Бар "Последний звонок"

О, вспомни: с Временем тягаться бесполезно;

Оно — играющий без промаха игрок.

Ночная тень растет, и убывает срок;

В часах иссяк песок, и вечно алчет бездна.

Шарль Бодлер — «Часы»

Пальцы в кожаных перчатках задумчиво стучали по барной стойке. Рядом стоял стакан, наполненный виски: два кубика льда и цедра апельсина. Двое мужчин, освещённые тёплым жёлтым светом, тихо переговаривались. Казалось, что они всеми силами пытаются оставить атмосферу бара нетронутой. Момент был разрушен. Дверь бара открылась, осветив его лунным светом. Парень со странной причёской и испуганными глазами заглянул внутрь, оглядываясь по сторонам, как вор. Бар приветствовал его старым интерьером, состоящим из настенных светильников и пустых столов. Сам бар был рассчитан на большой поток клиентов – это было видно по большому помещению и расстановке столов: те были выбраны будто наобум, ни столы, ни стулья не сочетались. Оглянувшись, он не нашёл ни одного похожего стула или стола – казалось, это только добавляло атмосферы этому богом забытому месту. Он прошёл вперёд, прислушиваясь к тишине, разбавленной старой джазовой музыкой. Помещение было пустым, за исключением одной персоны. Его взгляд сразу притянул парень, сидящий за стойкой. Тот вальяжно развалился, будто сам бар принадлежал ему; на рыжих, как огонь, волосах отражались блики освещения. Глаза – гетерохромные, с красивым оттенком голубого – придирчиво оглядывали его, прежде чем их обладатель остался довольным увиденным и вернулся к своему бокалу вина. – Доброе пожаловать в бар «Последний звонок»! – голос, раздавшийся за спиной, заставил его вздрогнуть и отпрыгнуть вперёд, ближе к барной стойке. – Ох, какие пугливые клиенты пошли! Даже обидно, я же не призрак какой-то! Парень, одетый в старый винтажный стиль, прошёл вперёд, чтобы зайти за барную стойку. На нём было слишком много слоёв одежды: поверх белой рубашки был накинут жилет, а поверх этого – бежевое пальто, которое парень скинул по пути к своему месту. Глядя на всё своё окружение – этот бар, пустой, за исключением теперь двух людей, обставленный так, будто вышел из прошлого века, – Ацуши мог поспорить с этим утверждением, он не был убеждён, что двое персон перед ним не призраки, казалось, что всё именно так. Ацуши ещё раз оглянулся, будто обдумывал своё решение, в ходе которого оказался тут, и всё-таки сел на барный стул, быстро кинув взгляд на рыжего парня. – О! Чуя, ты только посмотри! Кажется, мой бар притягивает к себе неординарных людей… или людей с гетерохромией! – парень, сидящий на стойке, по-видимому Чуя, кинул взгляд на его глаза и хмыкнул, предпочитая ничего не отвечать. Бармен за стойкой только улыбнулся и, схватив стакан с виски, стоящий на стойке, сделал глоток. – Этот вариант неплох, не хочешь попробовать? Ацуши кинул взгляд на протянутый ему стакан, и сюрреальность всего происходящего ещё раз захватила его с головой. – Нет, спасибо… Я по делу, мне сказали… – Ацуши сглотнул, пытаясь протолкнуть стоящий ком в горле глубже. Как же это всё напоминает бред помутнённого рассудка. – Мне сказали, что здесь можно позвонить мёртвому. – Он выпалил это на одном дыхании и замолк в ожидании смеха. О боже, на что он надеялся? Бар, где можно позвонить мёртвому? Какой бред. – Кто у тебя умер? – Ацуши вздрогнул от шока, услышав новый голос. Парень – Чуя – сидящий на стойке, впервые подал голос. – В этом баре и правда можно позвонить мёртвому! – бармен улыбнулся ему и, протянув руку, поставил на стойку телефон – старый домашний аппарат. Ацуши с недоверием посмотрел на этот избыток прошлого, который, к сожалению, очень органично вписывался в