Baby, one more time

Нико особо ничего не ждал от этой поездки. Простая необходимость – каждый год с семьей они уезжали куда-то в июне, чтобы отдохнуть, а оставшуюся часть лета провести в городе почти безвылазно. В этом году они решили поехать к морю, в маленький прибрежный городок, особо ничем не отличающийся. Нико скучающе собрал свой чемодан, закидывая туда очки, свои любимые ролики, крем от загара и пару книг, которые можно будет почитать на пляже. Он не был фанатом моря, а тем более жары, царящей на всем побережье, но оставаться дома было еще хуже. Он сидел на кровати, рассматривая миллион других вещей, которые ему нужно было каким-то чудом туда запихнуть, и с глубоким вздохом откинулся на кровать. — Нико, ты уже собран? Мы скоро выезжаем! – крикнула ему мама из кухни. — Да, мам, почти, осталось только одежду сложить. Он в спешке поднялся и накидал кучу всего в чемодан, наспех его закрыв. На голубой матовой поверхности осталась лежать лишь книга, которую он собирался читать в машине. Он снова плюхнулся на аккуратно заправленную кровать, сверля взглядом чемодан, стоящий посреди комнаты. Перспектива лежать под зонтиком на пляже, чтобы спрятать кожу от лучей палящего солнца, не то чтобы не привлекала, а буквально отталкивала. Песок везде – на ногах, в сумке, а по городку даже нормально не походишь: только одни лавки для туристов или бесконечные стенды с мороженым. ***** Поездка была нудной: мелькающие постоянно холмы и леса, которые сменяли редкие чистые полянки, уже успели вусмерть надоесть Нико, пока он мелодраматично смотрел в окно, постоянно слушая музыку. Только коллекция лучших хитов Бритни Спирс на любимом плеере спасала ситуацию. Обычный белый домик показался на горизонте только ближе к вечеру, когда Нико уже почти спал, лениво перематывая песни одну за другой от скуки. Он неспешно разлепил глаза и поправил прическу, выходя из машины и затаскивая свой чемодан в дом. Глаза будто налились свинцом, а руки еле слушались его, поэтому он наскоро расправил постель и плюхнулся спать, даже не переодевшись. ***** Солнце било ему прямо в глаза, предвещая приход нового дня. Было уже около одиннадцати, и родители ушли на пляж, оставив короткую записку на кухонном столе. Нико, прочитав ее, понимающе хмыкнул и приготовил себе хлопья на завтрак, попутно пытаясь не разлить молоко на всех возможных поверхностях. Соленый морской воздух витал по комнате, птички пели, небо сияло, и, как говорится, все было идеально, а главное: тихо! Парень мирно резал апельсин, добавляя оранжевые кусочки к небольшой фруктовой тарелке, которой он планировал насладится на балкончике, наблюдая за тем, что происходит внизу. Их домик был на одной улице с другими такими же – в некоторых уже кипела жизнь: кричали дети, требующие мороженого, в других влюбленные пары завтракали на патио, а какие-то все еще пустовали, прямо как соседний дом с огромным бассейном. Несмотря на отсутствие хозяев, бассейн был полон чистой воды. Нико не мог сдержать чувство зависти, глядя на это прохладное блаженство – а главное, никакого песка и соли, от которой потом фиг отмоешь прическу. Солнце поднималось по небу, становилось все жарче, а родители все еще не возвращались, и Нико так и сидел на балконе, спускаясь вниз только за порцией свежих фруктов. Он не жаловался на тишину, естественно, наслаждаясь тихим шорохом страниц и чириканьем всяких птичек внизу. — Ну и где они? Пропали, что ли? Ах, да и ладно, главное, что не заставляют на пляж идти. – многозначительно бурчал он себе под нос, открывая всевозможные шкафчики, чтобы найти хоть что-то, кроме фруктов, но напоролся только на банку какао-порошка и позапрошлогодние макароны, подозрительно пахнущие. Нико скривился и выкинул их в мусорное ведро. Ясно, пришла пора идти в магазин, как бы ему не хотелось покидать насиженного местечка на солнышке, и он побежал наверх за книгой. Однако, поднявшись на второй этаж, он увидел, что в соседнем доме – в том, что с огромным бассейном – кто-то есть! Очевидно, приехали хозяева, судя по голосам. На патио стояли чемоданы, а на шезлонге лежала панамка и тюбик с кремом. Нико мечтательно вздохнул и забрал книгу, чтобы не пожелтели страницы. Он знал, что зависть – ужасное чувство, и вообще, завидовать нехорошо, ведь ты не знаешь, через что прошел человек, чтобы получить это все — но он завидовал жильцам по соседству, и это угнетало его. Сейчас бы сидеть рядом с бассейном и пить какой-нибудь коктейль, а не вот это все… Он раздраженно положил книгу на диван в зале, где было очень душно, несмотря на открытые окна, и решил занятся уборкой: все равно скоро вернутся родители и ему придется это делать. Так Нико хотя бы сможет сделать все по-своему. ***** Спустя несколько часов почти что агрессивной уборки под “Toxic” на репите он, наконец, закончил. Все на кухне и в зале просто сверкало – осталось только вынести мусор и закупиться продуктами в ближайшем магазинчике. Нико всей душой надеялся, что у них будет кола без сахара, и это скрасит его скуку. Он теперь понимал, почему все так не любят выпускной класс: после пышного празднования выпускного вместе с друзьями, экзаменов и пары вечеринок у тебя просто не остается сил