений. Взял сумку и пошёл к двери. У порога обернулся. — Я слышал про профессора Снейпа. Что он мастер. Что лучше него зелья не варит никто в Британии. — Пауза. — Это чувствуется. Он смотрел на мой котёл как будто видел всё сразу. — Видел, — сказал Драко. — Это хорошо, — решил Невилл. И ушёл. Драко проводил его взглядом. Потом посмотрел на Гарри. — Хаффлпафф подходит ему, — сказал он. Не насмешливо — просто констатируя. — Да, — сказал Гарри. — Спраут умная. Забрала его раньше чем он успел решить что должен быть в Гриффиндоре. Гермиона закрыла сумку. Пальцы на секунду отбили ритм по ремню. — Идём. Снейп стоял у доски после того как все ушли. Поттер варил с той спиральной техникой которую Лили придумала сама в третьем году и никому не объясняла. Никому — это Снейп знал точно. Они тогда сидели рядом на зельеварении, и он видел как она пробует, проверяет, молчит. Не делится. Просто запоминает что работает. Поттер это делал. Блэк держала пестик хватом Регулуса. Это Снейп тоже узнал сразу — Регулус варил именно так, и однажды, когда Снейп спросил, тот ответил коротко: мама показала. Вальбурга. Это был её хват, перешедший к сыну, теперь — к внучке которую она воспитывала. Это объяснялось. Гермиона выросла в доме Блэков — логично что взяла то что видела. Но Поттер. Поттер вырос у магглов. До сентября не держал в руках котёл. Так говорили. Так должно было быть. И тем не менее — спираль. Лилина спираль, которую она никому не объясняла и которую Снейп не видел ни у кого больше за двадцать лет преподавания. Снейп отвернулся от стола. Два объяснения. Первое — совпадение. Он отверг его сразу. Второе — кто-то знал. Знал про технику Лили, знал про хват Вальбурги, знал достаточно чтобы передать это детям прежде чем те сели за котлы в первый раз. Кто-то кто знал и Лили, и Регулуса. Кто-то кто имел доступ к этим детям до Хогвартса. Он не предупредил Дамблдора потому что не мог объяснить откуда знает. Но теперь вопрос был другим — и острее. Кто готовил этих троих. И к чему. 2 сентября 1991 года, класс Истории магии Профессор Бинс вплыл сквозь доску ровно в тот момент когда последний студент нашёл своё место. Он не посмотрел на класс — просто начал говорить, как человек продолжающий разговор который никто не прерывал. — Основание Хогвартса, — сказал он. — Примерно девятьсот восемнадцатый год. Четыре основателя. Начнём с географии. Гермиона открыла пергамент и начала писать. Рядом Дафна достала из сумки тонкую книгу в тёмном переплёте и устроила её под столом так чтобы Бинс не видел. Бинс не видел ничего дальше собственных заметок — это стало очевидно в первые две минуты. Драко сидел прямо. Глаза открыты. Взгляд — в точку чуть выше головы Бинса. Гарри покосился на него. — Ты спишь, — сказал Гарри тихо. — Я слушаю, — сказал Драко. С закрытыми глазами это звучало бы убедительнее. — Он только что сказал что не знает точной даты основания. — Примерно девятьсот восемнадцатый, — сказал Драко немедленно. — Это ты слышал пять минут назад. — Я слышал всё. Я просто отдыхаю параллельно. Гарри посмотрел на него. Потом на Бинса. Потом в окно. За окном было серое шотландское небо и край Запретного леса. Где-то там жили кентавры — Гермиона упоминала в разговоре на Гриммо, цитату из какой-то книги. Кентавры занимались астрологией и не любили людей. Гарри подумал что это понятно. Бинс говорил. Гермиона писала — быстро, аккуратно, не поднимая головы. Иногда подчёркивала что-то, иногда ставила вопросительный знак на полях. Гарри смотрел на её