Последняя с планеты Домино

Это всё было очень странно. После всего стресса во время ритуала проснуться в своей старой спальне — точно не то, чего она ожидала. В той же спальне, где она жила ещё до попадания в Алфею. На прикроватной тумбочке, совсем как когда-то давно, стояли милые фоторамки со снимками. А стены комнаты были оклеены разнообразными рисунками фей и драконов. Кровать была всё такой же мягкой, а пуховое одеяло, как всегда в те времена, наполовину свалилось с кровати. Кико лежал на подушке над её головой. Изумительно красивая серо-голубая шерсть переливалась под утренним солнцем. Тело было вялым, но это не было изнеможение после продолжительного ритуала, для которого понадобились все её силы и силы её подданных. Это была приятная, тёплая нега после долгого и глубокого сна. Было сложно подняться с кровати. Ей совсем не хотелось что-то делать и куда-то идти. Хотелось просто подольше насладиться этим чувством уюта и спокойствия, радостного предвкушения в ожидании грядущего дня. Так хотелось подольше насладиться этой такой чудной и сладкой иллюзией её мозга, уставшего от всего того хаоса, что творится в Магиксе последние десятилетия. Но довольно скоро Королеве Домино пришлось признать: всё, что находилось вокруг, вполне себе настоящее. Одеяло всё же свалилось с кровати, Кико начал ворочаться, а с кухни на первом этаже доносился звук кипения чайника. Она была пока на удивление спокойна, хоть и проснулась в месте, где уж точно быть не должна была. Тело ощущалось совсем лёгким, без всех тех зарубцевавшихся старых шрамов. Но в то же время оно было таким слабым, что Блум была почти уверена: подуй сейчас ветер, и будь она на улице, её бы сдуло, как тот флаг, что её подданные не смогли закрепить как следует. Тогда это спасло их. Но если это тело улетит от малейшего дуновения ветерка, она не думает, что это пойдёт ей на пользу. Её милый кролик Кико снова заворочался на подушке у изголовья кровати. Её малыш Кико — губы Блум изогнулись в болезненной улыбке. Нет, «её малыш Кико» давно уже мёртв, эти чёртовы ведьмы убили его. Кролик окончательно проснулся и активно пытался привлечь её внимание, обнюхивая её пальцы в поисках еды. Эмоции нахлынули на Блум, её плечи задрожали, она прикрыла губы рукой, чтобы не издать ни звука, и быстро заморгала в попытках остановить слёзы. Раздался всхлип, Кико отвлёкся от её руки, что всё ещё лежала на кровати, забрался к ней на колени и, встав на задние лапы, начал тыкаться своей пушистой мордочкой ей в лицо. В точности так же, как это делал её Кико, когда пытался утешить после всех неудач и разочарований. Его действия не сделали ситуацию проще. Блум обняла кролика руками и, уткнувшись лицом в его мягкую шёрстку, окончательно разрыдалась, всё ещё пытаясь не быть слишком громкой. Никто не должен услышать, как единственная оставшаяся в живых принцесса Домино плачет от беспомощности и очередной неудачи. Она снова всё испортила. Великий дракон дал ей возможность всё исправить. Открыл ей возможность попасть в Великую библиотеку, но она всё испортила. Что-то в том ритуале она рассчитала неправильно, и теперь она в теле самой себя из другой вселенной, а настоящая здешняя Блум, вероятно, мертва. Чтобы всё исправить, спасти этот мир, нужен огонь дракона, нужна фея — Хранительница священного огня. А она ею стать уж точно никогда больше не сможет, да и нет в этом смысла. Блум уже давно забыла, каково это — летать на крыльях и использовать магию фей. — Что мне делать, Кико? Без Блум, без принцессы Домино, без Феи — Хранительницы огня дракона наш с ним план неосуществим. Я не хочу, чтобы эта вселенная погрузилась в хаос и погибла так же, как моя. Я не хочу, чтобы родители умерли снова, не хочу, чтобы Дафна снова жертвовала своей жизнью ради меня. Что же мне делать? — В полном