Записки Гидеона

      «Здравствуй, Леон.       Ты, наверное, удивлен тому, что все еще жив. Я, признаться, тоже не ожидал от себя такой щедрости. Я хотел убить тебя, чтобы ты не путался под ногами, честно. Но произошедшее за последние пару часов меня переубедило. Ты наверняка ничего не вспомнишь, однако я очень хочу, чтобы этот эпизод остался и в твоей памяти, поэтому оставляю тебе эту запись. С чего же все началось?       Ты можешь подумать, что все началось с Грейс, ведь именно за ней ты сюда пришел. Однако спешу тебя разочаровать — все началось с тебя. Когда до меня дошел слух о том, что из разрушенного города выбрался молодой полицейский с маленькой девочкой на руках и балластом в виде некой Рэдфилд, я заинтересовался тобой. Я не мог понять как ты, совсем еще зеленый новичок, успешно выбрался из самой горячей точки на планете, не заполучив ни серьезных ранений, ни вируса. Впечатленный твоими подвигами, я следил за тобой и дальше, и с каждым новом делом, фигурантом которого являлся ты, я все больше проникался симпатией к тебе. В какой-то момент, когда я стал уделять тебе времени больше, чем работе, я понял одну вещь. Я одержим тобой. Я питаю к твоим действиям, способностям и навыкам такое безграничное уважение, что у меня не поднялась рука убить тебя даже сейчас, когда ты стал ставить палки мне в колеса. Хотя у меня была такая замечательная возможность…       Представляешь ли ты себе мою радость, когда я смог вырубить тебя? Тебя, героя многих сражений, что из каждой передряги выходил с достоинством, оказывался победителем в каждой схватке. Мужчину, которого уже много лет пытаются убить те, кто приложил руку к твоему становлению. Из-за амбреллы ты стал таким, в этом нет сомнений. Верно также и то, что каждым своим покушением они лишь делают тебя сильнее. Ты совершенство, Леон, и сегодня я познал это сполна.       Я смог принести тебя сюда, благо вирус в моей крови позволяет мне носить тяжелые предметы, словно они представляют собой лишь легкие перышки. Ты был так хрупок в моих руках, и так замечательно красив. Твоя голова откинулась назад, пока я нес тебя, и на шее я разглядел наконец первые симптомы. Картина одновременно была и трогательной, и удручающей. Кто бы мог подумать что Леон Скотт Кеннеди будет заражен т-вирусом и станет медленно от него умирать. Черные пятна, расположившиеся на твоей шее, выглядели почти мерзко, но я дотронулся до них все равно. Так печально было осознавать то, что хоть ты и крепок, как никто другой, ты гниешь изнутри.       Время уходило очень быстро, пора было приводить тебя в чувство и завести разговор, однако я медлил. Ты очаровательно дергал своими пушистыми ресницами, пытаясь прийти в себя, но я не мог этого допустить. Я еще не все посмотрел и не все попробовал. Поэтому я ввел тебе дозу снотворного. Из-за него сейчас ты можешь чувствовать себя немного странно, будто у тебя ватные конечности, и сфокусироваться будет трудно, однако ты и не с таким справлялся. Я в тебя верю, ты выберешься.       Сейчас ты наверное задаешься вопросом «зачем я тебе понадобился, ублюдок?». Что же, придется ответить и на это. Дело в том, что как только я узнал про твои дела, я увидел также сотни твоих фотографий, и меня обуяло странное чувство, которого я не испытывал больше никогда. Я чувствовал, что восхищаюсь тобой. Еще мне удалось посмотреть несколько записей с камер видеонаблюдения. Я просто немел, когда видел тебя. Твои грациозные движения вводили меня в стыдливый трепет, ты выглядел как искусство в чистом виде. Даже когда ты, перемазанный кровью и внутренностями, отбивался от полчищ зомби, я не мог отвести от тебя взгляд. С созерцания тебя началась моя любовь к прекрасному.       Теперь же, когда ты лежишь прямо передо мной, без сознания и защиты, я понимаю, что не зря проделал весь этот путь. Я будто вижу перед собой живую легенду — ты дышишь, дрожишь от холода, лежа на полу, ты живой, и ты в моих руках. Это вдохновляет, знаешь ли!       