на что-то большее: все куда-то уезжают, у всех семейные выходные, и ты потихоньку остаешься один-на-один со своим дипломом и списком университетов. Так и он один уже которую неделю размышлял, куда подаваться – но пока безуспешно. Нико в голове перебирал все доступные ему варианты пока шел к мусорке, щуря глаза от палящего в разгар дня солнца. Асфальт, казалось, нагрелся до температуры около тысячи градусов, и любимые сандали не спасали от жара. Он с чувством облегчения избавился от макарон вкупе с плесенью, остановившись около забора, разделяющего их участок и соседний, с бассейном. Сандали, как обычно, развязались в самый неподходящий момент, и он присел в тени, чтобы завязать тонкие кожаные ремешки. Нико уже жалел, что не надел свой любимый кроп-топ, потому что солнце палило нещадно, и даже листва какого-то экзотического дерева на спасала. “Да чтоб тебя!” Теперь и на другой ноге все было к черту развязано. Нико глубоко вздохнул. В этот день все валилось из рук – он успел разбить любимую кружку при уборке, чуть не пролил кофе на книгу, и теперь он вынужден сидеть на жаре и молиться, чтобы эти проклятые ремешки наконец завязались. Да ну ее, эту колу без сахара, такими темпами он кинется в море, чтобы спастись от жары. Он, наверняка выглядел до ужаса смешно – сидящий на высоком бордюре и ведущий напряженную битву с собственной обувью, пока сумочка болталась в придорожной пыли. – Нет, это просто издевательство какое-то! Я что, должен босиком пойти? – сказал он в сердцах, надеясь, что никто случайно его не услышал. Однако у судьбы были другие планы, и вскоре рядом раздался голос: – Хэй, тебе нужна помощь? Нико в недоумении поднял глаза и увидел парня, по виду чуть старше его, с русыми волосами и в широких джинсах. На его губах играла легкая, но самоуверенная улыбка. Он застыл в непонимании, пытаясь найти в его выражении издевку или шутку, но ни того, ни другого не было. — Эээ, да нет, просто ненавижу эти завязки. В самый неподходящий момент спадают. Я Нико, кстати. — Дженсон. – парень протянул ему руку, помогая подняться. Сердце забилось чаще, стоило их рукам соприкоснуться, а щеки горели от осознания, в насколько неловком положении находится Нико. — У моей сестры такие же, она обычно по часовой стрелке закручивает ремешки, а потом просит кого-то, обычно меня, застегнуть, пока она держит. Я могу закрутить их, а ты застегнешь. — Спасибо огромное. Я собрался гулять, но, видимо, судьба мне сегодня не благоволит. – сказал Нико с облегчением, ставя правую ногу на многострадальный бордюр. — Ничего страшного, у меня сегодня тоже не самый хороший день. – вздохнул Дженсон. Нико старательно отводил взгляд от его нежных рук, скользящих вверх по лодыжке, затягивая ремешки с профессиональностью мастера, и решил поддержать неловкий диалог: — Что, тоже родители потащили сюда после выпускного? – Ага. Я думал, смогу насладится тишиной, но им зачем-то понадобилось ехать сюда в середине июня. Скука смертная. – Дженсон говорил мягко, и во всех его словах почему-то слышался легкий флирт, даже если он говорил самые обычные вещи. Нико, казалось, покраснел до самой шеи, когда он посмотрел на него снизу вверх с ухмылкой, кивая на завязки. — Застегивай, я держу. Нико вдел завязки в маленькую металлическую пряжку и потянул, чтобы уж точно в следующий раз не опозориться. — Ого, отлично держится! Спасибо. Дженсон кивнул, переходя к другой ноге, и совсем скоро смущенный донельзя Нико стоял рядом с ним с плотно затянутыми сандалиями. Между ними проскальзывало что-то незаметное, как мимолетная искра от костра, маленькая, но способная разжечь большой огонь при попадании на бумагу. Сердце Нико – бумага, а Дженсон, с его вежливостью и тактом, нежностью в каждом слове и смелостью в движениях – искра, и пламя опалило их лица не хуже солнца, если не нанести крем. — Ты буквально спас меня. Мне пришлось бы надевать те уродливые шлепки, а они никак не подходят к футболке. — Не за что. Я рад пообщаться с кем-то, кроме сестры, раз я застрял тут на ближайшие две недели. — Мы в похожих ситуациях. Я тоже рад с тобой поболтать. Было бы круто проводить время вместе. Дженсон наклонился и шепнул ему: — Я открою тебе небольшую тайну — мы можем искупаться в нашем бассейне после того, как ты закончишь все свои дела. Мне до смерти скучно, а родители весь день пропадают на пляже. Щеки Нико вспыхнули с новой силой, он запнулся, горло будто вмиг пересохло. — Мне нужно только в магазин сходить, и все, если ты хочешь, я могу прийти- — Сделаем проще. Я пойду с тобой. Нико рассмеялся, поправляя растрепавшиеся волосы Дженсона. — А давай. Может, нашей удачи хватит, чтобы наманифестить колу без сахара. Новообретенная смелость ощущалась лавой в крови, обжигая, но даря энергию на всякие безрассудные поступки, подобные этому. Дженсон в этом плане был гораздо более прямолинейным и даже несколько наглым, но Нико это нравилось. Слишком. ***** После быстрого и несколько неловкого похода в магазин Нико и Дженсон вернулись обратно, держа в руках несколько баночек Колы – решили закупиться, пока она не пропала с полок. Дженсон расслабленно положил свою руку на талию Нико, разговаривая не о чем. Нико казалось, что