.
30 марта 2026 г., 09:39
Коннор не знал, от чего бежит, бежит ли или ищет что-то. Но он точно знал, что спит, что всё вокруг ненастоящее, что слова учителя о Тени стоит вспомнить до мелких подробностей, а строчки из книг, которые учитель прятал — забывать нельзя. Мама не зря боялась, и будет бояться. Коннор тоже боялся. Всё вокруг было таким страшным и острым. Таким противно-зелёным как сопли, которые… Коннор поморщился, не пристало ему думать о подобном. Неприлично.
Шаги по земле отзывались приглушенным эхом, как будто он топал по лужам. Да и земля была похожа на лужу — на лужу во сне, по которой можно ходить не промокнув. Бурая-бурая лужа. Пристало бы ему позволять себе радоваться, зная, что мама снова будет плакать по утру? А если папа умрёт, он ведь не сможет радоваться больше никогда. И мама тоже не будет. Она будет плакать всегда. Нет, это будет ужасно.
— Сколько же печали в столь маленьком и чистом сердце.
Коннор остановился, замирая. Женщина в пышном фиолетовом платье с золотой вышивкой стояла за обвитой терновником колонной. Была видна лишь половина её лица, и Коннор немного успокоился, видя её золотистые локоны, улыбку в уголке губ и глаза, такого же фиолетового. И голос у неё был добрый. Но учитель говорил про демонов. Значит, она демон. А значит, она злая.
— Не подходите ко мне! — приказал он, ища глазами укрытие.
— Ну что ты. — Она звонко рассмеялась, медленно выходя из-за колонны. — Я не имею желания нападать или, какой ужас, угрожать! Я хочу всего-лишь поговорить.
— Мой учитель говорил, что демоны опасны…
Женщина наклонила голову набок, внимательно разглядывая Коннора, совсем недолго, но её движения были такие плавные и грациозные, что казалось, как будто прошло больше времени.
— Твой учитель сказал правду.
— Значит, ты демон?
— Верно. В твоём понимании. — Женщина подхватила ткань платья и сделала один медленный шаг навстречу. — Однако твой учитель не может знать о нас больше, чем мы знаем сами о себе. Вот ты, например, хорошо знаешь сам себя?
Знает ли? А нужно? Как вообще понять, что знаешь себя хорошо? А вдруг окажется, что кто-то знает его лучше? Например, мама.
— Значит, ты хорошо знаешь себя? А других тоже?
Женщина тихонько рассмеялась, совсем недолго, а после на её лице застыла улыбка. И щёки у неё стали такие мягкие, даже издали было видно.
— Другие демоны глупы, злобны и немощны, — очень и очень злым голосом проговорила женщина, вмиг меняя выражение лица, затем так же быстро вернула голосу спокойствие. — В большинстве своём. И тебе крупно повезло не привлечь их внимание.
Коннор замер, выходит, она хорошая? Но хороших демонов не бывает. Учитель говорил, что демоны обманывают, что от них нужно держаться подальше. И Коннор хотел, да, только ещё один вопрос и уйдёт.
— Значит, ты хороший демон?
— Нет, — без раздумий ответила она, делая ещё шаг. — Мне нет нужды лгать тебе, говоря, что я не та, кто я есть, но то, что я лучше, умнее и сильнее многих других демонов — чистая правда.
— Значит, ты самая сильная? — спросил Коннор, теребя рукав.
Женщина отвела взгляд и надула губы.
— Это далеко не так, в мире есть существа куда страшнее, злее и опаснее меня.
Но она тоже была. Она была Желанием — почти самым-самым сильным демоном. Коннор сдвинул ногу назад, но вспомнил то, как плакала мама. Если он станет умнее и сильнее, чем сейчас, сможет ли вылечить отца? Он ведь маг, и учитель говорил, что он сильный маг. А значит, что он может быть страшнее и опаснее этой женщины. Как и сможет дать отпор, если она нападёт.
— Ты можешь спасти моего отца? — Коннор хотел спросить спокойно, но голос дрогнул.
— Это в моих силах.
— Ты хочешь меня обмануть?
— Нет, — ответила она и подошла совсем близко.
Но как же так? Если демоны лгут, а она говорит правду, значит, что она так обманывает? Или это значит, что она правда говорит правду?
— Тогда что ты хочешь от меня? — Коннор слегка втянул голову в плечи, смотря на её лицо снизу вверх.
Женщина тихонько присела на колени перед ним и взяла его ладони в свои, смотря в глаза. Даже страшно быть перестало. Если она демон, то почему у неё такие нежные руки? И почему от неё пахнет так сладко? Не бывает таких демонов.
— Мои желания — твои желания, а твои желания — закон.
— Так ты спасёшь папу?
— Он будет жить. — Добрая женщина коснулась его щеки ладонью, ласково поглаживая. — И это ведь не всё, ты хочешь… вижу, хочешь. Мы будем играть в солдатиков. Ах, как здорово мы повеселимся!
— Но матушка не одобрит… — прошептал Коннор, он так хотел поиграть в солдатиков.
— Я не причиню ей вреда. Как и тебе. Если ты сдержишь слово, то и я сдержу своё.
— А если я не сдержу слово, ты убьёшь папу?! — воскликнул Коннор.
Хорошая женщина неспешно встала и коснулась его плеч, продолжая улыбаться.
— Я всегда держу своё слово, я же пообещала сохранить ему жизнь, значит, так и будет. А ты, ты ведь хороший мальчик, и я уверена, что ты тоже сдержишь своё слово. Ты ведь не обманешь меня?
— Нет!
— Если ты не обманешь меня, то и я не стану. Видишь, как всё просто?
— Но мой учитель…
Она покачала головой.
— Он очень плохой человек, он предал того, кто считал его другом, предал женщину, которая любила его. Он предал и предаст снова.
— Но откуда ты знаешь?
Неужели учитель тоже… звал её?
— Я покажу тебе. — Она отступила на шаг и протянула руку. — Покажу силу, покажу знания. Ты станешь в разы сильнее меня, быстрее, чем мог бы. Ты хочешь помочь своему отцу, а я хочу помочь тебе. Вместе мы исполним наши желания. Тебе всего-лишь нужно дать своё согласие, впустить меня. Ты веришь мне?
— А если я не соглашусь?
— Я уйду. — Добрая женщина пожала плечами.
Коннор замялся. Если она уйдёт, то папа умрёт. А если он согласится, то учитель… Но если учитель плохой, значит, он мог солгать. Он мог сделать так, чтобы папа заболел, поэтому он прятал плохие книги. А если он сделает так, чтобы заболела мама? Если они оба умрут? Мама же не спроста приказала запереть его в башне. Может, учитель боялся, что хорошая женщина расскажет кому-нибудь его плохие тайны? Но учитель тоже знает, как звать, и может закончить начатое...
— Я тебе верю. — Коннор медленно протянул руку в ответ.
— Да будет так, — ответила добрая женщина, принимая её.
