горячее тебя уже нет.

в этот обычный будний день... ах, в этот солнечный рабочий день... майкл уиллер и представить не мог, что внезапное сообщение от его лучшего друга посреди рабочего дня... если не сильно скрасит, то хотя бы изменит в необычную сторону оставшуюся часть дня. уильям байерс — самозанятый профессиональный художник, уже как четыре года из своих двадцати пяти работал дома с утра до ночи, склонившись над мольбертом. разноцветная краска уже давно въелась в ногти и под кожу, волосы вечно растрёпаны, а в глазах всё взрываются звёзды новых идей. майку же так не повезло. или повезло, но по-другому... работа в редакции может казаться сложной, но на деле довольно умиротворяющая. бегая глазами по тексту в поисках логических и грамматических ошибок, уиллер мог часами ничего вокруг не замечать. только пока не случится обеденный перерыв или не прозвенит будильник, оповещающий о конце рабочего дня. он мог лишь изредка поправить чёрные, как смоль, кудри, снять, а потом надеть круглые очки, потирая глаза, но менее компетентным сотрудником он не становился. экран телефона загорелся дважды. майк бросил короткий взгляд на мобильник, но тот быстро потух. неважно. он вернулся глазами к монитору, сосредотачиваясь на тексте. телефон вновь загорелся. может, всё же что-то важное? уиллер редко отвлекался на сообщения... работа важнее, от этого зависит его зарплата и настроение, но... всё же ему редко кто писал во время рабочего дня. значит, что-то срочное? он вновь глянул на экран далеко не последней, побитой жизнью версии айфона, стараясь как можно быстрее уловить суть сообщения, но успел прочитать лишь имя отправителя. «байерс младший» однажды уилл шутил про то, «будто у тебя есть контакт байерса СТАРШЕГО». на самом деле был. далеко-далеко в чёрном списке и лишь изредка доставался для уточнения, почему его брат так долго не выходит на связь. и чаще всего чтобы получить неутешительный ответ, что ебать его это не должно. но вдруг там что-то важное? уилл не будет просто так писать во время работы (или будет, но майк однозначно решил это не вспоминать). руки потянулись к телефону, пряча его под рабочий стол, зажимая между неидеально выглаженными брюками и обратной стороной лакированной поверхности. уиллер лениво набрал код разблокировки, открывая чат. «байерс младший: фото на один просмотр». перед глазами расплылось месиво из разных цветов. оранжевый, красный, зелёный, синий... но даже так не понять, что именно его там ожидает. майк чуть видимо нахмурился, заинтересованно изгибая одну бровь. палец скользнул вниз, глаза медленно перескочили на ещё одно непрочитанное сообщение. «байерс младший: там очень горячо:}» ... пальцы дрогнули, чуть не выронив телефон экраном вниз. горячо? что, блять, значит "горячо"? уиллер покрепче сжал телефон пальцами, ещё раз покосившись на цветастую кашу. теперь смесь из оранжевых и красных оттенков... казалась до безумия... пошлой. зная байерса, там может быть что угодно. но это знание ни в коем глазу не успокаивало его воображение. особенно если оно было подкреплено... такой подписью. подписью, от которой горло безжалостно сдавливали ледяные силки. от которой лёгкие сжимались, в ушах гулко отдавался стук собственного сердца, а в желудке словно оказался килограмм снега. уилл в сети. уилл всё видит. и ждёт. майк нервно сглотнул, приподнимая подбородок к белоснежному бетонному потолку. пальцы дрожали. несколько раз ткнули по клавиатуре. звук получился влажным. липким. пошлым. он закусил щёку изнутри, набирая первое, что пришло в голову. промахиваясь по буквам, ставя пробелы посреди слов... «майк уиллер: я на работе. напишу позже.» казалось бы, беда миновала. но сообщение прочитано в ту же секунду. «байерс младший: хорошо, посмотришь в одиночестве^∆^» в одиночестве. сука, в одиночестве. «байерс младший: удачи на работе, майк<3» спасибо. теперь повода для ничего другого не оставалось. майк выключил телефон, вжался в спинку кресла, разминая оледеневшие ноги. *** интересно, сколько же он продержался? ровно пять минут. ровно пять минут, пока живот сводило не то паникой, не то тревожностью, не то... чем-то ещё. словно что-то старое, давно забытое раскопали прямо сейчас. не просто раскопали — выставили напоказ в изначальном виде всем коллегам по офису, кто хоть изредка бросал на уиллера короткие взгляды, от которых тот жался, как червяк от света. текст перед глазами бежал, расплываясь в ту самую кашицу из оранжевых и красных цветов. текст о героических сражениях древних рыцарей превратился в то, что было