Пески Дюны

      Перемены       Вначале изменения казались незначительными, словно песчинка к песчинке складывались в бархан. Но такая конструкция неустойчива, и рано или поздно всё обрушится.       С появлением Чонгука я ещё не осознавал масштаба грядущих событий. Затем явился Мин Юнги, а теперь к нам присоединился и солдат Намджун.       Кейла родила от крови Муад’Диба близнецов. Это может означать великие перемены. Дети, возможно, сумеют объединить все племена. Нас с Чонгуком перемены коснутся не сразу — в нашем ситче иной глава, и судьба пока ведёт нас иным путём.       Я отправился к Преподобной матери в поисках совета, но её пророчества оказались туманны. Она изрекла:       «Время имеет своё начало, и время имеет конец. А потом время начнётся заново, и мы опять проживём наши жизни».       Что кроется за этими словами? Означает ли это, что грядет новый мессия?       Желанная новость       Наша Преподобная мать и Кейла часто встречаются. Мои жёны — Нари и Файя — тоже посещают эти собрания. По их рассказам, Преподобная мать учит их слышать голос предков: погружать сознание в тишину, различать шёпот поколений, отличать истинные послания от миражей пустыни.       Однажды ночью, когда мы остались наедине, Нари поделилась со мной новостью — Преподобная мать намекнула, что одна из них в будущем станет её преемницей. Быть с ней всё равно что опуститься на мягкий ковёр после многодневного перехода. Её ласки убаюкивали, дарили покой и смывали усталость.       Файя являла собой полную противоположность. Наши ночи с ней напоминали поле боя — неистовые, жаркие, сотрясаемые вихрем страсти. В её объятиях время теряло смысл, а реальность растворялась в огне желаний.       Я любил их обеих одинаково, не проводя границ, не сравнивая. Каждая из них заполняла свою нишу в моей душе. Когда Нари сообщила о беременности, радость охватила нас.       Караван       Наиб поручил мне и Чонгуку сопровождать караван вместе с Мин Юнги и его доверенным лицом, Чимином. По взгляду Намджуна я ясно видел, что он не доверяет Чимину. Однако Юнги, казалось, вовсе не замечал этого напряжения.       Мин Юнги покидал пустыню, он улетал с Раккиса, чтобы встретиться со своим отцом.       Из всех чужаков с нами оставался лишь Чонгук, но он уже давно стал одним из нас.       Мы преодолели путь из глубин пустыни на червях, а затем шли пешком. Я наблюдал за ними и не переставал удивляться, насколько быстро они приспособились к нашим суровым условиям. Юнги держался так, словно родился и вырос в этих песках.       Возможно, слова Преподобной матери имели отношение к нему, или к его детям, или к детям его детей. Муад’Диб возродится в песках Раккиса, и планета вновь будет принадлежать нам.       Близость       Беременность Нари сделала её чрезвычайно страстной. Она испытывала постоянное сексуальное желание. Я перестал спать отдельно от своих жён. Теперь мы делили одну постель. Я наблюдал, как Файя ласкала Нари, и затем присоединялся к ним. Моя беременная супруга обожала усаживаться на меня сверху и полностью брать меня, в то время как Файя продолжала ласкать нас поочерёдно.       Мне больше нравились эти новые правила.       Фигура Нари стала более округлой и нежной. Грудь наполнилась молоком, и я, как ребенок, присасывался к ней, в то время как Файя губами ласкала мой член. Наши объятия не знали пределов. Я наслаждался телами своих жен, и они с готовностью принимали меня.       Предчувствие       Юнги улетел. С тех пор Кейла стала часто появляться в нашем ситче. Мой наиб беспрестанно что‑то обсуждал с ней, но что именно мне оставалось неизвестным.       Однажды я увидел детей Кейлы, им уже исполнился год. Глаза у них были синие, как у всех детей нашего селения. Они играли с остальными ребятами и ни в чём не отличались от них.       Мой ребёнок от Нари был ещё слишком мал, чтобы оставлять его без присмотра. Я мечтал о новых детях, но Шайхуд пока не даровал мне этого благословения.       Меня не покидало ощущение, что грядут перемены. Я чувствовал их приближение, но не мог понять, в какую сторону нужно смотреть, чтобы разглядеть их очертания.       Чонгук окончательно обосновался среди нас и стал одним из доверенных разведчиков. Мы вместе уходили в пустыню, доверяя друг другу свои жизни.