Иное существование.

–Где я!? Куда я, чёрт возьми, попал!? Он бежал со всех ног, руками раздвигая попадающиеся на пути колючие кусты, больно царапающие кожу. Но он бежал, бежал без оглядки, пытаясь увидеть хоть малейший просвет в этом бесконечном, тёмном лесу. Густой, липкий, как смола, страх сжимал горло, вытесняя воздух и заставляя сердце колотиться с безумной частотой, отдаваясь в висках оглушительным барабанным боем. Он готов был поклясться, что слышал позади себя свирепый, низкий рык, от которого кровь стыла в жилах. Воздух сгущался, наполняясь запахом прелых листьев, влажной земли и чего-то дикого, чужого. Ветви деревьев, похожие на скрюченные пальцы великанов, сплетались над головой, почти не пропуская света луны, погружая лес в непроглядный, зловещий мрак. Он пытался увидеть хоть малейший просвет, хоть проблеск надежды в этой бесконечной чёрной чаще, но вокруг была лишь темень, давившая на глаза. Пока он не споткнулся. Его нога с громким хрустом зацепилась за скользкий,выпуклый корень, скрытый в слое опавшей листвы. Полет вперёд был стремительным и неотвратимым. Тело тяжело рухнуло на землю, выбив из лёгких остатки воздуха с глухим стоном. На несколько секунд мир померк, заполнившись лишь звоном в ушах и острой болью в колене. Мейсон лежал, не в силах пошевелиться, жадно и бессильно глотая холодный ночной воздух. Только сейчас, когда адреналин начал отступать, он ощутил всю полноту своего состояния. Лёгкие горели огнём, ноги и руки ныли от ссадин и ушибов, каждая мышца кричала от перенапряжения. Собрав волю в кулак, он с трудом приподнял голову и опёрся на дрожащие локти, пытаясь осмотреться. И тут он увидел её. Прямо перед ним,в сантиметре от его лица, возникла яркая искра. Она висела в воздухе, пульсируя, как живое существо. Мерцание было неземным, переливаясь всеми оттенками синего и серебра. Завороженный, шатен не сразу понял, что искра — это лишь отблеск в глазах того, кто стоял перед ним. Парень медленно поднял взгляд и замер. Перед ним возвышалась высокая,мощная мужская фигура. Синие, словно полярный лёд, волосы развивались на прохладном ветру, отчего казалось, что сама ночь ожила. Облегающая чёрная водолазка лишь подчёркивала рельеф накачанного тела, а тёмные брюки, надёжно закреплённые широким ремнём с замысловатой пряжкой, подчёркивали узкие бёдра и тонкую талию. Но больше всего Мейсона поразили его глаза. Тёмно-синие, бездонные, словно ночное небо в безлунную ночь, они смотрели на него с холодным, безразличным презрением. Инстинкт самосохранения заставил Мейсона судорожно поползти назад, пока спиной он не упёрся в шершавую кору того самого дерева, о которое и споткнулся. Он был в ловушке. Неизвестный мужчина беззвучно вздохнул, словно устав от назойливой мухи, и с невероятной грацией поднёс указательный и средний пальцы к правому виску: –Ален, я нашёл его, - сказал он низким голосом. –Мне его к тебе отправить или самому разобраться? –Незачем, я уже здесь. Обманчиво бархатный голос послышался со спины Мейсона. Тот вскочил на ноги, как ошпаренный, и резко обернулся. Прямо перед ним, словно материализовавшись из самого воздуха, стояла девушка. Длинные, огненно-рыжие волосы спадали ей на плечи волнами, а глаза цвета молодой весенней листвы с любопытством разглядывали его с ног до головы. Её фигура была облачена в чёрный обтягивающий комбинезон, а на руках и плечах красовались вставки из оранжевого меха, что делало её образ скорее дерзким и вульгарным, чем беззащитным. –Не боишься одна по лесу разгуливать? Вдруг на этого ебанутого нарвёшься, - ворчал здоровый мужчина, скрестив руки на груди. Ален лишь посмеялась. –Во-первых: благодарю своего дорого братца за заботу. Во-вторых: сделать пару щелчков для телепортации для тебя является гулянкой? Это уже чересчур, Айзек. Сам ведь знаешь, Николас меня не тронет, не в его это вкусе. Мейсон стоял, застыв на месте, и пытался переварить этот водоворот безумия. Ален? Айзек? Николас? Брат и сестра? Но они... они совершенно не похожи! Ни внешне, ни по энергетике! Море вопросов, на которые не было ответов, кружилось в его голове, вызывая лёгкую тошноту и головокружение. Он чувствовал себя мухой, попавшей в паутину к двум очень странным и очень опасным паукам. Внезапно Ален повернулась к нему, и её взгляд стал пристальным и изучающим: –А ты весьма быстрый, пацан. Только вот, почему убегал? В этом лесу