Проект "Нона": двойная константа

Нона проснулась не сразу. Сначала было ощущение, будто она всё ещё там — в кресле. Металл под спиной, тугие ремни, свет, который режет глаза. Тело не принадлежало ей. Оно было слишком тяжёлым, слишком чужим. Потом пришла боль. Она не вспыхнула — она уже была. Везде. Тихая, глубокая, как будто спрятанная под кожей. Стоило Ноне чуть пошевелиться, как боль отзывалась, расползаясь по рукам, по груди, по шее. Она тихо вдохнула. Воздух был знакомый. Бокс. Нона открыла глаза. Синеватый свет «глубокого моря» снова тянулся вдоль плинтусов. Стены были на месте. Потолок — тоже. Всё было так же, как всегда. Только она — нет. Она медленно подняла руку. Пальцы дрожали. Обычные. Белая кожа. Маленькие ладони. Всё как раньше. Нона смотрела на них долго, будто ждала, что они изменятся сами. Ничего не произошло. Она попробовала сжать кулак. Резкая боль, короткая, как укол, прошла по пальцам. Нона вздрогнула и прижала руку к груди. — Тише… — прошептала она самой себе. — Я тихо… Она осторожно села. Мир на секунду качнулся, но не исчез. Уже лучше. Значит… она справилась. В памяти всплыло: свет, голоса: «меняй», «ещё», «держи». И своё собственное: «Я хорошая… я сделаю правильно…» Нона опустила взгляд. — Я сделала… — тихо сказала она. — Правда, да?.. Она медленно спустила ноги с кровати. Пол был холодным. Каждое движение отдавалось внутри — будто тело запоминало его и не хотело повторять. Нона сделала шаг. Потом ещё один. Дошла до зеркальной стены. Белые волосы. Золотые глаза. Она замерла. — Нет… — прошептала она. — Я же… Она зажмурилась. Тепло в груди отозвалось. Слабое, как будто кто-то далёкий вспомнил о ней. Нона попыталась. Очень осторожно. Просто немного. Чуть-чуть. Как в предыдущий раз. Не форму, а только цвет. Темнее. Хоть на каплю. Тепло дернулось. И сразу — боль. Сильнее, чем раньше. Не как при превращении. Глубже. Будто что-то внутри резко натянули и отпустили. Нона вскрикнула и отшатнулась от стекла. Тепло погасло. Она тяжело дышала, сжимая ткань на груди. — Я… — голос дрогнул. — Я же делала… Она снова посмотрела в отражение. Ничего не изменилось. Белое. Золото. Как всегда. Как будто этого достижения вовсе не было. Глаза защипало. — Я старалась… — прошептала Нона. — Я правда… Она снова закрыла глаза. Попробовать форму было проще. Всегда проще. Она знала, как это делать. Пёс. Маленький. Лёгкий. Тепло откликнулось быстрее. Тело дрогнуло, кости чуть сдвинулись и боль ударила сразу. Не постепенная. Резкая. Ломающая. Нона закричала. Форма не собралась. Она «поплыла». Рука вытянулась — но не до конца. Пальцы сжались, но остались человеческими. Кожа пошла рябью, как вода. Нона рухнула на колени, хватаясь за себя, будто могла удержать тело на месте. — Нет… нет, нет… — она пыталась дышать.— Не так… не так… Тепло дергалось внутри, не слушаясь. Форма не держалась и не возвращалась сразу. На секунду в отражении она увидела что-то неправильное. Не ребёнка, не пса. Что-то между. И оно смотрело на неё теми же золотыми глазами. Нона резко вдохнула, и всё исчезло. Тело вернулось в исходное состояние. Она осталась стоять на коленях, мелко дрожа. Тихо. Очень тихо. Шлюз зашипел. Нона вздрогнула и повернула голову на звук, не успев встать, когда в проёме появился Сайлас. Тот замер, увидев её на полу. — …Нона? Он не должен был заходить, но он сделал шаг внутрь. Жёлтая линия осталась за его спиной. — Ты… — он осёкся. — Что случилось? Нона подняла на него взгляд. — Я... Почему у меня не получается? — тихо спросила она, смотря на свои дрожащие руки. Сайлас застыл. Ответа у него не было. За его спиной появилась Изольда. Она остановилась резко, увидев Нону, сразу всё поняв. Не по словам. По тому, как та дрожит. Как дышит. Как боится двигаться. Изольда подошла быстро, опустилась рядом. — Тише, милая… — её голос дрожал, но руки были осторожными при обьятии. — Всё хорошо… ты просто устала… Нона смотрела на неё. Долго. — Я не могу… — прошептала она. Ее глаза наполнялись слезами паники. — Оно не слушается… Изольда закрыла глаза на секунду. И открыла уже другими. Холоднее. Собраннее. Она аккуратно подняла Нону и помогла ей сесть на кровать. — Не надо сейчас, — тихо сказала она. — Никаких форм. Слышишь? Нона кивнула. Сайлас стоял рядом. Слишком близко. Слишком тихо. — Это из-за процедуры? — спросил он, не отрывая взгляда от девочки. Изольда не сразу ответила. Ее взгляд, полный беспокойства, был полностью сосредоточен на Ноне. — Да, — сказала она наконец. — Нервная система перегружена. Связи нестабильны. Она не добавила: «мы сломали её». Не хотела, что бы Нона это услышала. Сайлас сжал челюсть, понимая. — Они будут повторять? — глухо спросил он. Пауза. — Да, — ответила Изольда. Тишина стала плотнее. Нона сидела, снова опустив взгляд на свои руки. — Я буду лучше, — тихо сказала она. — В следующий раз… — Нет. Слово прозвучало резко. Нона вздрогнула. Изольда замерла, будто сама не ожидала, что скажет это