его красные щеки можно увидеть за пару километров: он был очень смущен короткими поглаживаниями по тонкой линии оголенной кожи над джинсовыми шортами. Приблизившись к дому, они, к своему удивлению, увидели родителей Дженсона и Нико. Они стояли в тени дерева и беззаботно беседовали, не обращая на парней никакого внимания. — И что мы будем делать с этим? – Нико остановился чуть поодаль, уставившись на совершенно спокойного Дженсона. — Они подружились, походу! Надо спросить, можешь ли ты сегодня остаться с ночевкой. — Стой, Дженсон, я- Нико потянул его за рукав, пытаясь остановить, но Дженсон вывернулся и с широкой улыбкой побрел к взрослым. Нико вздохнул и последовал за ним, заправив прядь золотых волос за ухо. — Здравствуйте! Я Дженсон. – он протянул руку отцу Нико, очаровывая всех наповал. — Здравствуй! Твои родители много говорили о тебе. Ого, вы уже и с Нико успели познакомится? Нико коротко помахал, стоя за Дженсоном, все еще слегка розовый от неловкости ситуации. — Да, мы пошли в магазин быстро, видим – а тут вы! Приятное совпадение. Мама Нико обняла его, шепча на ухо: — Ну вот, а ты думал, что будет скучно! Ты уже и нового друга себе нашел. Нико коротко кивнул, рассматривая свои сандалии. Он еле сдерживался чтобы не сказать, что уже успел влюбится в Дженсона, поэтому послушно кивал на все, что ему говорили – в итоге все пришли к выводу, что нужно непременно сегодня вечером устроить барбекю, а дети пускай купаются в бассейне. Нико и Дженсон хором закатили глаза и переглянулись. Обоим уже по восемнадцать, но родителей не переубедить. Они тихо перешептывались, держась за руки за спинами, пока взрослые обменивались планами и любезностями, а Нико каждые три секунды поглядывал на калитку дома Дженсона и молился, чтобы им можно было наконец уйти. — Если мы достаточно быстро побежим, сможем перемахнуть через забор и прыгнуть прямо в бассейн. – шепнул ему Дженсон, поглаживая кисть руки кончиками пальцев. — Ты что, с ума сошел? Как я сандалии сниму? — Да ты щас их развяжи, там просто скинешь и нырнем! – подначивал его Дженсон. — Ладно, ладно. Быстренько только. Он незаметно развязал тонкие ремешки и поставил бутылки на бордюр рядом с их домами. Сердце бешено колотилось, Дженсон рядом с ним кивнул, его яркие глаза сверкали под лучами золотого солнца. — Молодые люди, куда это вы собрались? – повернулся к ним отец Дженсона, но было уже поздно – Дженсон показал Нико три пальца и они, разбежавшись, перепрыгнули через забор и скинули обувь, оказавшись на другой стороне. — Нико! Ты что делаешь, это же опасно! – всплеснула руками мама Нико, глядя на смеющегося сына с довольной, но осуждающей улыбкой. Нико лишь сверкнул зубами в ответ на ее слова и нырнул в бассейн вслед за Дженсоном, точнее, тот утащил его в бассейн с криком “Эй, ты тоже!” Вода была прохладная, ложилась тонким освежающим слоем на разгоряченную кожу, а пузырьки жемчужинами поднимались вверх, вереницей пропадая на гладкой поверхности. Нико вынырнул, откидывая прилипшие волосы со лба, на губах застыл счастливый смех. Стоило ему только протереть глаза, как Дженсон сразу затащил его под воду со злобным смехом. Они шутливо боролись под водой, Нико несколько раз заехал рукой Дженсону по животу, а тот в отместку пощекотил его, но сразу получил ладонью по носу. — Эй! – возмутился Дженсон, вынырнув. — Не щекоти меня, ясно? Не люблю это все. – Нико пояснил, усаживаясь на бортик бассейна. Взрослые уже ушли в дом Дженсона: оттуда доносился смех, шипение масла и стук ножей, поэтому возле бассейна стояла тишина. Негромко стрекотали цикады, птицы спрятались в укромных местах, ожидая, когда жара спадет. Нико прикрыл глаза, наслаждаясь летним солнышком и плеском воды. Дженсон подплыл ближе, стоя на бортике бассейна между его ног. Он положил руки на бортик, загоняя Нико в ловушку. В его глазах промелькнул самоуверенный огонек, и Нико не сомневался, что лишь присутствие родителей в доме останавливает его от того, чтобы не положить руки ему на ляжки и провести выше, выше, выше… Он отогнал ненужные, но такие желанные фантазии. — Понятно. Не щекотать, иначе ваше высочество разозлится на меня? — Я прикажу тебя казнить, если ты еще раз хоть подумаешь о том, чтобы меня щекотить! – рассмеялся Нико, наклоняясь чуть ближе к лицу Дженсона, рассматривая точечки веснушек на его загорелом лице. Дженсона их близость нисколько не волновала – напротив, Нико готов поспорить, что он доволен как никогда. Руки Дженсона переместились чуть ближе к ногам Нико, тонкие пальцы поглаживали влажную кожу. — О нет, не надо, я тебе еще пригожусь. — И зачем же? – Нико убрал мокрые волосы с его лба, пытаясь отвести взгляд от проступающих под футболкой мышц. — Ну, например, отнести тебя куда-нибудь, принести тебе полотенце, прогонять всяких недостойных. — Хм, я подумаю над этим. – хихикнул Нико, опираясь на обе руки и откидывая назад голову, как бы назло Дженсону открывая шею. Он упивался направленным на него вниманием, чувствовал изучающий взгляд Дженсона везде – от его шорт, которые стали еще короче из-за воды, до блестящих глаз. Спустя мгновение Дженсон подтянулся и присел рядом с ним, разбрызгивая воду, как кот после купания. Нико