заметки краем глаза — там уже было три колонки. — Ты действительно всё это записываешь, — сказал он. — Да, — сказала Гермиона. — Бинс скучный но точный. Даты у него всегда правильные. — Зачем тебе даты. — Потому что контекст важен. — Она не отрывалась от пергамента. — Если знать когда что-то произошло — понимаешь почему. Гарри подумал об этом. Потом снова посмотрел в окно. Бинс перешёл к гоблинским войнам. Голос его не изменился — ни по темпу, ни по интонации. Это было почти успокаивающе. Драко совсем закрыл глаза. Не полностью — так, на три четверти. Гарри решил что это его дело. Бинс закончил урок так же как начал — без объявления. Просто голос остановился, и через секунду стало понятно что лекция кончилась. Гермиона убрала пергамент. Три колонки, мелкий почерк, несколько вопросительных знаков на полях. — Следующий раз — гоблинские войны продолжение, — сказала она. — Ты уже знаешь что будет следующий раз? — спросил Гарри. — Он не закончил мысль. Значит продолжит. — Он никогда не заканчивает мысль, — сказал Драко. Глаза открылись полностью — первый раз за урок. — Это его метод. — Или он просто забывает где остановился, — сказал Гарри. — Это одно и то же. Они пошли на обед. 2 сентября 1991 года, Большой зал, обед Большой зал в обед был другим — громче, теплее, с тем особым гулом который бывает когда все одновременно выдыхают после утра. Они нашли место за слизеринским столом — не у края, не в центре, где-то между. Дафна уже сидела, Блейз рядом. Тео чуть дальше и переговаривался с Блейзом, они смотрели по сторонам и от их парочки шел тихий смех, он парадировал Бинса и повторял шутку про гоблинские войны уже Дафне. Именно в этот момент со стороны хаффлпаффского стола появился Невилл. Он шёл рассеянно — смотрел на что-то в руках, кажется на листок с расписанием. Поднял взгляд ровно когда уже садился. Обнаружил что сел за слизеринский стол. Посмотрел на Гарри. На Драко. На зелёные цвета вокруг. — О, — сказал он. — Привет, Невилл, — сказал Гарри. — Я... — Невилл посмотрел на своё место. Потом на стол факультета в другом конце зала. — Я не туда сел. — Да, — согласился Гарри. Невилл не двигался — с тем выражением человека который не знает правильный следующий шаг. Драко отложил вилку. — Лонгботтом, — сказал он. — Ты уже сел. Суп горячий. Ваш стол никуда не денется. Невилл посмотрел на него. На суп. Снова на него. — Можно? — Ты уже сидишь, — сказал Драко. — Философский вопрос решён практически. Невилл взял ложку. Именно в этот момент от гриффиндорского стола отделился Симус — с тарелкой в руках, с видом человека который принял решение и идёт его исполнять. За ним, чуть неуверенно, шёл Рон. Симус остановился у слизеринского стола. — Можно? — спросил он. — Нет, — сказал Драко. Симус поставил тарелку на стол и сел. — Я решил что можно, — сообщил он. — Я вижу, — сказал Драко. — Малфой, — сказал Симус, — у вас тут лучше видно учительский стол. Я хочу посмотреть что ест профессор Бинс. — Бинс призрак, — сказал Гарри. — Он не ест. — Именно, — сказал Симус. — Это интересно. Рон всё ещё стоял. Смотрел на Драко с тем выражением которое означало что он не уверен как тот относится к его присутствию. Драко посмотрел на него. Потом на свободное место рядом с Невиллом. — Уизли, — сказал он. — Ты стоишь и мешаешь проходу. Рон сел. За столом стало на четыре человека больше. Блейз покосился на Симуса. Симус покосился на Блейза. Что-то между ними было сказано молча — не враждебно, скорее как два человека которые ещё не решили как