Николас не водится, тех двух голубков тоже нет... От кого ты убегал? Шатен почувствовал, как под этим взглядом у него пересыхает во рту. Он сжал в пальцах порванный рукав своей кофты, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом безумном мире. –А... Я... Честно говоря, я даже не знаю, как тут оказался... - неуверенно начал Мейсон, сжимая рукав порванной кофты. Ален с Айзеком вздёрнули брови, почти одновременно. –Хочешь сказать, ты с небес на наши головы свалился? - скептически бормотала рыжеволосая. –Может, это приспешник Николоса? Просто притворяется ничего не знающим, - вмешался Айзек. –Нет, братец, не будь таким тупым! Был бы он посланником Николаса, вряд ли бы вёл себя настолько растерянно. И... - она внезапно замолчала, прищурившись. –Стоп, энергия... Кхм, ладно, потом разберёмся. Мейсон стоял в ступоре. "Какая энергия? Какой Николас? Они все сумасшедшие!?" не успокаивался его разум, а тело было готово вот-вот снова рвануть в глубину тёмного леса, подальше от этих сумасшедших. Ален медленно подошла к Мейсону, почти доброжелательно, но явно настороженно, ему улыбнувшись. –Тогда, давай поступим так: мы отведём тебя в наше поселение, приведём в нормальный вид, и ты нам всё расскажешь. Уяснил? В положении шатена было бы очень глупо отказываться. В добавок, у него самого накопилось очень много вопросов, может, наконец, у него появится возможность получить на всё ответы? Парень кивнул. –Хорошо. Вы... Вы же не собираетесь меня убивать?... Айзек стоял с невероятно спокойным выражением лица, Ален истерически засмеялась. –Охх, расмешил! Для начала нужно разобраться кто ты и зачем ты здесь, а потом уже подумаем. Но знай: окажешься врагом – пожалеешь, что мы тебя нашли, - серьёзно пригрозила рыжеволосая, после чего улыбка вновь озарила её лицо. –Тебе повезло, что первыми тебя заметили мы, а не Николас. Тогда бы он без разбора тебя убил и, вероятно, очень мучительно, - добавил мужчина. Рыжеволосая щёлкнула пальцами. Пространство словно сжалось и озарилось белым светом. Голова Мейсона закружилась, он закрыл глаза рукой. Однако, через несколько секунд, крепкая рука Айзека знатно встряхнула его, и парень пришёл в себя. Открыв глаза, он увидел просторную поляну с кучей больших и маленьких домиков. Вокруг них был сплошной лес. Шатен не скрывал своего интереса и внимательно всё осматривал. Вдруг ему снова придётся бежать, новая информация точно лишней не будет. Брат и сестра внимательно наблюдали за реакцией юноши. Он им больше напоминал маленького зверька, которого нашли на улице и принесли в новый дом. Ален провела Мейсона вперёд, почти к середине поляны, где стоял чёрный двухэтажный дом. Сложно было раглядеть, из какого он материала, больше напоминало чёрную дыру, загнанную в корпус стен. Войдя внутрь, Мейсон вновь стал всё изучать. Изнутри дом казался ему весьма просторным, тёмным, но почему-то очень уютным. Везде, куда доставали глаза любопытного парня, были чёрные обои с однообразным узором, а на полу лежали чёрные мягкие ковры. По обе стороны от лестницы, ведящей на второй этаж, стояли лампы, на удивление, белого цвета. Деревянные ступеньки тоже были покрыты чёрным ковром, а на перилах светились маленькие точки, больше напоминавшие звёзды. Ален заметила, с каким интересом Мейсон всё рассматривает, поэтому с ухмылкой вновь щёлкнула пальцами, и на потолке как будто засветилось множество светлячков. Так вот, что на самом деле освещало перила лестницы... –Нравится? А ведь это только прихожая! - воскликнула она, ведя шатена на кухню. На её волосы сели те самые светлячки, некоторые кружили вокруг неё. –У вас тут темно... Но уютно... - задумчиво бормотал парень. –Это дело рук Айзека. Моя комната совсем отличается от комнат в доме. Мейсон сел за такой же чёрный стол, но, удивительно, с белой скатертью. Девушка села напротив него и, подперев голову рукой, внимательно рассматривала шатена на предмет странностей. Хотя, сам он казался очень странным. Пройдясь глазами по его телу, она глубоко вздохнула. –Отличненько. А теперь, расскажи, для начала: как ты сюда попал? - зелёные глаза Ален пристально смотрели на Мейсона, словно пытаясь выжечь из него всю правду. Однако, они не были наполнены желанием пытать или убивать... Хотя, кто её знает. И её братец, стоящий в углу кухни, тоже весьма напрягает. –Ну? Мы ждём, - протянула девушка, улыбнувшись. –Сначала я подумала, что