Маленький принц и его Роза

«Именно время, которое ты потратил на свою розу, делает ее столь важной»  Считать Берхарда этой самой розой.. очень странно. И несуразно. Он слишком груб, слишком сух и суров для прекрасного цветка. Он слишком стойкий для изнеженных лепестков, но также недоступен и скрыт своими колючками. Раньше София считала его.. Ёжиком. Таким же, как река Шпрее. Слегка вредным, вечно недовольным и колючим, но на деле очень мягким и нежным. Но в сей цитате ее привлекли другие слова –Именно время, которое ты потратил, делает столь важным..- тихо проговаривает про себя София, держа книгу в одной из рук Берхард, мирно сопя, лежал у нее на груди, пока сама дама лишь аккуратно поглаживала его по волосам, пытаясь успокоить остатки его тревожности. Берхард не может засыпать один. И спать тоже. София знает, что он просыпается в кошмарах, не может заснуть из-за голосов и рыдает во сне. Он похож на ребенка. Совсем не тот серьезный грубоватый мужчина, что днем. Он считает это позором, стыдится, если узнает, но от того и становится более любимым. София все больше видит в нем человека. Еще не может простить за те годы, не может забыть, но видит в нем не монстра, а человека. Когда он начинает во сне метаться от кошмаров, тихо плачет, вжимаясь в нее и тихонько подрагивает. Его руки всегда ледяные, ему всегда холодно, а спина намокает от пота. Ему холодно. И он жмется к ней, вечно теплой Софии, ища в ней спасение. Как дети инстинктивно тянутся к матери, стараясь найти то естественное тепло. София хрупка, он носит ее на руках аккуратно, боясь навредить, поражается ее нежности и искусности, считает уже ее розой. Но когда страшно, жмется к ней, сжимает ее хрупкое тело в руках так сильно, словно если отпустит, она рассыпется. Из них Роза– она, а время потрачено на него. И они одинаково сильно важны друг другу. София хрупка и нежна, но с твердым стеблем и острыми шипами, а Берхард невольно требует за собой внимания. Он потратит на нее все силы. Будет работать не покладая рук, целовать изнеженное тело, почитать как божество и чтить своей музой. Лишь она, все для нее. Он отплатит ей за все бессонные ночи, за все нервы и страдания. Всю жизнь, он будет лишь для нее. Есть лишь она. Его изнеженная вредная Розочка. «Знаешь… моя роза… я за неё в ответе. А она такая слабая! И такая простодушная. У неё только и есть что четыре жалких шипа, больше ей нечем защищаться от мира» Берхард перечитывал эти строчки из раза в раз, вспоминал те годы, свои действия, чувства. Вспоминал себя и ее. Ту жалкую и хрупкую Софию, которую лишил чести, свободы и достоинства. Ей нечем защититься от этого мира, а главное, она безоружна перед ним. "Никогда не издеваетесь над теми, кто в Вас влюблен, они ведь беззащитны перед Вами." И лишь сейчас Берхард осознает, сколь беззащитна перед ним была София. Он видел в ней врага, предателя, искал подвох с сомнением, но не замечал слабости. Не видел ее слез, не видел тех страданий, не видел преданных мечтаний и и желания сердца своего. Он не хотел видеть. Не хотел замечать, как она преданно следовала его идеалам, мечтам, как безукоризненно делала что ему было угодно, даже если было против ее воли. Он лишь мучал ее. Пытался вывести на чистую воду то, чего нет, искал в ней подвох и наказывал за предательство, которое она совершала. Она действительно была беззащитна перед ним, и ему своей вины не искупить. Он помнил, как душой и сердцем рвался, как жаждал встречи с ней. Она его мечта и слабость, и ей всегда была. Даже тогда. Даже тогда он верил в ее честность и святость, но убеждал в обратном. Не хотел верить. «Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками надо было угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я ещё не умел любить»