вслух. Сайлас посмотрел на неё. Впервые — прямо. — …Нет? — переспросил он. Изольда медленно поднялась. Посмотрела на Нону. Потом — на Сайласа. И тихо сказала: — У неё не будет «следующего раза». Сайлас не ответил. Но в его взгляде что-то изменилось. Он понял. Не план. Пока ещё нет. Но направление. За стеклом коридор был пуст. Камеры смотрели туда же, куда всегда. Но в этот раз этого было недостаточно. Нона осторожно сжала пальцы. Боль отозвалась сразу. Она тихо поморщилась. И прошептала, почти неслышно: — Я всё равно буду хорошей… Но теперь это прозвучало иначе. Не как обещание. Как просьба. *** Дверь в кабинет закрылась мягко, почти бесшумно. Изольда не сразу включила свет. Она стояла у порога своего кабинета, не двигаясь, словно всё ещё слышала дыхание Ноны, её сбивчивые слова, тот тихий, сломанный голос: «Я не могу…» Свет загорелся резче, чем обычно. Белые стены. Стол. Экран. Всё было на своих местах. Кроме неё. Изольда медленно прошла внутрь и положила планшет на стол. Экран сразу ожил, подстраиваясь под её доступ. Графики, отчёты, показатели — всё уже было загружено. «Объект №09 — постнагрузочная нестабильность» «Рекомендуется повторная калибровка в течение 24 часов» Она смотрела на эти строки, не моргая. — Двадцать четыре часа… — тихо повторила она. Пальцы сами сжались. Если повторить процедуру так скоро — Нона не выдержит. Это было не предположение. Это была уверенность. Изольда медленно опустилась в кресло. Экран перелистнулся. Видео с записи. Кольцо датчиков. Кресло. Маленькое тело в ремнях. Она не сразу остановила воспроизведение. Секунда. Две. Момент, где белизна дрогнула. Где золото в глазах стало другим. Где Вейн сказал: «Вот это. Держи.» Изольда резко выключила запись. Тишина в кабинете стала давящей. Она провела ладонью по лицу. — Мы ведь почти убили её… — прошептала она. Ответа не было. И не должно было быть. Она наклонилась вперёд, открывая дополнительные параметры отчёта. Нервная активность: нестабильна Риск повторной перегрузки: критический Вероятность летального исхода при повторной нагрузке: 67% Изольда замерла. — Семьдесят… — выдохнула она. — Ты же понимаешь это, Вейн… Но он понимал. И всё равно приказал бы повторить. Потому что он видел другое: реакцию результат Изольда закрыла глаза. На секунду. В голове всплыл голос Ноны: «Я буду лучше… в следующий раз…» Она резко выпрямилась. — Нет, — сказала она вслух. Слово прозвучало твёрже, чем раньше. Она снова открыла отчёт. Пальцы зависли над экраном. Отсрочить. Не остановить — это невозможно. Но выиграть время. Сколько? День? Два? Этого хватит? Она начала быстро пролистывать протоколы. Основания для переноса процедуры: — нестабильность параметров — угроза потери объекта — необходимость дополнительной диагностики Изольда замерла. Потеря объекта. Вот что их действительно волнует. Не боль. Не ребёнок. Результат. Она медленно выдохнула. — Хорошо… — тихо сказала она. — Тогда по вашим правилам. Она открыла окно редактирования. Доступ позволял. Пока ещё. Пальцы начали двигаться быстрее. «Рекомендуется отложить повторную калибровку до стабилизации нейронных связей» «Дополнительная диагностика: обязательна» «Риск потери объекта при немедленной повторной нагрузке превышает допустимые значения» Она остановилась и еще раз посмотрела на цифры. Слишком рискованно. Вейн увидит и проигнорирует. Или хуже — ускорит. Изольда медленно изменила значение. 67% → 86% Пауза. Пальцы замерли. Это была ложь. Первая — такая прямая. Она долго смотрела на цифру, затем закрыла глаза и нажала «подтвердить». Экран коротко мигнул. Отчёт обновился. Отправлен. Теперь назад пути не было. Изольда откинулась в кресле. Сердце билось быстрее, чем должно. — Этого мало… — прошептала она. И она это знала. Даже если отсрочка сработает — Вейн не отступит. Он просто подождёт и попробует снова. "А в следующий раз…" Она не закончила мысль. Вместо этого встала и подошла к стеклянной панели. За ней — тёмный коридор. Тот самый. Где камеры. Где посты. Где Сайлас. Он понял. Она видела это. Значит… Она не одна. Изольда медленно опустила взгляд на свою ладонь. Та всё ещё едва заметно дрожала. — Один шанс… — тихо сказала она. Теперь это уже не звучало как мысль. Это звучало как решение. Она вернулась к столу, открыла другой интерфейс. Не медицинский. Служебный, доступ к которому был ограниченный. Пальцы на секунду замерли. Потом ввели код. Экран откликнулся. Схема сектора. Двери. Маршруты. Протоколы блокировки. Изольда смотрела на неё, не моргая. — Если не сейчас… — прошептала она. — То никогда. Где-то далеко, за стенами, раздался глухой удар. Раз, затем другой. Она знала, что это не «технический шум», который она внушала девочке, поэтому не оборачивалась. И знала, что времени у них меньше, чем кажется. Изольда медленно провела пальцем по линии коридора на экране. От бокса Ноны к выходу из сектора. Линия была короткой, но слишком сложной. — Ничего, найдём путь… — тихо сказала она.