у майка в голове, — то, что ни в коем разе не было... утешением. везде мерещились эти дурацкие смайлики, которые уилл оставлял после каждого сообщения... когда волнуется. почему он волновался? а то самое маленькое сердечко в конце пожеланий успехов в работе? к чему бы оно? засранец явно знал, что после прочтения уиллеру явно будет... не до работы. что на той фотографии? признаться честно, майк представлял себе разное. от странного рисунка эротического содержания, которым обычно делятся только между очень близкими друзьями... до... хотя бы... фото горячего ужина? но если быть ещё более конкретным, то заходя в самые глубокие места своего подсознания... он представлял самого уилла под спойлером фотографии на один просмотр. уилла... в таких позах, в каких обычно лучших друзей не представляют. и почему-то от одной только всплывшей перед глазами картинки живот сводило так, как не сводит у друзей при представлении лучшего друга детства без одежды, заляпанной краской. спина постепенно выгибалась, стараясь стать похожей на прямой шест, ноги сжимались между собой, стараясь скрыть что-то проступающее, что обычно у лучших друзей не проступает. майк старался отдёргивать себя, мысленно ругая за пубертатные мысли в свои "ранние" двадцать пять лет. он же не подросток? просто переволновался... эрекция же бывает от нервов, ага? но лучше бы у него был сломан позвоночник. звучит весомее, чем "нервы" при каждом маленьком сердечке в конце сообщения. ведь со сломанным позвоночником он бы не смог подняться со своего места, сунуть телефон в карман брюк, поправить рубашку так, чтобы "нервы" не были так очевидны, и на ватных ногах дойти до туалета, заперевшись в одной из кабинок. старенькая щеколда противно заскрипела и щёлкнула. этот звук... стал последним, что отделило уиллера от реального мира без всяких... фотографий. майк нервно закусил губу, облокачиваясь на ледяную стену. холод... не помогал. с каждым неспешным нажатием пальцев на потресканный экран напряжение нарастало. напряжение в паху, само собой. в ранее вечно широких джинсах, которые, чтобы удержать на талии, нужно было насильно затягивать ремнём до треска каждое утро... стало так тесно. так горячо и влажно. просто сжимать колени между собой было недостаточно. он стоял, как каменный. но уиллер же не решится дрочить прямо на работе? по крайней мере он знал, что если осмелится... перед глазами будут мелькать образы явно не горячих порноактрис или... любимой жены. пальцы дрогнули, сжимая рёбра старенького мобильника. уилл вновь был в сети. словно ему приходило уведомление каждый раз, когда майк тоже заходил в сеть. он ждал. ждал, когда сообщение на один просмотр будет прочитано. ждал, когда он получит ответ. и на фото, и на обещание чего-то горячего. уиллер сжал челюсти. он запрокинул голову, стукнувшись о ледяную поверхность. из груди вырвалось отчаянное: — сучка... не понять до конца, кому именно это было адресовано. уиллу? ситуации? фотографии? себе? точно себе. сейчас он был на неё похож. была не была. пальцы слепо нащупали то самое сообщение — фотография на один просмотр. звук получился таким же влажным, мокрым, пошлым, до безумия горячим. времени много. и пока в штанах вновь не запульсировало возбуждение... майк выпрямился, глядя на экран. это... не кожа. не голая кожа. не человек в целом. вообще не уилл. никто другой. оранжево-красные краски сливались в прекрасный пейзаж утреннего рассвета. синий и зелёный — трава и прожилки в пунцовом небе... свежие мазки гуаши блестели на свету. прям как и проступившая испарина на лбу уиллера. пейзаж? закат? горячо? мозг просто отказывался строить логические связи. майк смело открыл клавиатуру, барабаня по ней пальцами. «майк уиллер: как всегда красиво.» «майк уиллер: почему ты назвал свой пейзаж горячим? ты сменил стиль?» прочитано. сука. ждал. какая же... сучка. «байерс младший: спасибо!:))» «байерс младший: ты советовал мне добавить в свои рисунки больше тёплых оттенков, но мне кажется, я переборщил, и рисунок получился не тёплым, а прям горячим...» «байерс младший: это правда?» уиллер шумно втянул в себя воздух, отмечая последнее сообщение для ответа. хотелось написать что-то... что соответствует состоянию. просто побаловаться. «майк уиллер: горячее тебя уже нет.» такие... глупые, подростковые слова. он до конца был уверен, что не отправил. что успел выключить телефон до нажатия кнопки отправки. что когда придёт домой, очистит черновики, но... наверное, палец соскользнул. экран вновь загорелся в его руках. «байерс младший: ОГО» сука.