ты пешка нашего главного врага, но, судя по тебе, ты слишком дохлый даже до банальной пешки. И ножиком, который я тебе выдала, поможет тебе, разве что, в убийстве животных, и то, даже у некоторых есть магические способности. Так откуда ты? Шатен почувствовал, как по щекам разливается краска — жгучая, неприятная. Его сжало где-то под рёбрами, будто Ален не на словах, а физически уколола его самомнение. «Да я бы тебе показал, "дохлый"…» — ядовито мелькнула в голове мысль, но тут же растворилась в ледяном озере реальности. Он посмотрел на свои ладони, испачканные землёй и ссадинами, почувствовал дрожь в переутомленных мышцах. Она права. Здесь, в этом мире ночных лесов и ненормальных людей, он и впрямь был чем-то вроде беспомощного червяка. Но признавать это вслух — последнее дело. Он лишь чуть сильнее сжал порванный рукав своей кофты, ощущая под пальцами грубую ткань, единственное напоминание о прежнем, понятном мире. –Хорошо, я всё расскажу с самого начала... — голос его прозвучал хрипло, парень сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь собрать мысли в кучу. Они разбегались, как испуганные тараканы. Он потёр ладони о колени джинсов, оставляя на тёмной ткани мутные разводы от грязи и пота. –Кхм, ну, с чего начать... Я уснул. В своей комнате... наверное. Или... - в памяти всплыл обрывок: холодная шершавая поверхность, запах пыли и дождя. — Или на асфальте. Чёрт, не помню... Последнее, что отчётливо помню — это жёлтый свет фонаря и... пустота. А потом я просто открыл глаза уже здесь, в этом лесу! Под каким-то ёб... проклятым деревом! Как так получилось — я не знаю! Потом услышал сзади шаги, тяжёлые, чьи-то... и рык, низкий, из самой глотки. Я побежал. И... дальше вы знаете. Он выпалил это почти одним предложением, сбивчиво, глотая воздух. Его рассказ повис в воздухе жалким клочком, и сам Мейсон это почувствовал. Ален медленно, преувеличенно выразительно, вздёрнула тонкие рыжие брови. Искринки света в её волосах будто подмигнули в такт этому жесту. –Очень... содержательный рассказ, знаешь ли, — протянула она, и в её бархатном голосе зазвучали нотки скептицизма, перемешанные с ленивым интересом. — Это даже не рассказ, а аннотация к возможному рассказу. Ладно, с «как попал» — провал. Тогда о себе. Хотя бы пару фактов из биографии. Потому что то, что ты свалился к нам прямиком из мира без магии, я уже раскусила. От тебя вообще никакой энергией не пахнет. Пустота. Как в пробитой бутылке. Шатен вновь вздохнул, на этот раз с ощущением полной безысходности. Его взгляд невольно потянулся к Айзеку. Тот по-прежнему стоял в углу, возле тёмного кухонного шкафа, сливаясь с тенями. Но его поза — расслабленная лишь на первый взгляд — была позой хищника, готового в любой миг сжаться в пружину. Его ледяные синие глаза не отрывались от Мейсона, и в них читалось подозрение. Будто он видел не человека, а сложную схему, в которой искал спрятанную бомбу. Или что-то ещё... Может, в этом безэнергетическом «пустяке» он, в отличие от сестры, разглядел не отсутствие угрозы, а саму её природу — нечто настолько чужеродное, что это само по себе было опасно. Под этим взглядом парню стало не по себе. Он опустил голову, уставившись на узор чёрной скатерти, пытаясь собрать в голове обрывки своей старой жизни, которая теперь казалась чужим сном. – Ну... — начал он тихо. — У меня... там осталась жена. Иы разведены, правда, но не суть...И друзья. Не много их, конечно, но не жалуюсь. Раньше работал в отеле администратором, потом... надоело. Перешёл в бар, барменом. Заливаться всякой дрянью не давал, просто слушал людей... А потом... — он резко замолчал, глотнув воздух. В горле встал ком. «А потом начались ссоры, запах дешёвого виски и поездка с семьёй...а куда мы ехали... Чёрт возьми!» — но этого он не скажет. Не этим двоим, в этом странном чёрном доме. –Впрочем, ничего интересного. Скучная жизнь обычного человека. — парень с силой выдохнул и поднял взгляд, в нём загорелась слабая искра вызова. — Может, вы теперь хоть что-то расскажете? О месте, куда меня так любезно забросило? Или про этого вашего Николаса, от чьего имени меня уже второй раз пугаете? Айзек почти незаметно перевёл взгляд на сестру, молча передавая ей слово. Язык их взглядов был отточен ггодам Ален вздохнула, скорее от скуки процедуры, чем от раздражения, и скрестила руки на груди. Чёрная ткань комбинезона натянулась, подчеркнув её хрупкие, но уверенные плечи. –Что могу рассказать? — она усмехнулась, и в уголках её зелёных глаз собрались веснушки. —У нас драконы есть, хех. Ну, не «у нас» дома, а у Марселя. И мы, можно сказать, с ними на особом счету. Единственные в этом мире. -Она поймала его изумлённый взгляд и стала говорить быстрее, уже без усмешки. —Слушай сюда, новичок. Мир наш — не одна точка. Есть несколько поселений. Наше — вот это, где мы сейчас. Самое свободное. Каждый живёт как хочет. Ну, в разумных пределах, конечно...