скривился. — Эй, не брызгай на меня. Я пытаюсь высохнуть. — Ааа, вот оно что. Я думал, ты пытаешься меня соблазнить. Видимо, слова “Дженсон” и “стыд” не могут стоять в одном предложении. Нико мгновенно перевел взгляд на него, потом на дом, потом снова заглянул в эти бесстыжие глаза. — Ты что! Еще на весь город заори. — Не беспокойся, никто не услышит, Нико. Я позабочусь об этом. – прошептал он с неизменной улыбкой, а затем наклонился и неожиданно неловко поцеловал его в покрасневшую щеку. Нико чуть не задохнулся от внезапно накативших чувств. Место поцелуя жгло, жгло нестерпимо, а мысли в голове будто разом испарились, оставив только образ улыбающегося Дженсона. Он сделал глубокий вдох, еще один, но все равно отвел взгляд при попытке что-то сказать. — Я- Ох, Нико, я переборщил, да? Я думал... — засуетился Дженсон, поворачивая его лицо к себе, чтобы найти хоть знак дискомфорта, но был встречен лишь сердечками в глубинах темных зрачков. — Нет, просто это было очень неожиданно, и я- — Эй, мальчики, вы будете овощи? – раздался чей-то голос. Нико вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд, тут же отстранившись от Дженсона. — Да, конечно! Надеюсь, там не кабачки? – спросил Дженсон. — Кабачки очень полезные, Дженс! Тебе нужно их есть. — Ну мааам! Нико хихикнул – Дженсон был очень похож на капризного ребенка. — Ладно, ладно. Приходите минут через 10! – мама Дженсона скрылась в доме, и Нико тут же повернулся к нему с ухмылкой. — Буду теперь называть тебя только Дженс. — Ладно, я не против. Один мой знакомый, Ландо, устраивает вечеринку сегодня. Хочешь прийти? Я скажу твоим родителям, что мы просто в гости идем. Мои родители одобряют Ландо, потому что не в курсе, чем он занимается. — В семь вечера или раньше? – нахмурил брови Нико. — А что такое? У вас какие-то планы? — Нет, просто нужно еще одежду выбрать… – задумчиво протянул Нико, облокачиваясь на Дженсона и наблюдая за волнами на воде и отражающимися там облаками. — Так я могу тебе помочь! Быстрее все-таки. — Есть какое-то дело, которое ты не умеешь делать? Такое ощущение, что ты мастер на все руки. – спросил тихо Нико, слегка разомленный плаванием и жарой. — Есть кабачки. – с серьезным лицом ответил Дженсон, проводя рукой по его спине. ***** После шумного обеда, наполненного странными шутками и целой кучей кабачков, несмотря на то, что Дженсон категорически отказывался их есть, взрослые пошли пить чай на террасу на другой стороне дома, а Нико и Дженсон остались в прохладной гостиной, развалившись на диване. Нико улегся прямо на Дженсона и закрыл глаза, прислушиваясь к мерному стуку сердца и всякой чепухе, периодически вылетающей изо рта Дженсона. — Два моих друга около трех лет друг от друга бегали пока не признались друг другу. Сейчас их буквально не разлепишь. — Ммм? Ну они тупые. Я бы признался как только бы понял, что влюблен. — Правда? Я бы тоже. Но не у всех людей настолько вкачана самооценка, к сожалению, Бритни. Нико открыл глаза и привстал, оперевшись руками на грудь Дженсона. — Как ты меня сейчас назвал? Дженсон растянул губы в ленивой улыбке, рассматривая застанного врасплох Нико из-под полуопущенных век. — Бритни. You’re toxic, I’m slipping under, taste of the poison paradise~ — пропел он, наклоняя голову Нико обратно, вынуждая его лечь обратно. — Восприму как комплимент. Я очень люблю ее, особенно “Baby one more time”. Как ты узнал? — Знаешь, если бы мне сказали, что ты Бритни, я бы не на секунду не засомневался: ваши характеры похожи, ваша внешность… И ты еще красивее её. — О, неужели? – шепнул Нико, проводя кончиками пальцев по руке Дженсона, щекоча его слегка отросшими ногтями, пока их губы разделяли миллиметры. — Да. Ты просто прекрасен, Нико, я- Нико приподнялся, только чтобы приблизиться и почувствовать сбитое дыхание Дженсона на своих губах. Тот уже было потянулся за поцелуем, но Нико остановил его, прижимая палец к губам Дженсона. Щеки обоих горели, а руки подрагивали – для Нико это был первый поцелуй, но он не хотел, чтобы он случился так: украдкой, неловко. — Не сейчас. Потерпи до вечера, Дженс, наши родители тут. — Хорошо, любимый, как тебе будет угодно. – прошептал он в ответ, послушно ложась обратно на подушки, хоть и было видно, что он слегка расстроен. Нико взглянул на него с жалостью и коротко поцеловал в щеку, чувствуя, как дыхание Дженсона ускоряется, а сам он прикрывает глаза в блаженстве. — А твои друзья- Они очень консервативные? — Нет, конечно, нет. Это просто сборище всяких придурков. Себастиан, например – самый старший, хиппи, живет в лесах в палатке. Многие уверены, что он курит траву, но я не верю в это. Карлос и Оскар встречаются, вот они как раз бегали друг от друга три года, Шарль… Это отдельная история. Он увивается за Ландо уже бог знает сколько, и всем понятно, что спят друг с другом, но вот есть ли там чувства — не ясно. Кими самый нормальный из всех, приехал сюда из Финляндии. Никогда не пьет, а если пьет, то потом весь вечер жалуется на качество водки. Непонятно, как они с Себом сошлись, но зато счастливы. Есть, конечно же, я. Вот и все, мы обычно тусим в пределах разумного, но были и случаи, когда играли, например, в бутылочку на