How deep is your love?

«Единица». Оценка, которую Райдос выбивала для себя еще со времен первого Реванша, когда ставила Изосимовой ниже «десятки» за идеально пройденное испытание. Было время, когда ей занижали и её унижали, но теперь всё круто поменялось и в роли судьи колдовка. - Стоп! Снято! Не оглядываясь, Ангелина выходит из готического зала. Подошва её массивных ботинок глухо стучала по полу, ткань красной юбки трепыхалась из стороны в сторону из-за резкой ходьбы. Она уже тянулась к ручке двери гримерки, но её резко перехватили за локоть. Она вскрикнула и обернулась. - Совсем ахуел?! - вырвалось резко, пока сердце бешено стучало. Ничего не отвечая, Левин вцепился в её запястье сильной хваткой и потащил в сторону какой-то заброшенной комнатушки. Толкнув в её в тесное пространство, он хлопнул дверью, что аж пыль взлетела. Он схватил её за руку, прижав к холодной стене. - Какого херы ты вытворяешь? - прошипел прямо ей в лицо, глядя в зеленые глаза. - Для начала перестань распускать руки, - кивнула она на его вторую руку, по привычке уместившейся на талии. Колдун опомнился, убрав с её тела руку, но тонкое запястье не отпустил. Продолжал сжимать так, что, скорее всего, останутся следы от его пальцев. - Это что сейчас было в зале? Че ты выкинула снова? - А что это мы так заволновались, Максим Николаевич? Аж жилка на шее ходуном ходит, - ровно произнесла она, хитро улыбаясь. - Не переводи тему, Изосимова! Я спрашиваю еще раз, что это было? Ты зачем занизила её? - он упрямо вглядывался в её лицо, пытаясь уловить хоть каплю понимания, что она только что, собственными руками, лишила человека возможности попасть в финал. - Захотела – занизила. Какие у тебя могут быть ко мне претензии? - Хватит лгать, Ангелина, - оборвал её Максим, - Из-за своей поганой ревности влепила ей единицу. Скажешь не так? - ухмыльнулся он. Отчасти Левин прав. Изосимова не могла равнодушно наблюдать за тем, как деревенский колдун и «жрица» культа предков вместе шушукаются, хихикают и обнимаются. А эти взгляды в готическом зале при выставлении оценок? Их общие смешки над ведьмой, когда у той выходил низкий балл из всей тройки экстрасенсов? Чего только это стоит. Она была бы не она, если бы упустила возможность совершить маленькую месть за всё хорошее. - Не неси бред, Максим. Отпусти меня, - она попыталась отодвинуть его руку от себя, но он лишь сильнее усилил хватку пальцев. Ангелина чуть ли не запищала от боли, но сдержала свой порыв. - Тебе еще раз в ебло прописать? - тяжело дыша, спросила она. Он наклонился близко к её лицу, губами остановившись напротив её губ. От данных действий она поджала губы, чувствуя по телу мурашки. - Мне приятно, что ты всё еще ревнуешь меня, Ангел. - Да пошел ты! Понапридумывал себе сказок и хочешь выдать это за действительность. Отпусти меня! - ударила его плечу. Удар был слабым, поэтому особо не помог ей высвободиться. - Ни черта не изменилась, - голос стал тише, но не менее тверже, - Меня унижаешь, теперь за Викторию взялась? - настроение Максима сменилась на обратное, с чего начиналось. Он приблизился к ней вплотную, горячим дыханием обжигая кожу лица. Провел губами по шее, вдыхая сладкий аромат духов. Одна его рука сместилась на её горло, слегка сжимая, вторая устроилась чуть ниже поясницы. - Змея… - его шепот обрушился на её ухо, - Всю душу из меня вытрясла своими закидонами и ревностью. - Да как ты!