разочаровании от отсутствия ответов Блум начала гладить кролика по голове. Заглядывая ему в глаза, она пыталась найти хоть какие-то решения, которые помогут ей выйти из этой плачевной ситуации. — Стоит ли мне отправиться на Домино и снова попросить помощи у великого Дракона? Но поможет ли он мне снова? Я так много раз просила его о помощи, и он столько раз помогал, но это так и не сделало ситуацию лучше. Я снова и снова подводила его. Уверена, в этот раз он просто сожжёт меня в своём пламени. Хоть он и относится к жителям Домино с бережностью, но и его терпение не бесконечно. Кико снова ткнулся своей пушистой мордочкой ей в лицо. — Что ж, в этом ты прав. Слезами делу не поможешь. Пора утереть сопли и думать, что делать, исходя из того, что есть, — сказала Блум, наконец вставая с кровати и направляясь в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Она была абсолютно уверена, что после этой слёзной истерики выглядит просто отвратительно. Красная, с опухшими и раздражёнными глазами. Что подумают её подданные, если увидят её в таком виде? Уверена, они будут паниковать, ведь лицо Королевы Домино уже давно не искажалось под наплывом досады или грусти. Прошло несколько десятилетий с тех времён, когда она плакала на похоронах своей семьи. После того дня ничто не могло тронуть Правительницу Огненной планеты. Даже женитьба её давнего возлюбленного, Его Высочества Ская Эраклионского, которого она любила, несмотря на все его такие явные ей теперь недостатки. Губы Блум сжались от досады, и она медленно выдохнула ртом, чтобы успокоиться. Её подданных здесь нет. Все они либо остались там, в полном хаосе и непонимании, почему ритуал прошёл не по плану, либо же они теперь находятся глубоко подо льдами Домино, что, возможно, делает ситуацию капельку лучше. Если она вызволит их и Его оттуда, у неё будет какая-никакая поддержка. Если они, конечно, после очередной её неудачи не разочаровались в ней окончательно. Что ж, прежде чем она начнёт разбираться с этим, ей нужно разобраться со своим внешним видом и спуститься на первый этаж к маме… к Ванессе, исправила себя Блум. — Для тебя она Ванесса, Блум. Имей совесть, ты ведь этой ночью убила её дочь. Так что будь паинькой и не смей огорчать её, — Блум сожалеюще вздохнула. — Я постараюсь хоть как-то отплатить ей и буду самой идеальной и любящей дочерью на свете. — Блум аккуратно поставила Кико на пол и приступила к утренним процедурам. Почистила зубы, умылась и, расчёсывая волосы, применила заклинание, которое пригладит её непослушные волосы. Магия отреагировала крайне бурно, устремившись сжечь расчёску. Она упустила из виду, что тело ещё совсем не привыкло к магическим трюкам. Пришлось тушить источник возможного пожара под потоком воды в умывальнике. Что ж, Ванесса вряд ли удивится ещё одной уничтоженной расчёске. Она никогда не удивлялась сожжённым вещам. Хоть как-то приведя себя в подобающий вид и переодевшись, Блум вышла из комнаты и, спускаясь по ступеням, готовилась спустя прожитые десятилетия снова встретить Ванессу, которая воспитывала её. Вернее, встретить мать здешней Блум. Королева Домино застыла в дверном проёме, что вёл на кухню. Ванесса стояла к ней спиной и перекладывала уже готовые панкейки на тарелки. Сегодня их было лишь две. Видимо, Майк сегодня останется в пожарной части. — Доброе утро. М-мам… — голос Блум едва заметно дрогнул. Ей стоило огромных усилий сдержать новый поток слёз. Ванесса обернулась и прошла к столу, чтобы расставить тарелки с готовым завтраком. — Доброе утро. Моя маленькая принцесса сегодня рано проснулась. В чём дело? Обычно мне приходится будить тебя к завтраку. — Ванесса улыбалась, посматривая на дочь. Видимо, лицо Блум всё ещё выглядело заплаканным. Брови Ванессы поднялись в волнении. Она подошла к дочери, осторожно касаясь ладонью