Д + Н

«доброе утро))» Экран телефона мягко осветил полутемную комнату. Она моргнула, сбрасывая остатки сна, и перевела взгляд на всплывающее окно. Буквы казались теплыми, почти осязаемыми. Ей восемнадцать, и обычно утро начинается с тревожных мыслей о дедлайнах, неоконченных черновиках и лекциях в колледже – том самом, куда она так ни разу и не доехала, потому что учится онлайн. А он живет именно в том городе. Физически там, где она — лишь пиксели в системе дистанционного обучения.

«Доброе. Ты уже проснулся?»

Она набрала текст быстро, привычно пряча за короткими фразами легкое волнение. Ему двадцать один. Кажется, совсем небольшая разница, но иногда эта пропасть ощущалась острее. «Ага. Дома щас. Отсыпаюсь, ночью же смена, а то опять буду тупить 😂. Как твое самочувствие? Что ела на завтрак?» Его забота всегда обескураживала. Простая, бытовая, без высоких метафор, которые так любили парни из ее окружения – те самые, с которыми можно обсуждать артхаус, но которые никогда не спросили бы, тепло ли она одета. Сначала эта его приземленность казалась странной. Ей думалось: он просто не умеет глубже. Однако со временем пришло пугающее сомнение: а может, это иллюзия? Может, именно в этих вопросах про завтрак глубины больше, чем в часах псевдоинтеллектуальных бесед?

«Кофе и бутерброд. База. Пытаюсь проснуться и сесть за текст, пока мысли не разбежались.»

В чате повисла пауза. Индикатор набора текста то появлялся, то исчезал. Оба пишут книги. Оба до маниакальности любят анализировать каждую строчку, каждый мотив своих персонажей. И оба слишком много говорят, когда дело доходит до разбора чужих сюжетов. «токо кофе? Ясно всё с тобой. Иди нормально поешь» «Стой» «А почему без скобочек? Случилось что-то? Даже стикер утренний не кинула» Она замерла, глядя на экран. Как он это делает? За сотни километров, через стекло смартфона, он улавливает то, что не замечают люди, сидящие с ней в одной комнате. Мелочи. Отсутствие дурацкой закрывающей скобки.

«Все нормально. Правда. Не переживай»

«Ну ты же если что можешь мне сказать, если что-то не так, да?

«Да, конечно. Просто не выспалась. И смотрю то, что написала, и кажется, что хуйня какая-то»

«Не накручивай себя) Если хочешь, скинь кусок, я вечером на смене почитаю» Она невольно улыбнулась. Эта его готовность всегда быть рядом — пусть и виртуально — пробивала ее броню.

«Разберет он. Иди спи лучше, пенсия. Тебе еще всю ночь не спать»

Ответ прилетел почти мгновенно. «Ой, кто бы говорил, писька! Сама вчера до трех ночи онлайн торчала пхпхп» Она возмущенно выдохнула, но улыбка стала только шире. Ну вы можете поверить?! Вот как можно так называть человека? Это было до абсурда нелепо, совершенно не по-киношному. Никаких «моя муза» или возвышенных эпитетов. В ответ она отправила стикер: нарисованная демонесса, закатывающая глаза и скрещивающая руки на груди. Через секунду от него пришел ответный стикер. Та же самая демонесса, но в профиль, протягивающая чашку с дымящимся чаем. Когда они только начали общаться, это стало их первым общим открытием: у нее был один пак этих редких стикеров, а у него, каким-то невероятным образом, — второй, дополняющий первый. Две части одного целого. Она долго смотрела на экран, а в голове крутились привычные сомнения. Почему он так внимателен? Зачем ему, двадцатиоднолетнему парню с работой, ночными сменами и своей жизнью, тратить время на ее загоны? Это просто дружба? Или за этими стикерами, за совместными катками в Бравл Старс — помнится, на прошлой неделе они полночи тащили катки, крича друг на друга в голосовом, и это было самое милое воспоминание за месяц — кроется что-то еще?

«Ладно, уговорил. Пойду сварю пюрешку.»

«С котлетами?)))»

«Котлет нет😔»

«(((»

«Но текст всё равно скину»

«Вот и умница. Жду текст. И давай, вечером зайдем в бравлв? Проветришь голову. Я буду играть за бита и закрывать тебя, гы»

«Гооо»