раздевание… — Очень интересное времяпровождение. — И не говори, я там почти без трусов не остался – в последний момент попало на Ландо. — А вот с этого момента поподробнее! ***** — Вот тот очень хорош! – указал Дженсон на топ, висящий на вешалке в немного захламленном шкафу. — Неа, я только вчера его носил, и закинул мятым. Можно вот эти джинсы. – предложил Нико. — Да, я уверен, что тебе очень пойдет, еще и с этой футболкой. – он кинул Нико светло-розовый топ с кучей завязок: было ощущение, что именно этот элемент одежды присутствовал в гардеробе Нико повсеместно. — Я сам это сделал, кстати: в журнале был небольшой туториал, но пришлось учится шить. – рассказал Нико, влезая в это светло-розовое нечто и поправляя завязки на спине. Он повернулся к Дженсону, уперев руки в боки при виде беспорядка который они устроили. Весь пол был засыпан вещами, а сам парень сидел на кровати, бесстыдно развалившись на куче подушек. — Ну? И как тебе, мистер “Я-знаю-моду-лучше-чем-Мэрил-Стрип”? — Шикарно. Просто невероятно. Я бы упал от твоей красоты, если бы не лежал на кровати. – Дженсон скользил ленивым взглядом по его фигуре, наслаждаясь тем, как лучи заходящего солнца заливают светом фигуру Нико. Время близилось к семи, золотой час в самом разгаре, а их родители снова ушли на пляж. Нико как никогда был рад своей самостоятельности сейчас – родители даже глазом не моргнули, когда он сказал, что идет с Дженсоном на ночевку к Ландо – они просто попросили быть осторожнее. Дом был пуст и тих, кроме спальни Нико, откуда периодически доносился смущенный смех и возгласы Дженсона. — Тогда все, можем выходить, я полагаю. — Я думал, ты заставишь меня убрать всю одежду. — Да ну на нее. Потом уберем. – Нико махнул рукой на гору одежды и вышел, ища свою любимую многострадальную сумочку. Он не знал, что оставил ее на комоде, откуда ее вместе с красивым ожерельем забрал Дженсон, ныне спускающийся вниз по лестнице. — Вот твоя сумочка. А еще мне кажется, что это ожерелье весьма впишется в образ. Нужно добавить какую-нибудь изюминку образу. Нико, перерывающий шкафы в коридоре, встал и почти что выхватил свою сумочку из рук Дженсона, критически осматривая украшение, что тот держал в руках. — Ты так считаешь? Хорошо, доверюсь твоему суждению. Тогда и застегни его, пожалуйста. — Как скажешь. Руки Дженсона скользили по его шее, возможно, дольше, чем нужно было, пока холодный жемчуг и мягкие ленты обвивали нежную кожу. Завязав все на небольшой бантик, Дженсон поправил свою белую рубашку, заглядывая через плечо Нико в напольное зеркало. — Готов разбивать сердца? — Зачем нам разбивать сердца? – непонимающе уставился на него Нико. — Так все говорят перед вечеринками. – пояснил Дженсон. ***** — Шикарно выглядим. – заметил Дженсон, когда они проходили мимо магазина с зеркальными витринами по пути к дому Ландо. Тот был всего лишь в пятнадцати минутах ходьбы через городок, чуть ближе к морю, и Нико даже прикупил им мороженого, хоть сначала и говорил, что это необязательно. — Я шикарно выгляжу. Про тебя не знаю. – хихикнул Нико, намекая на обычную белую рубашку и джинсы-клеш, который Дженсон решил надеть. — А вот так? – Дженсон закатал рукава и расстегнул еще пару пуговиц, хотя куда уж больше. — Вот так лучше. Пойдет. — Тебе лишь бы поглазеть куда не надо. – игриво заметил Дженсон. Нико закатил глаза и дал ему легкий подзатыльник. — Сказал человек, который весьма бесстыдно обнимал меня в бассейне! ***** — Ого, Дженсон, ты жив! Еще и друга привел, вау. Шарль, это по твоей части. – подмигнул им Ландо. — Привет, я Нико. – помахал им Нико, слегка смущенный дружелюбной атмосферой. Музыка была офигенной – Бритни Спирс, конечно же, и Дженнифер Лопес. — Ландо, чувак, ты что, уже выпил? Мы только в дом зашли! — Вы просто не пробовали эти божественные коктейли, вы не поймете, насколько они чертовски вкусные. Неважно, проходите. Шарль, ты там где? — Да иду я! Что ты как вредная жена, Ландо, достал уже! Нико мог буквально услышать закат глаз в его тоне. Шарль скоро появился из глубин усыпанного блестками, флажками и разным другим дешевым декором дома, держа в руках пудреницу и пушистую кисточку. — Что ты так разорался? Привет, Дженсон. Даже нос припудрить не даешь. — Все, все, прости, исправляюсь. Это Дженсон, ты знаешь этого дебила, а это Нико. — Дженсон, иди нафиг, я украду у тебя Нико. – Шарль обнял его, показав Дженсону фак за спиной. Тот рассмеялся и махнул рукой. — Конечно, куда мне сравниваться с Бритни. — Не обращайте на него внимания, он один раз подслушал как я слушаю “Toxic” и его уже не остановить. – глубоко вздохнул Нико, откидывая сандалии в угол и проходя в зал. — Тебе подходит! Ты очень похож на нее. Откуда топ, кстати? – спросил Шарль, развалившись на диване рядом со столом с закусками. — Ты же британец, да? – повернулся Нико к Дженсону с хитрой улыбкой на лице. — Да, а что… Подожди! – Воскликнул Дженсон как только до него дошло. Нико и Шарль буквально умирали от смеха, Ландо на заднем плане тоже хихикнул, настраивая свою шайтан-машину — диджейский сет. ***** — Где Себ? Что-то не вижу его блондинистой макушки. – спросил Дженсон часа через два после начала вечеринки, когда все