… - она хотела возмутиться, но он прижал ладонь к её губам, не давая закричать. - Заткнись хотя бы сейчас, Изосимова, - сказал, глядя ровно в её глаза, - Поняла? - вторая рука опустилась еще ниже, жадно оглаживая бедра. Ангелина, словно завороженная, и рта не открыла на это. Вместо гневных выражений она захлопала ресницами и шумно сглотнула, ощущая подступающее возбуждение внизу живота. Он продолжал сжимать её за горло, с яростью рассматривал её профиль: высокие скулы, пухлые губы, что сейчас так трепетно дрожат от его прикосновений, глаза цвета глубокой зелени, но с ярким отблеском, который так ему знаком. - Левин… - выговаривает Ангелина из всех сил, когда его руки намереваются заползти под подол юбки, - Полегче! - Молчи! - резко поворачивает женщину лицом к стене, заставляя руками упереться в бетон. Она беззвучно стонет, когда его пальцы касаются внутренней стороны её бедра. - Из тебя бы всю эту дурь выбить, гляди и такой злыдней перестанешь быть, - усмехнулся Максим, не убирая рук с её тела. - Да пошел ты… - прозвучало тихо, но твердо в ответ. Сердце забилось сильнее, по коже мурашки, ноги подкашиваются и она чуть ли не падает, но колдун перехватывает её за талию, прижав к себе. - Настолько давно не было, что уже в обморок падаем? - с издевкой подмигнул, сжимая руками женское тело. - Ты бы заткнулся хоть раз… - словно находясь в тумане, шепчет ведьма и тут же охает, когда оказывается прижата лицом к поверхности какой-то старой, покрытой пылью тумбы. - Я то заткнусь, а вот ты… - он наклонился к ней, щекоча дыханием шею, - Сейчас и рта не сможешь закрыть. Я же вижу, как соскучилась, чувствую, - на этих словах он крепче перехватил ее бедра, пахом прижавшись к ним. - Ошибаешься, господин Левин, - шипит Ангелина. Кружевной бюстгальтер неприятно давит грудь под одеждой, заставляя женщину поджимать губы. Она скидывает со своих бедер его руки, разворачиваясь. - Сними уже с меня это блядство! - проговорила это на одном дыхании и подцепила ладонью край своего верха, намереваясь уже оголиться самой, но была остановлена. - Понял, принял, - Левин, перед тем как снять с неё одежду, подтянул за ноги её тело к своему и вцепился в дрожащие губы. Поцелуй не был нежным. Он был наполнен страстью, желанием обладать. Зарычав в её губы, он нехотя отстранился и резким движением освободил верхнюю часть её тела от одежды. Её полная грудь была стянута черным кружевом, маня и притягивая к себе его взгляд. - Блять, ну что ты за баба то такая, - выдыхает мужчина и губами прикасается к её шее, - Никогда меня не оставишь, - покрывает кожу влажными поцелуями. Изосимова, закатывая глаза и откидывая голову, чтобы ему было больше места, рассмеялась своим самым сладким, но коварным смехом. - Это твоя участь, чернокнижник, - прерывистый шепот. - Я согласен на неё, - горячие губы обжигают ключицы, спускаясь ниже. Проворные пальцы потянулись за спину, медленно расстегивая крючки бюстгальтера. Он падает куда-то в сторону, открывая Левину шикарный вид. Кровь приливает к нижней части тела и вновь Максим резко примыкает губами к оголенной шее, даря будоражащие ощущения внизу живота. Ангелина стонет глухо ему в грудь, острыми ногтями впиваясь в плечи, льнет бедрами к нему, давая понять, что терпения уже не хватает. - Нетерпеливая, - чуть грубоватый шепот, - Была такой всегда и осталась. Войдя в женщину Левин выдохнул ей в плечо, слегка коснувшись кожи губами. Поднял голову, смотря в её глаза. Смотрел недолго, затем толкнулся, наблюдая за тем, как ведьма сходит с ума от получаемого удовольствия. - Макс… - дыхание сбивается к чертям, - Подожди, не так си… Ах! - вскрикнула она, когда его проворные пальцы опустились на нужную точку. - Что ты там