Страх

Слишком ярко. Слишком громко. Двери супермаркета разъехались, впуская внутрь, и мир сразу стал агрессивным. Холод кондиционера по коже. Плитка под ногами блестит. Где корзины? Ага, вон там. Ручка мокрая. Кто-то трогал её до меня. Сжать сильнее. Идти. Просто идти. Они все смотрят. Кассирша у входа мельком взглянула. Что-то не так? Волосы? Я причесывалась. Одежда? Обычная, темно-зеленая толстовка. У меня пятно? Паника. Быстрый взгляд вниз. Грудная клетка, живот. Вроде нет. Чисто. Наверное, показалось. Просто тень легла неудачно. Но тот мужчина у стеллажа с консервами тоже посмотрел. И отвернулся слишком быстро. Точно что-то не так. Надо дышать. Вдох. Выдох. Стеллаж с молоком. Освещение здесь белое и режет глаза. Взять пакет. Не уронить. Только не уронить. Пальцы дрожат. Глупо. Это просто молоко. Положила в корзину. Слишком громкий стук о пластиковое дно. Все обернулись? Нет. Кажется, нет. Дальше. Овощной отдел. Слишком много открытого пространства. Движение сбоку. Чей-то силуэт. Я резко дернулась влево, уступая дорогу, хотя там никого не было. Боже, это было так неловко. Со стороны, наверное, выглядело, будто я дерганая дура. Та женщина с тележкой точно заметила. Она улыбнулась? Или усмехнулась? Не смотреть ей в глаза. Смотреть на помидоры. Красные-красные. А, там один гнилой. Взять пакет. Пакет не открывается. Тонкий полиэтилен слипся. Пальцы сухие. Никак. Секунды тянутся. Я стою и тру этот дурацкий пакет. Все видят, что я не могу справиться с пакетом. Наконец-то. Сгрести три помидора. Бросить. Уходить. Быстрее. Кто-то громко засмеялся в другом конце зала. Это надо мной? Нет, бред. Они меня даже не знают. Но вдруг? Сзади голос. Громкий, резкий. Что? Я плохо услышала. «Девушка!» Замерла. Спина взмокла. Это мне? Обернуться или сделать вид, что не слышу? Сердце колотится. Обернулась. Старик. Смотрит на меня. — Вы не подскажете, где тут спички взять? У касс не вижу. Я? Почему я? — А… я… я не знаю, — голос тихий, всё-таки сорвался. — Я не работаю здесь. Он нахмурился: — А, извини, дочка. Подумал, сотрудница. Ушел. А я стою. И лицо горит. У него было такое лицо, будто я идиотка. «Подумал, сотрудница». Я так выгляжу? Как-то не так? Одежда? Я же в толстовке, не в униформе. Господи. Все слышали. Теперь все знают, что меня перепутали, и я неловко ответила. Надо уходить. Поесть можно и дома. Нет, молоко нужно. Собраться. Касса. Самое страшное место. Очередь. Стать сзади. Соблюдать дистанцию. Слишком близко. Женщина впереди пахнет резкими духами. Меня тошнит. Выкладывать продукты. Молоко, помидоры, хлеб. Мало. Кассир подумает: «Зачем она вообще приходила?» Кассирша усталая. Пробивает быстро. Пип. Пип. Пип. — С вас двести двадцать гривен. Карта, наличные? — Карта. Достать карту. Терминал. Вставить. Или приложить? Приложить. Пип. Ждать. «Одобрено» не появляется сразу. «Подождите…» Паника накатывает на меня. А вдруг не пройдет? Я знаю, что там есть деньги. Я проверяла баланс перед выходом. Тысяча двести. Точно есть. Но вдруг? Вдруг банк заблокировал? Вдруг терминал сломался именно сейчас? Что я буду делать? У меня нет наличных. Придется оставлять продукты. Кассирша будет вздыхать и звать администратора для отмены. Очередь сзади будет злиться. Они все будут смотреть на меня с презрением. «Денег нет, а лезет». Секунды кажутся часами, длинными, тягучими. Экран терминала мигает. «Авторизация…» Дышать. Только не упасть в обморок прямо здесь. Пип. «Одобрено». Облегчение такое, что колени подкашиваются. — Чек нужен? — Нет. Спасибо. Забрать карту. Запихнуть в кошелек. Мимо отделения. Черт. С третьей попытки попала. Сгрести продукты в сумку. Быстро. Быстрее. Очередь ждет. Сзади мужчина вздохнул и переступил с ноги на ногу. Я мешаю. Всё. Взяла сумку. Уходить. Двери открываются. Улица. Шум машин, грязный воздух. Но здесь лучше. Здесь больше места. Я вышла. Я сделала это. Всё еще кажется, что в спину смотрят. Главное не оборачиваться. Идти домой. Никто меня не запомнил, да, точно. В мире миллиарды людей. Но почему так колотится сердце?