потихоньку переместились к бассейну, а Нико уже сидел в воде на ступеньках, потягивая коктейль вместе с Шарлем. — Кими не сказал. Ставлю на то, что ему просто стало плохо после очередной травы. – ответил Ландо. — Да ну вас со своими наркотическими шутками. Может, уехал просто. Мы еще кого-то ждем? — Да, еще должен быть Фернандо, может быть Джордж, Андреа мама не отпустила, у Марка экзамены, так что в лучшем случае нас будет шестеро. — Отлично, как раз подойдет для бутылочки. – пробормотал Дженсон, но Ландо услышал и это, расплывшись в улыбке. — Решил пойти напролом? — Ты про что? – попытался отвертеться Дженсон. — Оставь это все. Я вижу, как ты на него смотришь. Если вы не потрахаетесь сегодня, ты должен мне двадцать баксов. — Чего? Нет! Я против! — Не готов расставаться с деньгами, потому что знаешь, что я прав? — Да пошел ты- Раздался громкий плюх. ***** — Шарль! Ты не поверишь, меня отпустили! Я еще привел Олли и Габриэля. Надеюсь, у нас хватит колы. – воскликнул Кими Андреа, заходя на участок к девяти вечера, когда разноцветные огоньки на деревьях уже зажглись. — Мне и алкоголь можно. – раздался голос Габриэля. — Нет, нельзя, Габи, твой отец меня покроет таким бразильским матом, если узнает об этом. – Джордж выглядел как мать в декрете, только мешков под глазами не хватает. — Мы купили две коробки, на всех хватит, не беспокойся. – ответил ему Дженсон, уже тоже искупавшийся и сохнущий на шезлонге. — Загораешь, Дженс? – подколол его Джордж, приблизившийся, чтобы поздороваться. — Как видишь. Нужно еще крема нанести, а то сгорю, буду похож на помидор. — Дженсон, ты будешь еще кукурузных чипсов? Олли принес еще три пачки. – крикнул ему Нико из дома, готовящий что-то на летней кухне с новоприбывшими. — Конечно, спасибо, Нико! – Дженсон послал ему воздушный поцелуй. Джордж присел рядом, спрашивая не без толики любопытства: — И кто это? Уже успел себе партнера найти? — Мы не встреча- — Я поставил двадцать баксов что они потрахаются сегодня вечером. – встрял в разговор Ландо, как всегда вовремя. — Всего лишь двадцать? Смотри, как нужно это делать: сто баксов, что ты безнадежно влюблен. — Да хватит ставить на мою личную жизнь, я не согласен! – рассмеялся Дженсон, нацепив черные очки с крутым видом. ***** — Итак, орел – на раздевание, решка – на поцелуй. Бутылочки на минет не будет, среди нас несовершеннолетние. –объявил Ландо, кивая на Габи, Андреа и Олли. Они все собрали в круг на свежем вечернем воздухе, а Джордж даже развесил вокруг лампочки для света. — Да ну блин! Что за день такой. – воскликнул Шарль, драматично поднимая руки к небу. — Мне кажется, ты и без бутылочки тут – эээ – преуспел, со всеми. – заметил Ландо, с монеткой наготове. — Кроме меня. – хитро улыбнулся Нико, наклоняясь к Шарлю, но отстраняясь со смехом. — Исправим это сегодня ночью? – Шарль, видимо, сдаваться не собирался, несмотря на испепеляющий взгляд Дженсона, сидящего напротив Нико. — Мне кажется, кое-кто из присутствующих будет против, но вот завтра- — Так, все, обсуждайте свои планы где-нибудь в другом месте. Правила всем известны: тот, на кого показывает горлышко, выполняет действие, то есть либо целует, либо снимает часть одежды, а тот, на кого показало донышко – либо принимает поцелуй, либо говорит, что нужно снять. Ландо подкинул монету. За этим кусочком металла наблюдали семь пар глаз, и она приземлилась… Орлом вверх! — Есс! – воскликнул Джордж, отпивая еще глоток из бокала со своим желто-оранжевым непонятно чем. — Что ты радуешься, как будто у тебя тридцать слоев одежды, читер! – возмутился Шарль. — Я только что заработал сто баксов. – пояснил он. — Захлопнись! – Дженсон покраснел до кончиков ушей, но поставил бутылку в середину и хлопнул сидящего справа Ландо по плечу. — Ну что ж, я начинаю! Надеюсь, не будет такого, что мы сразу разденем детей. — Я готов! Давайте! — Кими, как обычно, полез напролом. Бутылка прокрутилась около четырех раз, и остановилась на Шарле и Джордже. — Оуууу! Сразу! – воскликнул Ландо, наблюдая за происходящим из-за плеча Дженсона. — Ну, ээээ, предположим, вот эту кофточку, или что это? – сказал Джордж, оценивающе сканируя Шарля. — Mon Dieu, Джордж, почему ты такой скучный, я тебя умоляю. – закатил глаза Шарль, снимая свой кардиган и откидывая на ближайший стул. — Может быть, потому что кто-то слишком бесстыдный? Нико краем глаза видел, как взгляд Дженсона завис на его оголенных ключицах и изредка поднимается выше, на покрасневшие от покусываний губы. Его сердце забилось чаще, а щеки загорелись, как фонарики вокруг. Ночь обещала быть жаркой. ***** Прошло несколько раундов — Ландо успел остаться без футболки, а Кими без шорт, что вызвало дружный смех у всего круга, и донышко наконец указало на Нико. — Наконец-то! Началось самое интересное. – воскликнул Ландо, откидываясь на обе руки и наблюдая за Дженсоном, который никогда не выглядел настолько уверенным. — Ну же, дорогой, выбирай. Не могу сказать, что тут широкий выбор, но результат тебя не разочарует. Нико прикусил нижнюю губу и сказал, почти мурлыча: — Рубашку, конечно же. Не хочу разрушать интригу пока что, оставим интересности на потом. Дженсон расстегнул все пуговицы, смотря Нико прямо