Кодекс молчания

Лаборатория древних артефактов Министерства магии. Полдень. В помещении царят строгий порядок и атмосфера ученной сосредоточенности: стеллажи с фолиантами, стол с магическими инструментами, в воздухе витает запах пергамента и древних заклинаний. Мягкий свет проникает через высокие окна, освещая стол в центре комнаты. Гермиона Грейнджер, в строгом темно-синем манто, склонилась над столом. Её каштановые волосы собраны в набережный пучок, несколько прядей выбились и падают на лицо. Перед ней — загадочный амулет: черный камень в серебряной оправе, испещренный рунами, которые то тускнеют, то вспыхивают слабым голубым цветом.  Кончики пальцев Гермионы слегка дрожат от напряжения — она чувствует мощную древнюю магию артефакта. Слегка приподняв волшебную палочку, она проводит ею над амулетом и чётко произносит: — Revealatus antiquitas. Амулет реагирует неожиданно и бурно: руны вспахивают алым, из камня вырывается волна магической энергии. Стеллажи с книгами опрокидываются с грохотом, свитки разлетаются по кабинету, один из них закручивается вокруг настольной лампы. Гермиона едва успела поставить щит.  — Protego,— но всё равно отлетает к стене, ударяясь плечом.  В этот момент дверь с тихим скрипом открывается, и на пороге появляется Драко Малфой. Он одет с иголочки: серебристо—серая мантия идеально отглажена, волосы уложены безупречно. Его бровь иронично приподнята, взгляд скользит по хаосу в лаборатории. — Грейнджер, ты решила перестроить лабораторию? Впечатляющий метод,— насмешливо произнес Драко, делая шаг внутрь.  — Мне не нужен надсмотрщик, Малфой! Я сама справлюсь с артефактом,— раздраженно ответила Гермиона, вставая и отряхивая мантию.  Драко нетерпеливо подходит ближе, внимательно разглядывая амулет. Его движения плавны и расчетливы.  — Министр назначил меня твоим напарником по этому делу. Видимо, он предусмотрел, что ты можешь случайно разнести половину Министерств,— закатывая глаза, сказал Драко. Он осторожно берет амулет — тот  на мгновение вспыхивает золотым светом, когда Малфой касается его. Гермиона невольно делает шаг ближе, её взгляд прикован к артефакту.  — Он…он отреагировал на тебя,— недоуменно произносит Гермиона, приподнимая бровь.  — Может, он просто разделяет мой вкус к элегантности? — поворачивая амулет в руках, с усмешкой отвечает Драко. Его серые глаза на мгновение встретились с карими глазами Гермионы.  Малфой неспешным шагом подходит к столу и становится на против Гермионы. Черный камень пульсирует слабым голубым светом, руны на серебряной оправе мерцают, словно живые. В воздухе чувствуется едва уловимое покалывание — магия артефакта становится все более ощутимой.  — Он…дышит. Чувствуешь? Эта пульсация — она синхронизуется с нашим дыханием,— тихо, почти шепотом произнесла Гермиона, не отрывая взгляда от амулета.  Дарко наклонился ближе. Его голос прозвучал с привычной надменностью:  — Разумеется, я это чувствую. В отличие от некоторых, я сразу заметил закономерность,— произнес он, приподняв бровь.— Или ты решила, что только ты способна замечать очевидное? Он сделал глубокий вздох — и в тот же миг руны вспыхнули ярче, отбрасывая голубые блики на их лица. Гермиона невольно задержала дыхание, наблюдая за этим феноменом. — Это не возможно…артефакты такого возраста не реагируют на физиологии,— осторожно сказала Гермиона.  Драко усмехнулся, и в его усмешке читалось превосходство: — О, Грейнджер, неужели твой энциклопедический ум не допускает мысли, что существует артефакты, превосходящие твои учебники? Этот предмет явное древнее и могущественнее всего, что ты изучала в Хогвартсе. — А может, он просто реагирует на твое чрезмерное самомнение?— резко парировала Гермиона, вскинув подбородок,— Оно ведь тоже достаточно древнее и мощное. Драко на мгновение замер, но тут же нашел ответ: — Остроумно, Грейнджер. Жаль, что твои шутки не так впечатляют, как твоя магическая сила. Хотя и она, будем честны, уступает моей. — Зато моя магическая сила не нуждается в постоянном подтверждении,— холодно ответила Гермиона, — Мне не нужно хвастаться родословной, чтобы чувствовать себя значимой. — Родословная — это не хвастовства, а факт. Как и то, что без меня этот амулет даже не проснулся бы,— Драко постучал пальцем по краю стола.— Ты здесь скорее для статистки, чем для реальной помощи.  — О, я здесь, потому что министр доверяет моему профессионализму, а не чьим-то семейным легендам,— Гермиона скрестила руку на груди.— И если ты так уверен в своем превосходстве, почему до сих пор не разобрался, с этим артефактом в одиночку? — Потому что Министр, к сожалению, решил, что мне нужна «помощь»,— Драко сделал кавычки пальцами в воздухе.— Видимо, кто-то посчитал, что ты можешь быть полезна. Хотя в этом сильно сомневаюсь.  — И все же мы здесь вдвоем,— Гермиона Шагнула ближе к столу.— И раз уже ты так уверен, что амулет реагирует на твою «чистую магическую линию», давай проверим это. Положи руку на него. Одну. Посмотрим,  будет ли реакция такая же сильная.  Драко замер, его самоуверенность на мгновение дрогнула. Он бросил взгляд на амулет, затем на Гермиону. — Что, Грейнджер, решила поставить эксперимент на мне? Очень в твоем духе — использовать людей ради науки. — Я предлагаю научный подход,— отрезала Гермиона.— Если ты прав — амулет отреагирует так же. Если нет…что ж, придется признать, что твоя теория не так уж безупречна. Драко сжал челюсти, но гордость не позволила ему отступить: — Хорошо. Посмотрим, кто из нас прав. Он положил ладонь на амулет — тот слабо мерцал, но не вспыхнул, как раньше. Драко нахмурился и слегка надавил. Ничего не произошло. — Видишь?— с торжеством в голосе произнесла Гермиона. — Без моего участия он даже не думает просыпаться. Может, дело не в родословной, а в чем-то другом? — Или ты просто активировала его заранее,— буркнул Малфой, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Проверь мои заклинания, если не веришь, — Гермиона подняла палочку. — Я могу показать все диагностические записи. Или ты боишься признать, что не всесилен? Драко резко отдернул руку и выпрямился:  — Я не боюсь ничего. Просто…этот артефакт сложнее, чем я думал. Возможно, он требует особого сочетания энергии. Твоей..э..э бурной эмоциональности и моей врожденный утонченности. — Звучит как оправдание, — усмехнулась Гермиона.— Но ладно, пусть будет так. Вместе?  — Вместе,— с явной не охотой произнес Драко.— Но запомни, Грейнджер: если мы что-то и сделаем,  это будет наша победа, а не твоя личная заслуга. — Договорились,— кивнула Гермиона.— И, Малфой… постарайся не испортить эксперимент своим эго. Оно, кажется, занимает слишком много места в этой лаборатории. Драко фыркнул, но на его губах мелькнула едва заметная улыбка. — Только не говори, что тебе это не нравится, Грейнджер. Признайся, ты находишь мою самоуверенность…интригующей. — Я нахожу ее утомительной,— отрезала Гермиона, но её глаза на мгновение блеснули.— А теперь давай работать, у нас мало времени. Они одновременно протянули руки к амулету. Пальцы Гермионы коснулись гладкой поверхности камня с одной стороны, пальцы Драко — с другой. В тот же миг амулет вспыхнул ослепительным золотым светом, воздух наполнился гулом, напоминающий отдаленный раскат грома. Из пальцы случайно соприкоснулись на поверхности артефакта.  Оба замерли. По их телам пробежала волна ощущений — не боль, а странное, почти электрическое покалывание, которой распространялось от кончиков пальцев вверх по рукам. —Что…что это?— с шепотом, с широко раскрытыми глазами произнесла Гермиона.  Голос Драко прозвучал непривычно хрипло, но он тут же попытался вернуть себе надменный тон. — Магия,— разумеется. Но не простая — древняя, истинная. И она признает во мне достойного носителя. Видишь, Грейнджер? Даже артефакт выбирает лучших. Они почувствовали, как из сознания на мгновение соприкоснулись — не полностью, а лишь краями, как будто два потока воды встретились и обменялись частицами.  Перед внутренним взором Гермионы вспыхнули яркие картины — она увидела Драко глазами тех моментов, когда он сам не подозревал, что за ним наблюдают: Драко в туалете с Плаксы Миртл, плачущий, отчаявшийся, с изуродованной рукой — тот момент, когда он еще не до конца сломался, но уже понимал, на что его обрекли.  Его лицо в Выручай-комнате  — смесь страха и отчаяния, когда он пытался починить исчезающий шкаф.  