Фата

      Свадьба должна была скоро начаться. Пока ещё была возможность, Йона улизнула из своей комнаты, где всё утро хлопотали мама и родственницы. Она шла не спеша, прислушиваясь к стуку маленьких каблуков по полу, и вскоре вовсе вышла из дома.       На улице её встретил прохладный летний ветерок, ласково обдувая лицо. Не было того шума и гама, что раздражали её с утра. Только ветер, низкие серые тучи и её собственные мысли. Погода, казалось, чувствовала её настроение, и солнце за весь день ни разу не выглянуло, чтобы порадовать гостей. Впрочем, Йона была не против: если уж ей самой невесело, почему другие должны радоваться?       «Пусть пойдет дождь. Пусть всё отменится…» — размышляла она, удаляясь от дома, бессознательно пытаясь убежать от самого этого события. Но глубоко внутри она понимала: рано или поздно за ней хватятся, и играть свадьбу всё равно придётся. Выбора не было. Отец умер, мать служила в храме и не зарабатывала много… Чтобы не умереть с голоду, Йону выдавали замуж.       Придется бросить учебу и погрузиться в домашний быт, а ведь она только-только поступила… и с таким трудом! А её будущий муж, военный, искренне считал, что образование ей ни к чему. Зачем, если у будущего мужа есть всё: и деньги, и слава, и уважение?       Не повезло ей встретить его. Или не повезло родиться такой красивой? Он даже не знал её — она всего лишь помогла ему, поделилась водой, когда тот умирал от жажды, довела до дома и позвала врача. Мелочь по сравнению с тем, что сделал доктор…       — Принцесса сегодня не в духе?       Йона замерла, узнав родной голос. Резко обернувшись, она увидела лучшего друга, прислонившегося плечом к забору. Только сейчас она заметила, как далеко ушла. Не пора ли вернуться, чтобы не подводить маму?       Заметив её замешательство, Хак продолжил: — Пойдем, я тебя провожу? Если хочешь.       Он шагнул ближе и предложил локоть. Йона на мгновение задумалась.       —…Пойдем. Только давай сделаем небольшой круг, ладно? Не хочу так скоро возвращаться…       Хак молча кивнул, и она взяла его под руку.       Они шли сначала в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Но им пришлось остановиться: ветер внезапно усилился и перекинул фату на лицо Йоны, заслонив обзор. Она раздражённо сбросила её назад. Хак тихо усмехнулся.       —…Тебе идёт это платье. И фата тоже. Увидев тебя, любой мужчина позавидует твоему жениху.       — Было бы чему завидовать… — буркнула Йона себе под нос, но отметила про себя, что слова Хака заставили её слегка смутиться. Впервые за день она взглянула на наряд без прежнего уныния, хотя только и слышала с утра: «Боже, оно сидит как влитое!»       Пройдя ещё немного, она осторожно взглянула на Хака, стараясь не привлекать его внимание. «Будь он моим женихом — было бы мне так грустно?» Подобные мысли посещали её и раньше. Они никогда не переступали черту, оставаясь «лучшими друзьями». Но иногда, по ночам, Йона представляла, как лежит на его груди, чувствуя, как его пальцы невесомо перебирают её рыжие пряди, а она прислушивается к ровному дыханию и стуку сердца. Или как хотела подольше задержаться в его объятиях, вдыхая знакомый мужской запах, с лёгкими нотами мускуса.       Но мама ни за что не позволила бы ей выйти за него. Хак — не из богатой семьи. Он сирота, его, как и других таких же, вырастил добросердечный старик-дедушка. Йона никогда не расспрашивала о его жизни до этого — боялась причинить боль. Она знала лишь, что Хак смолоду начал работать, чтобы отплатить дедушке за доброту. Хоть внешне он и не показывал особых чувств, по его поступкам было ясно: он бесконечно благодарен за эту любящую семью. Вспомнить хотя бы его бесконечные терпеливые уроки математики с младшими братьями!       