её лица. — В чём дело, дорогая? Ты плакала, я могу чем-нибудь тебе помочь? Расскажи мне, что случилось? — мама заглянула ей в глаза и нежно улыбнулась. — Ты же знаешь, что можешь всё мне рассказать, верно? Не волнуйся, что бы это ни было, мы всё решим. А пока давай присядем за стол и позавтракаем. Блум не смогла выдержать этот любящий взгляд, её захлестнуло чувство вины. Она не защитила их, не защитила и королевскую семью Домино. Не смогла. Не справилась. Она подошла к столу. Всё ещё не отрывая взгляда от пола, коснулась спинки стула. Дерево было гладким и прохладным. Сидя за обеденным столом, всё, на что она была способна: подвинуть к себе мятный чай и обхватить горячую чашку своими дрожащими руками. Это немного успокоило. Напоминание, что, возможно, ещё есть возможность всё исправить. — Ч-что… — запнулась Блум. — Что, если бы ты знала, что скоро случится что-то плохое? И это можно остановить, только пожертвовав счастьем очень дорогих тебе людей. Что бы ты сделала? Ты бы пожертвовала их счастьем или просто позволила бы этому плохому случиться? — Блум имела в виду всех дорогих ей людей. Ванессу, Майка, Марион, Оритела, свою сестру Дафну, своих любимых, несмотря ни на что, подруг. Блум. Она имела в виду Блум, что жила в этом теле до того, как она проснулась здесь этим утром. — Что ты имеешь в виду, дорогая? Почему вообще должно случиться что-то плохое? — на лице Ванессы было видно лишь волнение за дочь. Она совсем не обращала внимания, что Блум несла какую-то абсолютную чушь и задавала глупые вопросы, на которые не существует ответа. — Просто ответь, что мне делать? — в отчаянии голос Блум стал громче, чем прежде. Ванесса не хотела, чтобы Блум расстраивалась ещё сильнее, хотя и не совсем понимала, что же ту гложет. По какой такой причине она так волнуется. Материнское сердце не выдержало, и Ванесса, встав из-за стола, взяла Блум за руки и, в желании заглянуть той в глаза, опустилась перед ней на колени. — Если, чтобы избежать чего-то плохого, мне нужно жертвовать счастьем других людей, я бы просто дала этому плохому случиться. Но вопрос ведь не в этом, не так ли, Блум? Скажи, это «плохое», если оно случится, будут ли тогда дорогие тебе люди счастливы? Блум слегка покачала головой из стороны в сторону, всё ещё не смотря матери в глаза. — Так в чём же тогда вопрос? Сделай так, чтобы избежать плохого и одновременно сделать их счастливыми. — мама нежно улыбнулась. — На такие вопросы, как твой, редко бывает однозначный ответ. Так что придумай тот ответ, который тебе понравится. Моя маленькая принцесса Блум — самая сильная девочка на свете. Нет ничего, с чем ты не сможешь справиться, а если боишься или устала, просто беги к маме и папе. Поняла? — Ванесса поднялась с колен, аккуратно приподняла ладонью лицо Блум. — Да, мама, я поняла. Я справлюсь. — Блум наконец посмотрела на мать, и, хотя глаза всё ещё были красными от слёз, она уже была более спокойна, чем прежде. Она обхватила мать руками и обняла что есть сил. Ванесса ответила на объятия, как и всегда, когда Блум требовалась поддержка, и, растрепав руками её огненно-рыжие локоны, легко поцеловала дочь в лоб. Меж её бровей пролегла складка. — У тебя снова поднялась температура? Ты же помнишь, нужно следить, чтобы она не поднималась слишком сильно. Хочешь, прогуляемся в саду после завтрака? — Температура? Но я чувствую себя нормально. Мам, я в… — порядке? Это сбило Блум с толку. Повышенная температура без каких-либо симптомов простуды — такое довольно часто случалось, когда она только обучалась контролировать Огонь дракона. Глаза Блум распахнулись от осознания. Огонь Дракона, ну конечно. Вот что за тепло в груди она чувствовала всё это время. Огонь дракона всё ещё здесь. Его всё ещё не забрали у неё. А это значит… Значит, что она может всё исправить.