Миг в зале приемлю Малфой-мэнора, когда Беллатриса пытала Гермиону, а Драко стоял в стороне, сжав кулаки — она вдруг увидела как он борется с самим собой, хочет что-то сделать, но не может. Тёмный коридор Хогвартса после битвы, где он стоит над телом убитого Пожирателя и шепчет: «Я не хотел этого…» Одновременно Драко увидел фрагмент из жизни Гермионы — не те, что он знал или предполагал, а самые сокровенные:  Гермиона в плену в Малфой‑мэноре, её крик, когда Беллатриса вырезает на руке слово «грязнокровка». Он увидел это её глазами — боль, унижение, страх. Тот момент в лесу, когда Гарри и Рон ушли, а она осталась одна, дрожащая, с медальоном на шее, шепчущая: «Я должна быть сильной…» Ночь в больнице после битвы за Хогвартс, когда она лежит с закрытыми глазами и думает: «А если бы я не успела? Если бы они погибли из‑за меня?» Миг, когда она стирает память родителям — их пустые взгляды, её слёзы, которые она не позволяет себе показать. Гермиона и Драко одновременно отдёрнули руки от амулета. Оба тяжело дышали, грудь вздымалась от учащённого дыхания. Они смотрели друг другу в глаза — растерянные, подавленные, словно только что заглянули в бездну собственной души через призму другого человека. Гермиона попятилась назад, споткнулась о ножку стола и едва не упала. Её лицо побледнело, пальцы дрожали, глаза широко раскрылись от шока. Она прижимала руку к груди, будто пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Я… я не… — начала она, но голос сорвался. Она замотала головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение. — Это невозможно… Драко остался на месте, но его надменность на мгновение дала трещину. Он моргнул несколько раз, будто приходя в себя, и провёл рукой по волосам — жест, выдававший крайнее замешательство. Однако уже через секунду он расправил плечи и попытался вернуть себе привычный высокомерный вид. — Что за дешёвые фокусы… — начал он, но голос ос прозвучал не так уверенно, как обычно. Он кашлянул и продолжил уже жёстче: — Очевидно, артефакт вызывает галлюцинации. Слабая магия, недостойная внимания Малфоев. Гермиона, всё ещё отступая к стене, резко вскинула голову: — Не лги хотя бы сейчас, Драко! — её голос дрожал, но в нём звучала непреклонность. — Мы оба видели. Всё. До мельчайших деталей. Драко стиснул зубы. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он хотел сказать что‑то язвительное, но слова застряли в горле. Вместо этого он процедил: — Это не имеет значения. Просто побочный эффект. Ничего больше. — Ничего больше? — Гермиона прижалась спиной к стене, её глаза сверкнули. — Ты хочешь сказать, что не почувствовал? Неувидел? Ты видел мои воспоминания — самые страшные, самые болезненные. А я видела твои. Твои страхи, твое одиночество. Это не галлюцинации, Драко. Это была правда Драко сделал шаг вперёд, но остановился на полпути. Его взгляд метнулся к амулету, затем снова к Гермионе. Он пытался сохранить надменный вид, но в его глазах читалась борьба — между привычным высокомерием и чем‑то новым, непривычным. — Даже если так, — наконец произнёс он, и его голос прозвучал неожиданно глухо, — это не меняет ничего. Мы здесь для исследования, а не для… самокопания. Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Она оттолкнулась от стены и выпрямилась, хотя её колени всё ещё слегка дрожали. — Да, — сказала она тихо, но твёрдо. — Для исследования. Но мы не можем игнорировать то, что произошло. Это часть данных. Драко сжал губы в тонкую линию. Он хотел возразить, но понимал, что она права. Вместо этого он резко развернулся к столу и начал перекладывать пергаменты, нарочито громко шурша ими. — Завтра продолжим, — бросил он через плечо. — С новыми защитными чарами. И без… эмоциональных всплесков. Гермиона кивнула, хотя знала, что никакие чары не смогут заблокировать то, что уже произошло между ними. Она задержала взгляд на Драко — на его напряжённой спине, на подрагивающих пальцах, на едва заметной складке между бровей. Впервые она видела его таким — не безупречным аристократом, а просто человеком. — Хорошо, — тихо согласилась она. — Завтра. Драко не ответил. Он продолжал перебирать пергаменты, делая вид, что полностью поглощён делом. Но когда Гермиона направилась к двери, он всё‑таки бросил короткий взгляд ей вслед — быстрый, почти незаметный, но полный невысказанного вопроса. Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Драко остался один в лаборатории. Он медленно опустился на стул, провёл рукой по лицу и тихо прошептал: — Чёрт возьми… Амулет на столе продолжал пульсировать голубым светом, словно насмехаясь над его попытками сохранить фасад безупречного Малфоя.