Внезапно ветер снова прервал её мысли — фата вновь упала на лицо.       —…Я начинаю ненавидеть этот наряд…       — …       Йона застыла, почувствовав, как руки Хака берут края фаты. Её внезапно охватило странное волнение, будто должно случиться что-то важное. И будто в ответ, сквозь густые тучи впервые за день пробились лучи солнца. Руки Хака медленно приподняли фату. Так медленно, что Йона начала понимать причину своей тревоги.       Это неправильно… Он не жених… Если кто-то увидит…       Но все сомнения развеялись, когда она увидела его лицо перед собой, освещённое солнцем. Вместо страха в сердце и кончиках пальцев зародилось сладкое, тёплое чувство, разлившееся по всему телу, заставившее её жаждать приблизить его ещё ближе… Почувствовать его прикосновение…       Возможно, это чувство было взаимным, потому что руки Хака наконец отпустили фату, чтобы коснуться её подбородка и талии.       И Йона потянулась к нему, положив ладони на его щёки. Его губы оказались тёплыми и мягкими. Это был её первый поцелуй. Первый поцелуй с любимым.       Она представила, что стоит с ним у алтаря. Он в костюме жениха, возможно, со смешно зализанным чубом, как любит делать его дедушка на торжествах. Где-то вдалеке — её отец, наверное, счастливый, ведь он не раз говорил, что Хак — прекрасная партия для неё! А солнце так ласково грело их лица…       Хак медленно отстранился, прикоснувшись лбом к её лбу.       — Не хочу тебя отпускать.       Йона досадливо прикусила губу, сдерживая слёзы. Значит, эта свадьба была трагедией не только для неё одной. Она не одна горевала.       —…Может, пойдёшь со мной?       У неё перехватило дыхание.       — Ты о чём?! Просто так? Куда?..       — Не знаю… Я много думал. Но так и не придумал… Просто куда-нибудь.       — «Куда-нибудь»? Я не могу бросить маму. Так будет хуже для нас обеих.       — Прости, я знаю… Но мысль, что ты уедешь далеко…       — …       Ей тоже было невыносимо думать о разлуке.       — Понимаю, Хак. Я покидаю и маму, и тебя. Но зато он будет обеспечивать нас. Он обещал присылать деньги. Если нарушит слово — и держаться за этот брак не стану. Дом его хоть и далеко, но я сбегу, если что. Ты же знаешь, я не усидчивая!       Йона хихикнула, вспомнив, как однажды сбежала из-за обиды на отца, не подарившего игрушку. Отец искал её часами, а она всё это время просидела у Хака. Веселье кончилось, когда она узнала, как её отец отчитал тогда мальчишку. Но на лице Хака не было обиды — лишь ностальгическая улыбка.       — Да, ты ещё та непоседа.       Его плечи немного расслабились, хотя тоска в глазах не угасла. Они снова пошли рядом.       Этот последний путь закончился так же быстро, как и их разговор. Они у дома Йоны.       — Спасибо, что проводил. Надеюсь, там из-за меня паники не было!       — Ничего, пусть поволнуются — полезно.       —…А ты придёшь на свадьбу? — наконец спросила Йона, заглядывая ему в глаза, пытаясь угадать ответ. Он, словно читая её мысли, отвернулся.       — Боюсь, что… нет.       — Так я и думала, — грустно вздохнула она. — По крайней мере, мы повидались до этого всего…       — Это точно, — Хак обернулся и неожиданно крепко обнял её. — Я буду наблюдать издалека. Не хочу тебя оставлять.       — Тогда я буду оглядываться! Только не уходи, хорошо?       — Не уйду. Он отстранился, чтобы снова быть ближе к её лицу. — Я люблю тебя. Поэтому, если захочешь сбежать — дай знать, договорились?       — Договорились, — прошептала Йона, боясь, что их услышат. Но удача была на её стороне — вокруг никого не было.       — Я люблю тебя, Хак. Только тебя.