Нонсенс в кубе

      Веньлан отчаянно нуждается в том, чтобы быть выпоротым.       И это заключается не только в недотрахе, как может показаться на первый взгляд. Может быть, в выплеске адреналина, которого невероятно много после дней в бумагах. Может быть, это просто злость на весь мир - в частности на одного конкретного Энигму и его недо-альфу пере-омегу.       А может быть… это было дело в конкретном таком бете. Высоком, в очках и почему-то пахнущем шалфеем, несмотря на вторичный пол. Но все таки дело было в очках, да.       Очки, идеально выглаженный костюм, длинные пальцы с выпирающими венами. Голос, который на совете секретарей звучал так прямо и глубоко, что Веньлан ощущал, как мурашки со всего тела сбегаются, собираясь в одном конкретном месте.       Закрывая глаза во время гона, он представлял как этот голос отчитывает его, называет дрянным альфой, непослушным, невоспитанным, жаждущим сильной руки и тем, кто наконец-то выбьет из него всю дурь, что находится в голове. Он представлял, как этот с виду не такой уж и крупный бета хватает его за ухо, выкручивая, будто бы он был обычным мальчишкой перед провинившимся отцом и тянет к столу.       Там нагибает над ним, вжимает за волосы к гладкой деревянной поверхности. Звук металла, ремень достается из шлевок, а после из альфы удар за ударом выбивают каждое гневное слово, каждую недостойную мысль - все, оставляя место лишь для «прости».       А может быть, Веньлан не будет удостоен такой чести, как быть выпоротым на столе - вдруг Гао Ту захочет продолжить тему с наказанным ребенком? Возможно, тот прикажет снять с себя штаны и белье - и альфа, к своей чести, немного смутившись и порозовев, все таки выполнит приказ, а после перегнет через свои колени и осыпет его задницу, десятками, нет, сотнями сильных хлестких ударов, остановившись только тогда, когда альфа не сможет выдавить из себя что-то кроме слез.       Об этом мечтал альфа, толкаясь в кулак, рыча и скуля во время гона. Каждый предмет в его не особо обжитой квартире создавал фон для его извращенных фантазий. Стол, через который можно будет удобно перегнуться, такой же крепкий деревянный стул рядом - можно сесть так, чтобы грудь прижималась к спинке стула, ноги обхватывали ее - так будет минимальный шанс закрыться. Ягодицы абсолютно доступны для ударов - наверное, для такого опыта лучше подойдут круглые паддлы, деревянные, с крепкой ручкой. Альфа читал, что те могут оставить хорошие синяки в руках мастера, и он почему-то не сомневался, что Гао Ту был мастером.       Шень Веньлан промычал, в очередной раз изливаясь в салфетку, выжал из себя все оставшееся и расслабился, загнанным взглядом пялясь в потолок. Это просто пиздец, абсолютно везде, во всем он видит свои неудовлетворенные желания, фантазии, которые бы заставили любого другого покрыться дрожью и поморщиться.       Альфа, любящий боль - нонсенс. Альфа, который хочет, чтобы ему не просто причиняли боль, а наказывали, ставя на место - нонсенс в квадрате. Альфа, который мечтает, чтобы это сделал бета - нонсенс в кубе. И так до бесконечности, его желания были слишком велики, чтобы это адекватно оценивать.       На работе было не легче. Да, чаще всего Веньлан фантазировал о Гао Ту дома - все таки интимная, домашняя обстановка располагала. Он знал, где у него хранятся девайсы и как использовать то, что не должно быть ими изначально.       Но работа… была другой. Более реальной, что ли. С одной стороны - она забирала у Веньлана лишние мысли. Все таки, он не был озабоченным, действительно выкладывался на максимум, делая все для своей компании, выводил ее на лучшие рынки в Цзянху.       С другой стороны - Гао Ту. Гао Ту, который был всегда рядом. Гао Ту, который говорил своим серьезным, деловым голосом. Гао Ту, который понимал, что когда альфа витает в облаках, так соблазнительно хмурился и спрашивал «вы меня слушаете?» что альфа еле сдерживался от скулежа, лишь находя в себе силы кивнуть.       А что бы сделал Гао Ту, если бы альфа прямо заявил, что не слушает? Что единственное, о чем он думает, так это то, как хорошо бы эти пальцы вместо папки сжимали его поясницу. Что эти пухлые губы куда лучше бы шептали ругательства на ухо, чем месячные отчеты.       Что бы тогда он сделал? Отругал его? Отвел в угол и заставил бы там стоять, открыв дверь, чтобы любой проходящий мимо человек, мог увидеть как директор компании стоит в углу как ребенок? Выпорол его ремнем, а потом заставил бы извиняться на коленях? Нет, скорее всего, просто закатил бы глаза, вздохнул и стал бы объяснять все заново.       И откуда бы альфе надеяться на взаимность? У Гао Ту был свой… омега. Хотя, если подумать, Веньлан бы не отказался оказаться между ними двумя? Ему действительно было интересно, каков был бы не подчиняющийся по долгу службы Гао Ту, а доминирующий в постели, уж в последнем он точно не сомневался.       Даже не оказавшись с ними на одной кровати, он бы с жадностью наблюдал, как Гао Ту раздевает омегу, целует там где можно и где нельзя. Наверняка это будет какой-то… маленький, нежный, плаксивый, как, собственно, и все омеги в этом мире. Который начнет плакать и скулить раньше, чем примет хотя бы один палец внутрь. Тогда бы Веньлан показал что он лучше - он был не заплакал от первого десятка ударов, он бы не стал умолять раньше, чем почувствовал бы в себе член. А может быть наоборот, Гао Ту нравятся маленькие и плаксивые? Боже, ради него Веньлан готов стать кем угодно.