Amygdala

      Тэхён идёт по коридору. Ноги сами несут его по давно выученному маршруту. Этот коридор ведёт прямиком к студии. За плотно закрытой дверью слышатся звуки. Тэхён замирает перед дверью, прислушивается. Он не может не слушать, как и тот, кто за дверью, внутри, не может перестать терзать клавиши синтезатора. Только когда мелодия стихает, Тэхён решается постучать. Ему так до сих пор и не сказали пароль от двери, поэтому приходится постоянно, как вампиру, просить разрешения зайти в комнату.       Дверь открывается не сразу, на пороге появляется тот, на кого особено сильно откликается сердце Тэхёна — Юнги.       — Хён! — с широкой улыбкой произносит Тэхён и лезет обниматься, но Юнги виртуозно выскальзывает из чужих рук, как кот, который всеми способами избегает объятий. Руки Тэ на какое-то время замирают с пустотой в них, но вскоре опускаются.       Он проходит вглубь студии и оглядывается. На столе лежит недоеденная пицца, стоит бутылка с какой-то газировкой, и несколько не открытых упаковок с раменом.       — Хён, ты опять не ешь нормально? — Тэхён садится на диван, с него прекрасно видно экран компьютера, на котором отображаются звуковые дорожки, выводимые с синтезатора.       — Я работаю, Тэхён, мне некогда, — Юнги садится за стол, снова устремляя взгляд в мониторы.       — Это для моей песни ты создаешь музыку? — набирается смелости спросить Тэхён.       — Я же твой продюсер и композитор большинства твоих песен, конечно я пишу музыку для твоего текста, — устало вздыхает Юнги.       — А дашь послушать, что уже получилось? — воодушевленно спрашивает Тэхён.       — Она ещё не готова, Тэ, — Юнги смотрит на монитор, нажимает какие-то кнопки на клавитуре, а потом устало откидывается на спинку стула, снимает очки и трёт переносицу.       Тэхён наблюдает за ним издалека, а потом встаёт и подходит почти вплотную.       — Хорошо, раз она ещё не готова, я не буду настаивать, но, хён, ты не можешь сидеть в студии без перерывов. Значит так, ты сохраняешь всё, что сделал, и мы выходим из этой норы и идём обедать!       Юнги смотрит на него с недоверием. Его взгляд так и говорит: «храбрости хлебнул отвлекать гения от работы?». Тэхён поджимает губы, но стойко выдерживает взгляд.       — О боже, да перестань так смотреть на меня! — восклицает Тэхён наконец. — Да, давай, поднимайся с кресла и пойдём, выведу тебя на свежий воздух. Нет, ну вы посмотрите на него, — ворчит он. — Сидит тут как затворник, скоро мхом порастёт! — Тэхён резко поворачивается к Юнги, чтобы потянуть того за руку к выходу и замирает.       Юнги улыбается.       Так чисто и искренне, как, кажется, не улыбается почти никогда. В такие моменты Тэхён думает, что улыбка Юнги — это второе после его музыки, что возносит его к самим небесам.       Юнги позволяет поднять себя с кресла и увести из студии. От присутствия взбалмошного Тэхёна на сердце слишком тепло. Они выходят и направляются к выходу из здания. Череда, казалось бы, бесконечных коридоров заканчивается и они выходят на улицу. Юнги останавливается, щурится от яркого солнечного света, но чувствует, как Тэхён берёт его за руку, словно говоря, «я здесь, я не оставлю, не дам потеряться в этом мире», и Юнги сильнее сжимает ладонь в ответ, позволяя вести себя.       Они идут неспеша, люди вокруг торопятся, всё спешат куда-то, толкают друг друга, сталкиваются и отталкиваются как магниты. Один такой задевает Юнги. От удара он останавливается и морщится, отпуская ладонь Тэхёна и хватаясь за плечо. Тэхён замирает, не понимая что случилось.       — Хён? Юнги-хён? — он подходит ближе, но даже коснуться старшего боится. — Что случилось, хён?       Юнги стоит какое-то время потирая ушибленное плечо, но вскоре выдыхает и смотрит на Тэхёна.       — Уже ничего, идём.       «Врёт!» — думает Тэхён. Видит это по глазам и, в целом, по лицу. Теперь Юнги идёт осторожнее, стараясь избегать столкновений с людьми, ладони он прячет в карман худи и больше не позволяет чувствам затуманивать его разум.       Они приходят в кафе и, пока ждут свой заказ, Тэхён ещё раз пытается разузнать у Юнги, что случилось на улице.       — Хён, ты же знаешь, ты можешь мне всё рассказать.       — О чем ты? — безразлично интересуется Юнги.       — Ну… Там на улице… Тебе стало плохо или больно?       — Ничего такого, — вновь отнекивается Юнги.       — Я же видел! Не пытайся обмануть меня! — возмущается Тэхён.       — Просто сильно ударился с другим человеком.       — Не правда, — не унимается Тэ. — Ты выглядел так, словно сейчас сознание потеряешь от боли.       Юнги вздыхает, откидывается на мягкую спинку стула и складывает руки на груди.       — Второй раз этот взгляд не прокатит, хён, — твёрдо произносит Тэхён.       — Да как же, — усмехается Юнги продолжая пристально сверлить Тэхёна.       — Я непреклонен. Рассказывай, что у тебя с плечом.       Юнги мрачнеет на глазах.       — Я бы не хотел бередить старые раны. Давай просто поедим и вернёмся в студию.       После этого остаток дня между ними двумя повисает тишина. Тяжёлая, безмолвная.       Но теперь Тэхён начинает обращать внимание на детали. Например, он замечает, что Юнги никогда не носит сумки на левом плече. Что не может полноценно поднимать левую руку, избегает брать ею что-то тяжёлое. Всё это настораживает и в один вечер, когда он зовёт Юнги выпить по поводу наконец готовой песни, решается спросить про плечо ещё раз. Юнги пьянеет медленно и Тэхён ждёт подходящего момента. Нужный момент приходит вместе с помутнением сознания старшего, когда глаза ведёт поволокой, а язык начинает слегка заплетаться.       — Хён… — осторожно начинает Тэхён. — Помнишь, недавно у нас был разговор… Про ситуацию на улице, когда мы ходили обедать.       Юнги смотрит на него мутным взглядом, а потом словно на секунду глаза проясняются, но… всё вокруг снова мутнеет и Юнги усмехается.       — А ты настырный, — он делает очередной глоток, а затем долго смотрит куда-то сквозь Тэхёна, словно мыслями и сознанием переносится в прошлое и начинает свой рассказ. flashback       Очередная ссора Юнги с родителями заканчивается тем, что он убегает из дома.       — Хей, Глосс, — на улице его окликает один из тусовки местных андеграудных реперов. — Приходи сегодня, будут баттлы.       — Ага, обязательно, — бурчит Юнги в ответ, а сам идёт дальше. За углом стоит старенький курьерский мопед.       Родители никогда не верили, что он сможет чего-то добиться в музыке и он решил накопить денег и поехать в Сеул, пройти прослушивание в какое-нибудь агентство, стать там продюсером и писать песни, или, если не получится продюсером, то репером. В общем, мечта у него была масштабная. Деньги зарабатывать он решил курьерскими доставками. Деньги платят быстро и много, ещё и транспорт в виде мопеда предоставляют.       Он садится за руль мопеда, проверяет сумку сзади, надевает шлем и заводит мотор, начинает движение. Казалось бы, ничего не предвещает, но автомобиль, что резко выезжает прямо перед ним, создаёт опасную ситуацию… В первую очередь для Юнги, потому что он врезается именно в этот автомобиль.       Скрежет автомобильных покрышек. Глухой удар. Боль, пронзающая плечо. И надежда на лучшее будущее, тающая, как снежинка на ладони от дыхания.       Юнги не помнит, слышал ли он вой сирен скорой или полиции, момент после аварии как смазанное пятно. Он помнит только само столкновение с автомобилем и разъярённого водителя. Хотя, по всем правилам там проехать должен был Юнги. Он не помнит разбирательств после, только каждый день ноющее от боли плечо. end flashback       — Теперь я каждый день живу на обезболивающих таблетках, чтобы хоть какое-то время чувствовать себя спокойно, — завершает он рассказ.       Тэхён смотрит на старшего и поверить не может, сейчас тот выглядит таким расстерянным, уязвимым, словно не просто старую рану открыли, а что-то намного большее и значимое. Ему неимоверно хочется его обнять. И он это делает. Придвигается справа и обхватывает обеими руками за плечи. Юнги не дёргается, не вырывается, не отворачивается. Молча принимает заботу, потому что знает, сейчас Тэхён не отстанет.       — Прости, что заставил тебя вспоминать это, — шепчет Тэхён. — Давай поедем домой.       — Давай останемся, я хочу ещё выпить.       И Тэхён его полностью понимает, если бы он такое пережил и потом рассказывал, ему бы тоже захотелось выпить, хоть он не особо жалует алкоголь.       После этого они едут домой. Тэхён весь вечер не отлипает от старшего, хочет как можно больше окружить его заботой.              — Знаешь, — уже в кровати начинает Юнги. — По мне может и не скажешь, что я могу сильно переживать, но… Оно болит. Не плечо. Не только оно.       Тэхён в эту ночь крепче обычного обнимает Юнги во сне.       Следующая неделя протекает в бешеном ритме. Тэхён готовит новый альбом, а Юнги всячески занимается продюсированием этого альбома.       — Хён! — снова радостный вскрик Тэхёна вырывает Юнги из мыслей. — Хён, смотри, у меня наконец-то получился сложный элемент танца!       Юнги переводит взгляд на радостного Тэхёна и невольно улыбка трогает его губы. Наверное, Тэхён был послан ему, чтобы он не превратился в плесень и помимо музыки был ещё один смысл жизни.       — Молодец, Тэ, — улыбается Юнги и Тэхён улыбается в ответ, в два раза шире и ярче.       Но не успевает пройти и пяти минут, как Юнги снова уходит в свои мысли и, погружённый в них, совсем не замечает, как Тэхён вновь зовет его.       — Юнги? — Тэхён смотрит обеспокоенно. Юнги поднимает на него затуманенный взгляд.       — А? Прости, задумался.       — Я сказал, что на сегодня закончил. Что-то случилось? Ты слишком задумчивый сегодня, — Тэхён присаживается рядом на диван, а Юнги опускает голову и смотрит куда-то в пол.       — Просто… Воспоминания… Они всплывают в голове всё чаще.       — Какие воспоминания?       — Не могу сказать, плохие или хорошие, но… Травмирующие. Мне хочется забыть их, но не получается, понимаешь? Они сидят в голове и сверлят мозг своим присутствием, и сверлят, и сверлят. Когда я не занимаюсь музыкой и остаюсь наедине с тишиной, что-то начинает зудеть изнутри.       — Хочешь… Хочешь рассказать? Может так они перестанут слишком сильно надоедать тебе…       Юнги с минуту смотрит на Тэхёна, словно проверяя, можно ли доверять ему, но сознание шепчет «Конечно можно». Конечно, это, ведь, что-то своё, родное.       — Только… Только не здесь. В студию или… Домой сразу?       — А у тебя в студии больше нет никаких дел?       — Сегодня уже нет, — мотает головой Юнги.       — Тогда домой, — с лёгкой улыбкой кивает Тэхён.       Уже дома, пока Тэхён уходит в душ, Юнги заказывает доставку, а сам располагается на диване в гостиной. Доставка приезжает быстро, а вскоре и Тэхён появляется в гостиной. От него идёт приятный аромат геля и шампуня и Юнги невольно расслабляется от этого привычного запаха.       — О, ты еду заказал, — Тэхён радостно облизывается и садится рядом. Юнги кивает, но сам к еде не притрагивается.       Тэхён чувствует от него какую-то отстраненность и внимательно смотрит.       — Хён… Так что ты хотел рассказать?       — Да, — кивает Юнги. — Это то, что я не рассказывал никому, но считаю, теперь тебе можно знать.       И Тэхён готов услышать. flashback       — Мама, папа! У меня получилось! — голос Юнги дрожит по телефону от волнения. Совсем недавно он приехал в Сеул, чтобы устроиться в агентство. И посмотрев на навыки, его приняли. Юнги до сих пор трясёт от переживаний и что всё-таки получилось. Он смог уехать из своего родного города и начать воплощать свою мечту в жизнь.       В трубке повисает тишина.       — Мы рады за тебя сынок, — звучит как-то сдавленно и очень скептически.       — Пап? — Юнги замечает такой тон и боится спросить, что случилось. Но слова вылетают раньше, чем мозг успевает обдумать. — Что… Что-то случилось?       — Мама так переживала, что у неё разболелось сердце, — начинает отец. — Мы сходили в больницу. Её состояние ухудшается, ей нужна операция.       — Когда?.. когда операция? — словно не своим голосом спрашивает Юнги.       — Через пару дней.       — Я приеду. У Юнги есть время, есть возможность, он срывается обратно, в свой родной город, он должен, он обязан увидеть маму перед операцией.       Когда он приезжает, её уже кладут в больницу, поэтому он видит маму не дома, а уже на больничной койке.       — Мама! — Юнги проходит в палату, на его лице отражаются все эмоции, все переживания за родного человека.       — Юнги-я, — звучит ласково и тихо.       Юнги присаживается рядом с кроватью, берёт маму за руку.       — Как хорошо, что ты пришёл, я так хотела увидеть тебя ещё раз перед операцией. Теперь она точно пройдёт успешно, — мама улыбается, а у Юнги самого сердце щемит от эмоций, переполняющих нутро.       — Всё обязательно будет хорошо, мам. Тебе сделают операцию и сердечко будет как новое. Ты только больше не переживай так сильно за меня.       Мама улыбается, а от этой улыбки становится так тепло.       — Ты же мой сын, я не могу не переживать за тебя. Всегда буду.       Юнги в ответ обнимает маму.       На следующий день ей проводят операцию, которая проходит успешно, но переживания за здоровье матери остаются с Юнги. Каждый раз мысли крутятся вокруг того, а вдруг бы не успели? Или операция прошла бы неуспешно? А вдруг ему бы просто об этом не сказали? И каждый раз представляя разные развития событий, Юнги становится морально плохо, а то и физически тоже начинает отражаться. end flashback       Юнги откидывается на спинку дивана и смотрит в потолок. Там отражаются световые блики от фар проезжающих машин, ветки деревьев колышатся, отбрасывая тени, так и сердце Юнги пытается спрятаться в тени от воспоминаний, но ничего не выходит.       — А теперь? Теперь с твоей мамой всё в порядке? — тихо спрашивает Тэхён.       — Да, операция помогла избавиться от ряда причин, что доставляли проблемы, но я всё равно переживаю за неё.       Тэхён протягивает руку, берёт ладонь Юнги в свою и крепко сжимает в знак поддержки.       — Но это не всё, что тебя беспокоит? — Тэхён внимательно смотрит в глаза напротив.       — Да, — он смотрит в ответ и кивает. flashback       Юнги находится в студии. Тут всё такое новое и ещё необжитое. Он впервые участвует в промо альбома как продюсер и не знает, что должен чувствовать, но гордость за артиста и музыку он точно чувствует.       Внезапный звонок раздаётся в обеденный перерыв.       — Алло, — тянет Юнги.       — Сынок, — произносит в трубке мама. — Ты сейчас сильно занят?       — Ну, у меня пока обед. А что такое? — голос матери настораживает и Юнги решает выяснить причину сразу же.       — Ну… Тут такое… — по голосу слышно волнение и что-то ещё, Юнги ещё не понимает, что. — У твоего отца обнаружили рак, — слова даются очень нелегко. А слышать их и того хуже.       — Ч… Что? — теряется Юнги. — Что ты сказала?       — Рак. Рак печени, — повторяет мама. — Если у тебя в графике есть свободное время навестить его, то…       — Конечно. Конечно есть время, — перебивает он сразу же.       Юнги в тот же день срывается к отцу, а потом долгое время думает, что так мало времени уделял родителям, после того как достиг своей мечты. end flashback       — И что с болезнью отца? Он же сейчас жив-здоров? — интересуется Тэхён.       — Да, сейчас всё в порядке, болезнь отступила. Её вовремя заметили и начали лечение. На ранней стадии удалось победить. Но я всё равно чувствую вину? Сожаление? Что не смог уделять родителям больше внимания в силу того, что гнался за своей мечтой.       — Это до сих пор беспокоит тебя? — спрашивает Тэхён. Он всё это время держит ладонь Юнги в своей и тот не убирает руку, а наоборот по мере рассказа сжимает крепче. Сейчас поддержка Тэхёна для него то единственное, на чём держится его психика.       — Да. Как бы странно это не звучало, но эти события для меня всё ещё тревожны. Эти воспоминания иногда начинают сводить меня с ума. Когда общаюсь с родителями, в голове всплывают моменты тех событий, когда делаю какое-то неправильное движение, в голове всплывают кадры аварии. И это всё, — Юнги указывает на свой правый висок. — Сидит здесь. И никуда не уходит.       Юнги смолкает, а Тэхён двигается ближе и обнимает. Юнги не отталкивает, а Тэхён чувствует некую беспомощность, потому что не может никак помочь хёну унять душевные терзания былыми травмами.       В эту ночь Юнги спит беспокойно, как и в следующую, как и ещё несколько ночей подряд. Ему снятся искажённые лица родителей, что не верят ему, не верят в его способность достигнуть мечты, потом ему снится, как он всё тот же юнец, что гонял на мопеде в доставке. Автомобиль. Скрежет. Столкновение. Его дёргает во сне, словно авария повторяется наяву раз за разом. Потом вновь родители, только лица теперь у них грустные и таблетки, таблетки, таблетки, бесчисленные таблетки вокруг. И каждый раз конец у этих снов разный. То он себя находит в ванной перед зеркалом, с баночкой в руках, а таблетки всё сыпятся и сыпятся на руку, то он на больничной койке с перебинтованным плечом и рушащимися надеждами в голове. Авария для него стала крахом. Тем непреодолимым препятствием, которое он тянет до сих пор за собой. То он видит больницу и скрытые тенями лица родителей. Правильно ли он поступает? Имеет ли право на переживания и сочувствие, когда имел глубокую обиду на них за отсутствие понимания? Они не верили в него, но он добился. Они не принимали, но он доказал, что может. Эта вечная борьба с ними и с самим собой.       