относиться друг к другу но пока готовы сосуществовать. Дафна ела суп и наблюдала за этим со спокойным интересом. — Малфой, — сказал Симус через минуту, — а правда что у вас в подземельях холодно? — Правда, — сказал Драко. — И вы не мёрзнете? — Слизеринцы не мёрзнут, — сказал Драко с таким видом будто это общеизвестный факт. — Это неправда, — сказал Гарри. Драко посмотрел на него. — Поттер. — Что. — Мы с тобой живём в одной комнате три дня. — Именно поэтому я знаю, — сказал Гарри. Невилл тихо хмыкнул в ложку. Рон смотрел на этот обмен с выражением человека который пытается понять правила игры которую не объясняли. Потом решил что правил нет — или что он их поймёт по ходу — и взял хлеб. — Бинс сегодня дошёл до третьей гоблинской войны, — сказал он. — Это нормальный темп? — Быстрый, — сказала Гермиона. — Обычно на вводную лекцию уходит два урока. — Значит он торопится. — Или не заметил что прошло время, — сказал Гарри. — Это одно и то же для Бинса, — сказал Драко. — Он умер в тысяча восемьсот каком-то году и с тех пор не очень следит за часами. Симус посмотрел на учительский стол — туда где сидел Бинс. Призрак ел воздух с таким видом будто это было что-то питательное. — Жутковато, — сказал Симус. — Привыкнешь, — сказал Драко. — Ты уже привык? — Я привык к худшему. Симус обдумал это. — Это звучит как история, — сказал он. — Это не история, — сказал Драко. — Это просто жизнь. Рон за это время съел половину тарелки и посмотрел на Гарри. — Слушай, — сказал он. — А вы правда просто переписывались всё лето? Ты, Малфой и Блэк? — Да, — сказал Гарри. — И что писали? — Про Хогвартс. Про факультеты. — Гарри пожал плечами. — Про разное. Рон обдумывал это с тем выражением которое означало что он не до конца верит но не знает что именно его смущает. — Малфой тебе первый написал? — Нет, — сказал Гарри. — Блэк. — Почему она? Гарри посмотрел на Гермиону. Та ела и делала вид что не слушает — хотя слушала, это было очевидно по тому как замедлился ритм её ложки. — Потому что она умнее нас обоих, — сказал Гарри. Драко поднял взгляд от тарелки. — Говори за себя, Поттер. — Говорю за себя, — согласился Гарри. — И за тебя. Драко посмотрел на него с выражением человека который составляет список. — Это уже второй раз сегодня, — сказал он. — Знаю. — Я веду счёт. — Знаю, — повторил Гарри. Невилл снова хмыкнул — уже не скрывая. Симус засмеялся открыто. Рон смотрел на это с выражением человека который всё ещё разбирается в правилах но начинает понимать что ему здесь нравится. Дафна отложила ложку. — Малфой, — сказала она. — Что. — Ты позволил им сесть. — Они сами сели. — Ты мог попросить уйти. — Мог, — согласился Драко. — Не попросил. Дафна смотрела на него секунду и хмыкнув попросила передать себе салат. За учительским столом Снейп смотрел на слизеринский стол. Трое лишних. Лонгботтом — понятно, рассеянность. Финниган — импульс, гриффиндорское. Уизли — за компанию. Но Драко позволил им остаться. Не из доброты — это Снейп видел сразу. Из расчёта. Драко смотрел на троих гриффиндорцев так как Люциус смотрел на людей которые могут пригодиться — не сейчас, потом, при других обстоятельствах. Держи близко тех кого не держишь врагами. Одиннадцать лет. Люциусова выправка. Люциусов взгляд. Снейп взял кубок. Поттер что-то сказал — Драко ответил, не оборачиваясь, с той интонацией которая означала что разговор продолжается уже давно и оба знают его правила. Блэк смеялась — тихо, краем. Трое которые держатся как одно. Пока — ничего, решил Снейп. Смотрим.