в принципе, у нас все тут нормальные. Есть ещё поселение по соседству — там правят брат с сестрой. Они... правильные. Добрые, справедливые, поселение у них в идеальном порядке. И есть третье... — её голос на мгновение дрогнул, став чуть тише, — но тебе туда дорога закрыта. Намертво. – Ты про логово Николаса? — голос Айзека прозвучал, как удар лезвия по льду, ровно и без эмоций. Он не сдвинулся с места, но его слова наполнили кухню новой порцией холода. — Тебе, между прочим, тоже крайне не рекомендуется туда соваться. Твои маленькие авантюры заканчиваются всегда одинаково. – Ой, Айзек, не начинай! — буркнула Ален, с раздражением закатив глаза так, что стали видны только бледно-зелёные полоски радужки. Она явно слышала это тысячу раз. Её взгляд, резко сменив гнев на странную улыбку, скользнул по фигуре Мейсона — по рваной, грязной футболке, джинсам, пропахшим потом и страхом. Вид был действительно жалкий. Легкое движение тонких пальцев — щелчок, такой же небрежный, как отмахивание от мухи. Воздух вокруг Мейсона дрогнул, запахло озоном и чем-то холодным, металлическим. Одежда на нём... растворилась. Не просто исчезла, а будто отступила, уступив место новой реальности. Он почувствовал на коже мягкий, тёплый вес свитера, удобное облегание джинсов. Всё — глубокого, угольного чёрного цвета. Ни намёка на украшение, лишь практичность и мрачная эстетика хозяев дома. –До выяснения всех обстоятельств будешь в этом гонять, — констатировала Ален, изучая свой «труд». Её взгляд говорил: «Сидит лучше, чем в том тряпье». — Доволен, птенчик? Мейсон машинально провёл ладонью по рукаву свитера. Материал был приятным, дорогим на ощупь. В этих вещах он чувствовал себя не бродягой, а кем-то другим. Возможно, немного своим в этом чёрном мире. И это было одновременно успокаивающе и пугающе. –Да... Спасибо, — выдавил он, и его собственная вежливость в этой ситуации показалась ему абсурдной. Повисло тяжёлое, густое молчание. Его нарушал лишь едва слышный гул светлячков в волосах Ален. Они, казалось, набрали яркости в тишине, осыпая её рыжие пряди бледным сиянием. Девушка наблюдала за Мейсоном, пока, наконец, она не нарушила тишину. Её голос снова стал деловым, отсекая пространство для споров. –Что ж... Пока что будешь жить у нас. Не беспризорником же тебе по лесам шляться, в конце концов. Ты и дня не продержишься. Мейсон лишь кивнул, мысленно уже составляя карту дома и думая о том, где могут быть выходы. И словно прочитав эти мысли прямо у него на лице, Ален добавила с лёгкой, но настороженной ухмылкой: – У нас есть гостевая. Вполне комфортная. Поднимаешься по лестнице на второй этаж, самая крайняя дверь справа — твоя. Всё просто. А теперь, - она сделала легкий, отгоняющий жест рукой, –давай, дуй отсюда. Мейсон встал. Он почувствовал на себе двойной вес взглядов, но постарался максимально непременно выйти из кухни, и не оглядываясь, быстро направился на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, он касался деревянных перил, где мерцали крошечные «звёзды». Он нашёл дверь и с тихим скрипом открыл. Комната внутри действительно была «вполне комфортной» и совершенно безликой в своей тёмной эстетике: чёрные стены, чёрное покрывало, минималистичная мебель. Но веяло уютом. Мейсон закрыл дверь. Не на ключ — замка не было, что было показательно. Он прислушался. Тишина. Тогда он медленно, методично начал осмотр. Провёл рукой по стенам, попытался выглянуть в окно, где увидел множество разных домиков и других людей. Окно запросто открывалось, выйти можно было...переломав себе все конечности, но тем не менее. Спать шатену пока не хотелось, поэтому он сел на подоконник и стал просто смотреть вниз, на землю, пока переваривал в голове всё произошедшее. Парень хотел понять, в клетку какого зверя он попал, и как из неё можно выбраться, когда — не если — придётся бежать снова.