В итоге, в очередном сне это приводит его к пустой комнате с закрытой дверью. Под потолком мигает единственная лампочка. Юнги еле поднимается на ноги, шаркает обессиленно к столу, на котором лежит канцелярский нож. Он знает, для чего. Он как раз недавно читал про эту область мозга, с правой стороны, что отвечает за тревожные воспоминания. Амигдала. Вот оно. Нужно просто избавиться от неё. Вырвать с корнем. Вырезать. Да, точно. Вырезать. Он берёт в руки канцелярский нож, он немного крупнее обычного, лезвие большое и острое. Он крепче сжимает его в руке.       Избавиться.       Вырезать.       Уничтожить все тревожные воспоминания до единого.       Лезвие касается кожи.       Медленно ползёт вниз, пуская теплую алую струю. По лбу, сквозь бровь, ниже, на щёку. Капля стекает вниз. Ещё одна и ещё. На губах металлический привкус. Мнимое ощущение окутывает. И приходит осознание.       Это не поможет. Ничего не поможет.       Юнги резко просыпается. Или он всё ещё во сне? Он на кровати, но перед глазами всё ещё пустая комната, закрытая дверь и канцелярский нож на столе. Это зацикленный сон? Ему снова нужно подняться и ранить себя? Или в этот раз это уже необязательное действие?       Он не понимает где реальность, а где продолжение его сна, но раз здесь нож, значит…

***

      Для Тэхёна очередное утро начинается с беспокойства. С тех пор, как Юнги рассказал тревожные моменты своей жизни, прошла неделя. И всю неделю Юнги вёл себя странно, отстраненно. Он не сидел подолгу в студии, он больше времени проводил дома. Ночью крайне плохо спал и иногда просыпался почти в панической атаке. Только Юнги знал, что он видел в своих снах, и это Тэхёна пугало сильнее всего. Особенно, когда нужно было уходить в агентство для своего рабочего расписания, а Юнги оставался дома один, выведенный из психологического равновесия.       Вот и сегодня странная тревога поселилась в груди Тэхёна, и он решает вернуться домой, только проверить как Юнги и тут же отправиться обратно в агентство. И какое же правильное решение он принимает в этот момент. Потому что он чувствует, он всем нутром чувствует, если он опоздает — случится что-то непоправимое. Что-то, что сломает их обоих.       Он бегло вводит код от их квартиры и залетает внутрь, замирая на пороге гостиной. Перед журнальным столиком стоит Юнги. В своей пижаме, с растрёпанными волосами и канцелярским ножом, направленным лезвием чуть выше правого глаза.       У Юнги перед глазами реальность плывёт. Та дверь, что всегда была заперта, сейчас распахивается настежь, из неё свет струится, а на пороге стоит он… Тэхён. Один из самых родных людей для него сейчас.       — Юнги-хён?.. — голос дрожит и Тэхён сглатывает, пытаясь унять дрожь во всём теле.       Юнги понимает наконец, что он в реальности. Что это не сон. Что он действительно сейчас стоит в своей квартире, посреди своей гостиной, с дурацким канцелярским ножом в руке. Абсурдно? Не иначе. С его стороны. А со стороны Тэхёна это повод переживать за адекватность хёна. Хотя Юнги уже и сам сомневается в своей адекватности.       Он опускает руку, что с силой сжимает в ладони ножик, который сейчас кажется почти игрушечным. Уголок губ трогает ухмылка.       — Я не смог, — тихо произносит Юнги. — Не смог ничего забыть. Оно всё у меня в голове и оно никуда не хочет исчезать. Но… Оно не исчезнет. От воспоминаний нельзя избавиться, они всегда будут жить с нами. В голове. В сердце. В чужих образах, запахах, мыслях.       Тэхён выдыхает, когда видит, как ладонь Юнги разжимается и ножик падает на пол. Он медленно подходит к Юнги и обнимает его.       — Пожалуйста, больше не держи это в себе, мы справимся. Вместе.       Юнги тоже выдыхает, потому что наконец принимает и отпускает все свои тревоги, находясь рядом с тем человеком, которому он всецело доверяет.