Я предпочитаю мозги

«Ja, da lass ich mir Zeit, Etwas Kultur muss sein»

— Rammstein, «Mein Teil»

«Да, настоящее гурманство не терпит спешки.»

28 апреля, 2008 год. Сегодня тот день, когда крохотная мечта Тео исполнится. Благодаря Ричарду пять лет назад Тео открыл для себя новый мир. Он наконец-то жил, а не существовал. Вернулись уверенность, наслаждение, радость и желание. Желание ко всему. А готовка снова стала приносить ему удовольствие. За эти пять лет Тео начал отлично разбираться в мясе. Алкоголики и наркоманы — табу, женщины — мягкие, мужчины — более жёсткие, дети — слишком мягкие, мясо быстро тает на языке, маглы — пресные, волшебники — с приправой под названием «магия». Его предпочтения — это молодые парни и девушки от 20 до 35 лет. Это золотая середина, идеал вкуса. Полгода назад, когда Гермиона Грейнджер и Рон Уизли развелись, Тео решил для себя окончательно и бесповоротно, что Грейнджер должна прийти к нему на ужин. Он подлавливал её у Министерства после работы или во время обеда, иногда околачивался у её дома, искренне удивляясь такому стечению времени и всё говоря о судьбе. Он флиртовал нещадно. И она сдалась. Согласилась на ужин, попросив никому не говорить об этом. Конечно, Тео никому не расскажет об этом. Это будет их маленький секрет. Тео готовился к ужину с небольшим нетерпением, но всё же старался держать себя в руках. Давно такого не было. Гермиона буквально делает подарок на его день рождения. Заранее, конечно, не дарят, но он на неё не обижается. Было уже почти всё готово: на столе стояли свечи, красное вино пино нуар урожая 1998 года «дышало» в бокалах, розы служили украшением на столе, а подготовленные тарелки ещё пустовали. Для неё он приготовил филе миньон прожарки медиум рэр, а для себя — запечённые овощи альденте. Белок он получит позже. Гермиона пришла в красном шёлковом платье, на каблуках, на губах красовалась красная помада, а волосы непослушными, но чертовски красивыми кудрями, сексуально дополняли образ. Тео встретил её широкой улыбкой и приветливым жестом пригласил внутрь, обсасывая в голове мысль, что она идеально подобрала наряд. Гермиона сидела на диване в гостиной и открыто флиртовала, потребность в сексе после развода явно давала о себе знать. И если бы Теодор Нотт не был асексуален, он бы выполнил её потребность прямо сейчас. Хотя… он никогда не пробовал мясо после оргазма. Надо это как-нибудь исправить. Он делал комплименты, а она краснела. Тео внимательно следил за количеством выпитого ею, нельзя было, чтобы вкус мяса испортился. Когда ужин окончательно был готов, и они сели за стол, он стал ещё более внимательным, следя за каждым её движением. В частности, он следил за тем, как она ела вырезку. — Ты странно на меня смотришь, Тео. — Гермиона заправила волосы за ухо и покраснев, отпила вино. — Я наблюдаю, Гермиона. — О! И за чем же? — Она прикусила губу и поставила бокал на место. — За тем, как ты ешь. Слишком быстро. Ты не наслаждаешься. — Почему это? Мне вкусно! Или ты критикуешь мои привычки? Тео рассмеялся глубоко и искренне. — Я? Гермиона, я не смею критиковать тебя. Никогда. Я критикую твоё отношение к еде. — Тео сделал глоток вина. — Ты не чувствуешь. Неужели тебе не хочется ощутить своими вкусовыми сосочками, как мясо распадается на волокна, как прожилки жира обволакивают язык, а сок от мяса сочится тебе в горле, согревая изнутри? Гермиона внимала всему, что говорил Тео, сглотнув вязкую слюну. — Любишь готовить, да? — Смертельно, Гермиона. Я бы довёл тебя до вкусового оргазма, если бы ты сама этого хотела. Но ты торопишься. Она прищурилась и, последовав совету Тео, отрезала маленький кусочек говядины и начала медленно прожёвывать, пытаясь ощутить всё, о чём говорил Тео. Он наблюдал. Видел, как загораются её глаза, когда она вкушает и чувствует, а не просто потребляет. — Об этом я и говорю, Гермиона. Сразу стало интереснее, верно? Она закивала головой, не в силах ответить. — О, уже довёл до оргазма? Быстро. — Он рассмеялся и снова отпил вино. — Тео! — Гермиона снова покраснела. — Ты был прав, так вкуснее и в принципе… лучше. — Я рад, что открыл тебе гастрономический мир. Разговоры текли рекой. Тео больше не наливал вино, больше — было бы чересчур. Ужин перетёк в вертикальный формат. Они медленно танцевали, и он видел, как Гермиона желает поцелуй. Тео явно произвёл на неё впечатление, и, возможно, в другом мире он ухватился бы за шанс быть вместе с умнейшей ведьмой столетия, но не в этом мире. Конечно, он целовал её, исполнив желание. Всё же оно последнее, а он не подонок, чтобы лишать женщину поцелуя. Когда их языки соединились, в голове Тео сразу начали пробегать рецепты. Он остановился на тартаре с клюквенным соусом. Должно получиться волшебно. Её пухлые губы он бы замариновал в соевом соусе, чтобы перебить сладость. Грудь, которая так плотно прижималась к его груди, пошла бы на паштет вместе с вульвой. Ребра и пальцы — однозначно барбекю. Всё мягкое мясо определённо пойдёт на стейки. А вот мозг… её умный мозг… Тео так и не придумал, как бы его съел. Слишком аппетитно и слишком много вариантов. Он составит список и попытается насладиться максимальным количеством вариаций. Они сидели в гостиной с бокалами. Гермиона немного протрезвела, и Тео решил, что ещё немного вина ей не помешает. — Скажи мне, Гермиона, — начал Тео, — какая часть мяса твоя самая любимая? Я съем это первым делом. — Ох… не хочу говорить. Ты посчитаешь меня странной. — Странной? Не глупи, это не в твоей политике. — Обещаешь не думать так? — добавила она с милой улыбкой. — Обещаю не думать. Тео видел, как она выдохнула и крепче сжала бокал. — Мозг. Мне нравится мозг. Вот его консистенцию я могу смаковать очень и очень долго. Идеально. Тео улыбается широко, сжимая в ответ свой бокал. — Не понимаю, что тут странного. Отличный выбор. Я тоже больше всего люблю мозг. — Тео постучал по виску бокалом. Гермиона прикусила губу, закручивая кудряшку на палец. — Правда? — Пока все выбирают филе, я предпочитаю мозги, — Тео сверкнул глазами. Гермиона покраснела до корней волос. Милашка, она думает, что я метафорически. — За общие вкусы, — он поднимает бокал. — За общие вкусы, — она поднимает бокал в последний раз.