Не могу точно вспомнить в какой момент ты оказался без одежды. Когда я раздевал тебя, я словно отключился, и пришел в себя только тогда, когда застучали твои зубы. Мне пришлось переложить тебя на ближайшую кушетку, чтобы ты не очнулся раньше времени от озноба. Однако, признаюсь тебе, я очень хотел, чтобы ты проснулся раньше. Я бы хотел, чтобы ты ощутил меня полностью, осознал что происходит в тот момент. То, что я тебе об этом напишу, ни в какое сравнение не идет с тем, что я чувствовал. Я был на седьмом небе.       Черные трупные пятна, как выяснилось, расползлись по твоему телу. Ты выглядел так, будто неизвестный любовник оставил на тебе очень много засосов, и на мгновение я чуть не зарычал от досады, но сдержался. Я изучал тебя детальнее, чем когда-либо. Ты лежал прямо передо мной, без одежды, а мои руки лихорадочно блуждали по твоему телу, пытаясь запомнить каждую мелочь. И все же мне не хватало чего-то очень важного, и только сейчас я понял чего. Твои глаза были закрыты, ты не смотрел на меня своим цепким холодным взглядом. По этому поводу мне суждено сожалеть до конца моих дней.       Изучив тебя руками, я стал покрывать твое тело поцелуями. Ты, наверное, уже понял, что мой интерес к тебе был не только лишь научным. Возможно, ты даже обнаружил на теле пару новых пятен — не пугайся, это всего лишь я не рассчитал силу укуса в некоторых местах. Ты был так сладок на вкус. Я вылизывал тебя долго, старательно. Я кусал твою шею, царапал грудь и оглаживал соски, проходился языком по подтянутому животу. Я делал все, чтобы удовлетворить свое любопытство. Проще говоря, я до тебя дорвался, и теперь меня можно было бы скорее убить, чем оторвать от твоего тела.       Сколько это продолжалось я сказать не могу, однако в один момент я понял, что не один получаю удовольствие от происходящего. Мой член стоял колом с самого твоего появления в лечебнице, и я уже не обращал на него внимание. Но то, что начал медленно подниматься твой… Ты сдавленно простонал, ты все еще спал, а я… Я бесстыдно рассматривал твое тело, будто мальчишка, впервые пришедший в общественный душ. И не смотря на то, что мы оба с тобой мужчины, я потянулся к твоему члену так, словно видел впервые. Этот момент останется в моей памяти на всю жизнь.       Как ты уже понял, я не смог отказать себе в удовольствии, и стал делать больше возвратно-поступательных движений, сосредоточив теперь внимание на одном участке твоего тела. Твой член крепчал на глазах, сочился предэякулятом и поблескивал в темноте. Через несколько минут он был уже полностью мокрым, поскольку я покрыл его слюной. Я не старался ускориться, наоборот, тянул время — поднимая его, разминая в руках, облизывая, зацеловывая. Во мне кипела страсть и я сам не понял как кончил прямо в штаны, не прикасаясь к себе. Одна лишь твоя близость, один лишь твой член в моем горле, и я испытал такой оргазм, будто мне снова стало тринадцать лет, когда я мог кончить только от своих фантазий. Но ты не был фантазией. Ты все еще лежал подо мной, раскрасневшийся, постанывающий через сон, и я решил, что лучше момента уже не будет.       Я закинул твои ноги к себе на плечи, словно в дешевых порно фильмах. Переворачивать тебя на живот было бы кощунством — я хотел видеть твое лицо, ощущать близость, пусть и неполноценную. Я представлял себе, что ты просто прикрыл глаза от удовольствия, и это мне помогало. Твое тело, в отличие от тебя самого, моим прикосновениям не противилось, а расслабленность из-за препаратов сделала тебя мягче. Я не мог больше терпеть, я расстегнул свои брюки, достал скользкий от собственной спермы пенис и пристроился.       Входить было тяжело — мне, все-таки, не двадцать лет, и вернуть в рабочее состояние обмякший член за пару минут я не мог. Кроме того, ты стал морщиться от проникновения. Не знаю даже что ты испытываешь сейчас, после того как все закончилось. Я просто расплывался в ощущениях, ты был таким тугим, что я даже подумал прерваться и растянуть тебя, но ты удивил меня снова. Мне вдруг открылся секрет твоего выживания в любых условиях — ты податлив. Прошло всего несколько минут мучений, а я уже почти свободно скользил в тебе. Ты был без сознания, но даже так ты был великолепен.       