интерьер вокруг. – Для этого мне нужно полное имя и дата рождения или смерти того, кому вы хотите позвонить. – Ах да, я знаю это… – Ацуши откашлялся и ещё раз отверг протянутый ему стакан виски с целью смочить горло. – Тэцуо Накаджима, дата смерти 4 марта 2010 года. – Бармен кивнул и отошёл к стойке с книгами, выбирая одну из них и начиная листать. – Отец? – Чуя повернулся в его сторону, теперь полностью внимательный. – Да, отец… – Ацуши опустил голову к барной стойке, его руки, сложенные в замок на коленях, нервно перебирали пальцы. – Я вырос в приюте, он был директором в нём, и я в каком-то смысле думаю, что он мой отец… – он тихо усмехнулся и провёл рукой по лицу. – Он умер от порока сердца, я очень жалею, что ничем не смог помочь. Хочу попросить прощения. – Порок сердца… – Чуя тихо пробормотал это себе под нос и достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет. – Будешь? Ацуши покачал головой в ответ на предложение. – Не курю, спасибо… – Чуя только кивнул и, подпалив сигарету, сделал первую затяжку. – Прими мои соболезнования… – он не успел договорить, будучи прерванным громким ударом книги об барную стойку. – А-а, Чуя! Сколько раз я говорил тебе, что сигареты в этом баре запрещены! – Чуя только поднял средний палец в сторону бармена, заставив того ухмыльнуться и вернуться к своему клиенту. – Итак! Правила знаете? Одна минута звонка – одна партия в русскую рулетку, с каждой минутой плюс одна пуля, шансы всё ниже и ниже. – Рука скользнула под стойку и через несколько секунд вынырнула с лежащим в ней револьвером. Дазай положил револьвер на стойку и быстро покрутил; тот, как будто в насмешке, повернулся на Ацуши дулом. – Да, я знаю… – ком в горле вернулся, заставляя зажмуриться, лишь бы не видеть револьвер. Ацуши громко вздохнул через рот и поднял взгляд, решительно кивнув. – Извините, как я могу вас называть? – Дазай Осаму, собственной персоной! – пальцы Дазая быстро начали набирать номер телефона, другой рукой он приложил трубку к уху. Он тихо напевал себе под нос, как будто ничего паранормального не происходит, как будто это нормально, что существует старый обшарпанный бар, в котором можно позвонить мёртвому. По бару раздался стук часов, который заставил Ацуши поднять голову и впервые заметить старые часы: они были красивыми, сделанными из витража, и стрелка быстро шла вперёд. Насладиться этим искусством ему не дала рука, замотанная в бинты, которая быстро сунула ему трубку в руки. – Быстрее, быстрее, минута пошла! – Дазай поставил на барную стойку огромную книгу и развернул её, в ожидании глядя на телефон. Ацуши в панике взглянул на время – у него осталось 45 секунд. Он в панике зажмурился, сжимая в руках трубку. – Привет, отец, это ты? – раздался треск, и Дазай быстро начал листать книгу в поиске цифр, засветившихся на телефоне. – Не… – пальцы резко переворачивали страницы книги. – Звони сюда, – он на пару секунд замолк в поиске слова, – подонок. – Дазай кинул взгляд на Чую, который теперь сидел и пристально смотрел на Ацуши. Сам парень только издал дрожащий смех и прижал руку к глазам. – О боже, ты всё такой же… – Ацуши истерически захихикал, из его рта вырвался прерывистый вздох. – Я всего лишь хотел сказать… Мне жаль, правда жаль, что я не смог помочь. Я помню все твои слова о том, что тот, кто не может помочь другим, не достоин своего права на жизнь… – он замолк в ожидании ответа, хотя из его рта вырывались порывистые вздохи в надежде успокоиться. – Ты моё проклятье. – Дазай, не отвлекаясь, дальше переводил слова мёртвого. – Прости, прости меня, пожалуйста… – капли начали разбиваться об барную стойку, пока Ацуши в истерике