хотела сказать? - он продолжал свои движения бедрами, - Ну же, Ангел, говори. Ангелина с трудом сфокусировала взгляд на нем, задыхаясь от нехватки воздуха. Она четко ощущала каждый его толчок в себе, кусая губы до крови. Дрожащими руками она стянула с него верх, откидывая вещь куда-то небрежно. В предвкушении облизнулась, шумно взглотнув. - Молчи, - приблизилась губами к его коже на груди, оставляя легкие поцелуи, - Теперь ты молчи, понял? - пронзительный взгляд зеленых глаз заставил его дыхание сбиться. Образ Изосимовой перед ним дал дорогу фантазиям, которые он долго хранил глубоко в своей голове. - Твою мать… - он шумно выдохнул, будто сдерживая себя, затем схватил её за щеки, с силой сжимая пальцами, - Какая же ты сука, Ангелина. Она, сквозь боль, сложила губы в улыбке, затем прикусила нижнюю губу, не прерывая зрительный контакт. Проложила дорожку поцелуев от шеи до торса, затем, на зло ему, отпрянула. - Что-то ты как-то быстро сдулся, Максим Николаевич, - дразня его, протянула женщина и в тот же миг удивлено вскрикнула, когда вновь ощутила его тело прижатое к своему. - А вы, Ангелина Юрьевна, не переживайте так сильно. Сейчас всё исправим. Она не успела ему ответить, как от неожиданности его действий схватилась за оголенные плечи, ощущая его бешеный ритм внутри себя. Острые ногти оставляли за собой красные полосы на плечах и спине, заставляя колдуна шипеть от боли, но скорости он не сбавлял. Капли пота спадали с его виска на мускулистую грудь, дыхание сбито к чертям. В помещение стало настолько дцшно, что Ангелина выпуталась из плена его рук, жадно глотая воздух. Одна его рука схватила темные волосы, возвращая её внимание себе, вторая опустилась ниже живота, пальцами доводя её. Стон настолько громкий, что Левин прижал ладонь к её губам, не убирая пальцев с чувствительного места. - Тише, - продолжал ритмичные движения, - Ты же не хочешь, чтобы все поняли, что тут происходит? Она судорожно закивала головой, но тут же запрокинула её назад, продолжая стонать ему в руку. - Умница, - наклоняется к её ушку, продолжая шептать, - Хорошая девочка, правда? - ускорил движения бедрами, при этом ощущая как сильнее она бьется в его руках. Резко отпустив её, Максим грубо переворачивает женщину на живот, снова вторгаясь в разгоряченное тело. Ангелина громко охает, хватаясь руками за поверхность тумбы, пока его тело сильно бьется в её. - Мааакс, я не могу больше! Я сейчас… - она обрывается на этом слове, чувствуя как момент экстаза застает её. Она сама же резко прикрыла свой рот ладонью, пока стон рвался из груди. Вцепившись в её волосы пальцами, колдун сделал пару последних рывков и замер, хрипло простонав. Его руки крепко сжимали её тело, оставляя багровые пятна на белой коже. Он прислонился лбом к женскому плечу, слушая её равномерно выравнивающееся дыхание.

***

Выйдя на перекур, Левин застал Ангелину, которая спокойно о чем-то говорила с Череватым. - Что, господа экстрасенсы, прохлаждаемся? - подойдя ближе к ним, он ухмыльнулся. Достал сигарету, закурив. - Имеем право, Максим Николаевич, - подмигнула ему Ангелина, ловя на себе взгляд чернокнижника, - А ты что на меня уставился? - Да я вот одного не понимаю, бабонька, - пустил смешок Влад, - Как вы сейчас на таком официозе общаетесь, когда сами в прошлый понедельник занимались повышением демографии в заброшенной кладовке? Изосимова стыдливо прикрыла краснеющее лицо ладонью, а Левин отвел глаза в сторону, про себя проклиная отличные слух и внимательность их «пиздюшонка». Лишь на лице Череватого сияла улыбка до ушей.