Я очень быстро снова обрел былое возбуждение. На резкий и быстрый темп я не решился, все-таки ты спал не так крепко, как хотелось бы, но и медлить я тоже не стал. Я чувствовал себя живым и значимым для тебя, представлял, что ты вот-вот поднимешь веки, посмотришь на меня нуждающимся взглядом и прошепчешь «Возьми меня, Виктор». Я уверен, что мое имя из твоих уст звучит прекрасно, жду не дождусь, когда услышу его от тебя.       Должен признаться, я не ожидал, что ты окажешься опытным и в этом плане. Когда ты стал осторожно подаваться мне навстречу, я подумал было, что ты просыпаешься, но понял, что это просто автоматические движения. Ревность сжирала меня изнутри. Я предполагал, что был твоим первым мужчиной, но по-видимому это не так. Это было обидно, знаешь-ли. Я всю жизнь хранил себя для тебя, даже когда был уверен, что мы никогда не встретимся. Когда мы увидимся, а это весьма скоро произойдет, я потребую обьяснений, будь уверен.       И тем не менее, движения, которые ты совершал, возымели свой эффект. Я почувствовал, что близок к фееричному финалу. Еще несколько плавных толчков, и я вышел из тебя, окропляя своим семенем твой живот и пах. Я тяжело дышал, по вискам ручьями лился пот, но я был доволен до одури. Что уж греха таить, я доволен и сейчас, когда пишу это. И до сих пор доволен, когда ты читаешь.       Я не смог оставить тебя возбужденным, хоть и был физически вымотан. Снова припадая губами к твоему члену, я почувствовал неприятный привкус собственной спермы на нем, но это перестало иметь значение за долю секунды. Я уже не мог просто вылизывать, мне нужно было высосать тебя, выпить до капли. Я принимал тебя глубоко в свое горло, давился, кашлял, подавлял рвоту, но продолжал, и добился своего. Горячие капли оросили мой язык, и я с радостью глотал их. Должен отметить, у тебя интересный вкус, могу поклястся что ты никогда не курил и правильно питаешься. Ты оказался сладким во всех проявлениях.       Я едва пришел в себя. После всего произошедшего мне хотелось просто подмять тебя под себя, лечь и проспать почти сутки. Позволить себе этого я не смог, как ты понимаешь — у малютки Грейс почти получилось сбежать, пока я наслаждался тобой, и мне пришлось в срочном порядке вмешаться. Благо, долгого вмешательства не потребовалось, и уже скоро я возвратился к тебе.       Ты все еще лежал на кушетке, полностью нагой и грязный, но меня влекло к тебе ещё сильнее. Не переживай, больше я делать ничего не стал, только одел тебя и связал, чтобы ты не натворил глупостей, когда очнешься. Уже разглядывая тебя в одежде я решил написать эту исповедь. Я знаю, ты всегда читаешь найденные документы, поэтому я оставляю это письмо в папке с грифом «секретно». Из всего произошедшего я сделал свои определенные выводы. Во-первых, я еще очень даже неплох в постели, несмотря на возраст. Во-вторых, я с огромным удовольствием повторил бы это еще раз. И в-третьих, я не смогу убить тебя сам. Это большая проблема, но я надеюсь, что до поединка у нас с тобой дело не дойдет. Слишком уж сладко ты постанывал, слишком красиво выгибался. Будет жаль, если все это исчезнет. Я понимаю, что скоро ты умрешь сам по себе, однако становиться причиной твоей гибели я не хочу.       Напоследок хочу обратиться к тебе с просьбой. Я знаю, что ты пришел сюда за Грейс. Оставь это. Она ключ к чему-то большему, чем мы все. Она должна осуществить мои планы. Если она будет хорошей девочкой, то с ней ничего не случится, это я тебе гарантирую, так что если боишься за ее безопасность — переставай.       Спасибо за лучшую ночь в моей жизни.       Навсегда твой       Виктор Гидеон.       P.S. Тебе, наверное, все же стоит принять душ.