Недостаточно?

Его встретила тишина. Та, что давит со всех сторон, превращая даже самую просторную комнату в тесную коробочку. Давит на легкие, не давая и шанса на то, чтобы наполнить их кислородом, давит на тело, проходилась спазмом в каждой мышце, заставляя тело мелко дрожать. Но что ещё хуже - она давит на сознание. Было настолько тихо, что те мысли, которые, как ему казалось, давно были пережиты, разобраны и выброшены, звучали оглушающе. Громче, чем двигатель гоночного болида. Гребаный болид. Была ли то проблема техники или он и вправду был ничтожеством? Мог ли Макс свалить вину на болид, когда внутри сидела уверенность - дело было в нём? Там не докрутил, тут не дожал. Быстрее. Сильнее. Лучше. На том моменте оплошал. С каждым новым воспоминанием прошедшей гонки петля на шее затягивалась всё сильнее, вынуждая Макса судорожно оттягивать воротник и без того свободной футболки в надежде избавиться от давления. Будто это могло дать ему немного воздуха. Ничего не помогало - ни трение ладоней о шею, ни попытки выровнять дыхание, ни открытое окно, из которого тянуло прохладой моря.  Мысли обволакивали всё его тело липкой холодной субстанцией, проникая под кожу. Разве они не должны были дать ему крылья? Так почему сейчас он стоит в комнате, оглушенный собственным сознанием, задыхаясь, а его спина кровоточит?   На улице уже давно стемнело. Темно-синее небо было усыпано звёздами. Комнату, в которой находился Макс, едва освещала настольная лампа, отбрасывая на стены длинные тени. Тишину разрезали только судорожные выдохи парня, что первым дело привлекло внимание только что вошедшего монегаска. —Хей, - голос прозвучал осторожно, почти тихо, но всё равно казался чуждым. - Макс? Его взгляд резко дернулся к двери. —Думаешь, проблема во мне? Ты вообще видел, что, мать твою, это было? Разве не моя вина в том, что я не смог справиться с этим чертовым корытом? Достойный пилот доедет до финиша первым даже на гребаном куске железа, какого черта я вообще там делаю? - слова рвались наружу, ломаясь о дыхание, будто ему приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не задохнуться в этом потоке. Руки дрожали, а пальцы лихорадочно царапали плечи тупыми ногтями, оставляя полосы, которые моментально краснели.  —Чёрт, - Шарль оказался рядом в одно мгновение. Он перехватил его запястья, крепко, почти болезненно, заставляя остановиться. - Прекрати.  Но Ферстаппен и не слышал. В его голове кричал другой голос, пропитанный холодом. Чужой. Но болезненно знакомый. —Он был прав. Моих способностей недостаточно на управление болидом. Я бы и чертов грузовик не смог бы повезти. —Замолчи. На этот раз жёстче. Шарль сжал его руки сильнее, заставляя посмотреть на себя. —Замолчи и посмотри на меня. Макс дернулся, но всё-таки сфокусировал взгляд на него. Расплывчато. С трудом. —Ты сейчас не ты, - тихо, но твёрдо произнес Шарль. - И всё, что ты говоришь - это не правда. —Это правда, - голос был сиплым. - Ты просто не хочешь… —Нет. Слово прозвучало резко, как щелчок. —Я был там. Я видел эту гонку. Я видел, что с происходило с болидом. И я видел, как ты вытаскивал из него максимум, пока он не начал разваливаться. Макс резко втянул воздух, но дыхание всё равно сбилось. —Я не смог вытащить достаточно… —Ты выжал всё, что было возможно. Шарль отпустил одно запястье, но только для того, чтобы положить ладонь на его затылок, осторожно, но уверенно, притягивая ближе, прикасаясь лбом к его лбу. —Слушай меня. Не тот голос в голове. Меня. Парень продолжал тяжело дышать. Будто слова ещё не дошли до него. —Ты не обязан быть идеальным, чтобы быть лучшим. Макс стиснул зубы. —Это одно и то же. —Нет. Тише. Почти мягко. —Это то, во что тебя заставили поверить. Пальцы на его затылке слегка сжались, заземляя. —Ты не машина, Макс. Его дыхание всё ещё было рваным, но уже не таким отчаянным. —Тогда почему я ломаюсь как она… - глухо. Леклер чуть наклонил голову Ферстаппена, мягко кладя её на своё плечо. —Потому что ты живой. Тишина вернулась - но уже другая. Не давящая. Не удушающая. Макс закрыл глаза, и в этот раз темнота внутри не казалась такой враждебной. —Я правда… облажался? Вопрос прозвучал тихо. Почти по-детски. Шарль выдохнул. —Ты пережил тяжёлую гонку. Вот что ты сделал. Он провёл большим пальцем по покрасневшей коже на его запястье. —И ты сейчас слишком устал, чтобы быть честным к себе. Макс слабо усмехнулся, но это больше было похоже на выдох. —Ненавижу это чувство. —Знаю. —Оно не проходит. — Проходит, - мягко, но уверенно. - Просто не за пять минут. — Останься со мной. Это прозвучало не как просьба. Как якорь. Монегаск медленно кивнул. Шарль осторожно отпустил его руки, но не отстранился. Вместо этого он притянул его в короткое, крепкое объятие - без лишних вопросов. Макс сначала напрягся. А потом… сдался. Плечи опустились. Дыхание стало глубже, пусть и неровным. Пальцы сжали ткань чужой футболки. И впервые за этот вечер ему стало чуть легче дышать. —Я рядом, - тихо сказал Шарль. И на этот раз Макс ему поверил.