повторял одно и то же. Двое постояльцев бара только переглянулись, не получив никакого ответа от мертвеца. Часы пробили минуту, Ацуши отпустил трубку и закрыл лицо руками в надежде успокоиться. Дазай протянул руку и забрал трубку, повесив её. Пару секунд он смотрел на молодого парня, получившего не худший, но один из тяжёлых звонков. По стойке проскользнул стакан, в этот раз Ацуши не отказался и залпом выпил содержимое, сразу же закашлявшись. – Что же, думаю, мои соболезнования были лишними. Славно, что этот ублюдок умер. – Ацуши ничего не ответил, только тихонько рассмеялся, покачав головой на ещё одно предложение сигареты. Он тупо уставился в барную стойку, пытаясь осознать, что только что произошло. Перед его взором оказался револьвер, который протянули ему, не отрывая от стойки. – Что же, звонок прошёл, значит должна пройти и оплата. – По стойке ударила рука в перчатке, а сам Чуя в ярости смотрел на Дазая. – Твою мать, ты не можешь подождать ни секунды?! Бесчувственный мудак. – Ну-ну, Чуя, не сердись так, это правила бара. – Пожалуйста, хватит, всё в порядке, – Ацуши обратился к Чуе, на его лице была лёгкая улыбка. Он кивнул, показывая, что всё хорошо и его нисколько не беспокоит просьба об оплате. Чуя с сомнением посмотрел на него и кивнул в ответ. Ацуши с той же улыбкой перевёл взгляд на револьвер. Чуть поколебавшись, он протянул руки и взял его. Ком в горле не давал нормально вздохнуть: шанс один к шести – это не так много, правда? Он переместил его в руке, беря удобнее, и приставил к виску. Напряжение окутало всё его тело, не давая сделать решающий выстрел. Двое людей смотрели на него: один с напряжением, другой с любопытством, что заставило напрячься ещё сильнее. Что будет, если он умрёт? Что сделают с его телом? У него нет родственников, которые скорбели бы о нём, но… Мысли заполнили его голову, и он чувствовал, как руку начинает потряхивать в желании опустить револьвер. – Стреляй! – громкий голос, раздавшийся в баре, заставил его вздрогнуть и нажать курок – револьвер выстрелил. Ацуши в испуге откинул от себя оружие и загнанно дышал, пытаясь осознать реальность. О боже, он выжил, выжил! Зал наполнил звук аплодисментов — это заставило его поднять взгляд на Дазая, который с улыбкой смотрел на него и хлопал в ладони. Увидев эту картину, из Ацуши вырвался смех облегчения, он уткнулся лицом в руки, пока они ходили по бару. – Поздравляю с выигрышем, хотите ещё один звонок? – Нет, нет… – Ацуши резко остановился и замахал руками перед собой в надежде показать свой отказ. – Спасибо, спасибо за звонок и за разговор. – Он кивнул Чуе, который с ухмылкой поднял бокал вина, будто поздравляя. – Я пойду, спасибо вам. Парень резко схватил свою куртку с барной стойки — и когда он успел её снять? — и, в последний раз поклонившись, побрёл к выходу будто в прострации. Дверь бара захлопнулась, и тишину опять разбавляла только старая джазовая музыка. Дазай схватил револьвер со стойки и положил его на законное место, задержав взгляд. Его голова поднялась, и взгляд зацепился за старую доску, на которой было зачёркнуто много чёрточек. До конца доски осталось совсем чуть-чуть. То, от чего он мог отказаться, если бы сделал выстрел… – Эй, налей мне ещё, – голос Чуи заставил его вынырнуть из этого состояния и цокнуть. – Такому легковесу, как ты, чиби, хватит и тех несчастных трёх бокалов, что ты выпил, – Дазай тихо пропел это себе под нос, но всё-таки достал новую бутылку, наполнив бокал Чуи ещё раз. Двое парней сидели за старой барной стойкой и пили свой алкоголь. Их освещал только жёлтый свет настольных ламп. Бар погрузился в молчание, ожидая своих новых клиентов.