в глаза: он умел довести до края, до дрожи в руках. Лишь одним взглядом он мог поставить Нико на колени, но он не собирался сдаваться, поэтому взгляд не опускал, пока рубашка не отлетела на газон, и вот тут Нико чуть не поперхнулся. Все, что он видел сегодня в обед в бассейне, было лишь маленькой частью — Дженсон был загорелым, подтянутым, и главное: эта гребаная улыбка. Он знает, насколько горяч, знает, что они хотят друг друга, но дразнит, доводит до края. Наглец. — Уууу, Дженсон, а ты подкачался. Стал еще горячее. – Шарль все еще пил какую-то клубнично-персиковую бурду собственного изготовления, разбрасываясь флиртом во все стороны. — Спасибо, Шарль, я знаю. Нравится то, что ты видишь? – Теперь он обращался напрямую к Нико, облизывая взглядом обкусанные губы. — Пойдет. Я ожидал пирсинга сосков или какой-то дурацкой татуировки, но вижу, что ты не настолько тупой. — У меня есть пирсинг в другом месте. Хочешь проверить? Нико покраснел как помидор и спрятал лицо в руках. Ландо ахнул, хитрющая улыбка расцвела на его лице. — Боже, Дженсон, это новый уровень. Уединитесь уже, задолбали шутить при несовершеннолетних. — Ландо, я не настолько невинный, я даже уже спал кое с кем. – заметил Кими, ворующий легкий коктейль прямо из-под носа Джорджа. — Подожди, что? С кем? – всполошился Шарль, отрываясь от рассматривания журнала, который всегда валялся у Ландо дома. Его вопрос остался без ответа, но Габи, прежде уверенный и даже немного наглый, заметно покраснел и поперхнулся своей колой. ***** Стрелка на часах медленно ползла по направлению к двенадцати, Кими и Габи отрубились в обнимку на диване, Ландо еле дополз до спальни и плюхнулся там, даже не обращая внимания на уже спящего Шарля, Джордж ушел спать первее всех и оккупировал спальню Ландо, Олли на полу в старом спальном мешке. Огоньки погасли, напоминанием о прошедшей вечеринке служило только легкое головокружение и разбросанные по залу стаканы и обёртки от мороженого. Нико сидел на краю бассейна, любуясь отражением луны на гладкой поверхности. В результате игры в бутылочку он остался без топа, параллельно раздев Дженсона до плавок. Его шутка про пирсинг никак не выходила из головы, Нико казалось, что он перманентно розовый от смущения, и не то, чтобы ему это нравилось – Шарль не упускал ни единого шанса акцентировать на этом внимание. Он услышал шаги за своей спиной, и Дженсон опустился рядом с ним, его рука привычно скользнула вниз, обнимая его за талию. Нико коротко кивнул, заглядывая в его искрящиеся в темноте глаза. Дженсон смотрел в ответ с нежностью, обожанием и припрятанным желанием в глубине. Смущение накатило внезапно, и Нико уже хотел было отвернуться, спрятаться, но не успел – Дженсон обхватил его лицо обеими руками и поцеловал, попутно прикусывая нижнюю губу. Тихий вздох вырвался из груди Нико, дрожь прошлась по его спине: Дженсон чертовски хорошо целовался, а его руки плавно сместились на бедра, поглаживая. Было ощущение, что он хотел сожрать Нико полностью – с такой отдачей и страстным желанием он целовал его, не отрываясь ни на секунду. — Неплохо для первого поцелуя? – спросил он тихо, с надеждой, когда они отстранились. — Заткнись и поцелуй меня еще раз. – потребовал Нико, подтягивая к себе Дженсона и впиваясь в его губы. Дженсон усмехнулся в поцелуй и прильнул еще ближе, руки так и не переставали по еле прикрытой спине, казалось, что он пересчитывал там каждую завязочку, кончиками пальцев оставляя огненные, горящие желанием следы, образующие причудливые узоры. — Я хочу тебе отсососать. — Воу, воу, притормози. – рассмеялся Дженсон, но последовал за Нико в мелкую теплую воду, на ступеньки, где они сидели несколькими часами ранее. — Я хочу проверить, правда ли у тебя есть пирсинг на члене. Научный интерес. – хихикнул Нико, заправляя волосы за уши и толкая Дженсона вниз, на мраморные ступеньки. — Ну что ж, пожалуйста, я только за. – Дженсон сверкнул своей фирменной улыбкой, наблюдая за сосредоточенным Нико, кто покрывал поцелуями его ключицы. — Ты слишком красивый, слишком. Это должно быть незаконно. – пробормотал Нико, коротко целуя Дженсона в губы перед тем, как одним движением снять с него плавки. — Что, и не скажешь ничего- Ах, блять! – Дженсон, как всегда, не смог удержаться от остроумного комментария, но Нико так быстро взял его в рот, что вместо смешка вышел стон. Дженсон растрепал светлые волосы, зарываясь пальцами в мягкие кудри. Наблюдать, как Нико методично и уверенно опускается вниз по его члену, скользя языком по венкам, было слишком – пухлые розовые губы растягивались слишком сексуально, а те короткие приглушенные стоны, что вырывались из его груди, были музыкой для ушей Дженсона. — Черт, черт, черт- Нико, как ты это делаешь, ах- Нико внезапно опустился до самого низа, втягивая щеки и проводя языком по основанию члена, что вызвало у Дженса неконтролируемую дрожь. Его рука инстинктивно сжалась в волосах Нико: не давя, но намекая, что можно ускорить темп. Нико, однако, не спеша вынул его член изо рта, оставляя пару дразнящих поцелуев на головке. — Хватит с тебя. Ты еще трахнуть меня должен. Дженсон просто притянул его к себе, яростно и грязно целуя, оттягивая нижнюю губу. Нико теперь был на его коленях, руки Дженсона нагло сжимали его задницу, а дыхание смешивалось в поцелуях. Дженсон перешел на его шею, не удерживаясь от соблазна и оставив ярко-алый засос на самом видном месте. — Хочешь, чтобы всем было понятно, чем мы занимались ночью? Ну ты и извращенец. – прошептал Нико, целуя его еще раз в уголок губ. — Ты правда думаешь, что Шарль спал, когда Ландо ввалился в его комнату? Серьезно? — Я обычно не думаю о том, чем занимаются другие, пока сгораю от желания, чтобы один британец меня, наконец, трахнул. – Нико начал терять терпение, елозя на коленях Дженсона, а вода вокруг них покрылась легкой рябью. — Как пожелаешь, любимый. Дженсон, оставив пару финальных поцелуев на его шее и ключицах, поднял Нико на руки и понес его в дом, в комнату рядом с залом, которую они забронировали сразу. как только пришли. Это была гостевая спальня, с односторонним окном во всю стену и минимум мебели, но сейчас их интересовала только огромная кровать, на которую он Нико и опустил. Нико послушно выгнулся под жаркими поцелуями, которые мерно сползали все ниже и ниже, но вместо того, чтобы снять промокшие плавки, Дженсон укусил его ляжки, буквально зарываясь в них лицом. Нико подсознательно попытался свести ноги, но Дженсон не дал ему этого сделать, разводя их в стороны долгим и томным движением. — Смазка… В сумочке… — выдохнул Нико. Дженсон усмехнулся и выудил тюбик, разогревая немного на пальцах. — Так вот почему ты так ревностно оберегал ее от меня, любимый. Ты знал, чем все закончится? — Господи, просто заткнись. Ты правда думал, что после того бесстыдства в бассейне я не предпринял ничего? Я- Дженсон прервал его горячим поцелуем, попутно снимая плавки и сжимая его мягкие бедра почти до следов. — Ну, что ты? Расскажи мне, я очень хочу послушать. – томно прошептал ему в ухо Дженсон, пока Нико под ним просто плавился. — Ты знаешь. – жалкая попытка со стороны Нико. — Нет, не знаю, расскажи. — Блять, Баттон, ты меня в могилу сведешь. — Ооо, нравится моя фамилия? Если хочешь, я могу вписать ее тебе в паспорт. – усмехнулся Дженсон его возмущению. — Заткнись. Да, я дрочил на тебя, доволен? Обязательно было вынуждать меня это говорить, ах- Получив что хотел, Дженсон расплылся в улыбке и провел большим пальцем по уже вставшему члену Нико, попутно медленно вводя палец в него. — Конечно, я хотел услышать, как ты признаешь это, как эти слова покидают твои сладкие губы- — Хватит акцентировать на этом внимание, лучше бы – ах – ускорился. Дженсон оставил долгий влажный поцелуй на его животе, не спеша разводя пальцы на манер ножниц, поглощая все дрожащие и неуверенные стоны и упиваясь робкостью вперемешку со смелостью. — Можешь расслабиться для меня? В первый раз может быть неприятно, любовь моя, я не хочу причинить тебе вред. – промурлыкал Дженсон, аккуратно входя в Нико, обвивая обеими руками дрожащее тело под ним. Нико лишь коротко кивнул, мозг расплавлен до такой степени, что формировать предложения было просто неподъемной задачей. — Дженсон, Дженсон, я- Я так люблю тебя, ты- – выдохнул он вперемешку со стоном, целуя его со всей отдачей и желанием, что наполняли его тело. Дженсон томно ответил на поцелуй, ловя губами все вздохи и стоны. Войдя до конца, он остановился на пару секунд, чтобы дать Нико небольшую передышку. Он был опьянен этой любовью. Вкусив сладкий плод обожания, он не мог остановится, не мог удержаться от того, чтобы не вонзить зубы в мягкую кожуру, пронзить ее и почувствовать во рту сладкий сок и мякоть. Дженсон оставил на истерзанных губах Нико еще один мимолетный поцелуй перед тем, как начать мерно и долго двигаться. Оба были на пределе, разгоряченные открытым флиртом и не случайными касаниями, алкоголем и взаимным притяжением, поэтому неудивительно, что Дженсон не смог продержаться долго — он кончил в презерватив с протяжным стоном, зарывшись носом в волосы Нико и бормоча его имя. Нико вскоре последовал за ним, откидываясь на белые хлопковые подушки, вымотанный, но с влюбленной улыбкой на лице. Дженсон лег рядом с ним, притягивая к себе для удивительно целомудренного поцелуя в лоб. — А пирсинга на члене у тебя нет. – сонно пробормотал Нико, когда они уже обнимались под простынями. — Ради тебя сделаю. — Успокойся, придурок, и спи. ***** Утром на кухне творился хаос – Кими и Габи троллили Шарля с больной от похмелья головой, Джордж агрессивно кидал мусор в пакет, убирая последствия яркой ночи, а Ландо сидел на кухонном столе и пил черный кофе, но стоило только Нико войти в кухню, сонно потянувшись, все взгляды устремились к нему: он был в полу расстегнутой рубашке Дженсона и своих белых шортах, которые он притащил на сменку. — Пиздец, Нико, ты выглядишь- Затраханным буквально. — Захлопнись. – пробурчал Нико, слишком сонный для всякой хуйни. Он налил себе апельсинового сока и сел рядом с Ландо, напрочь игнорируя его. — У него есть пирсинг на члене? – у Ландо, очевидно, тоже стыда не было. — Нет, кстати, нас всех наебали. — Неправда! Есть! – в кухню вошел и Дженсон, в плавках и без футболки. Шарль критически оглядел его шею и торс, затем посмотрел на Нико, снова на Дженсона, и произнес: — Mon Dieu, Нико, ты вампир?