Нормальные парни так не делают.

Эдгар кивнул, не глядя на него. — Ну да. Поздно уже. Они сидели на кухне, допивали давно остывший чай, и никто не решался встать первым. Фенг рассматривал трещины на линолеуме, а Эдгар крутил в пальцах заварной пакетик. Потом Эдгар встал и вышел в коридор. Фенг услышал, как он открыл шкаф, порылся там, и через минуту вернулся уже в чёрных шортах. Фенг случайно бросил взгляд вниз и замер. На бледной коже левого бедра, выше колена, виднелись старые шрамы. Параллельные линии, некоторые тонкие, некоторые толще, давно зажившие, уже побелевшие, но всё равно заметные. Фенг не сразу понял, что это такое. А когда понял, внутри всё похолодело. Фенг был наслышан о «таком», но видеть последствия вживую впервые. Эдгар перехватил его взгляд, но лишь закатил глаза. Сел обратно, положил ногу на ногу, прикрывая шрамы, и уставился в окно. — Давно, — тихо сказал он. — С четырнадцати до пятнадцати. Потом завязал. Фенг не знал, что ответить. Горло сжалось, и он просто кивнул, боясь сказать лишнее. Эдгар пожал плечами, будто речь шла о чем-то совершенно незначительном. Поняв, что Фенг не будет заебывать его вопросами, он расслабился. — Пойду умоюсь. Поставь кружки в раковину пжлст. Он вышел, прикрыв за собой дверь в ванную. Фенг остался сидеть и смотрел на край стола, где только что лежали пальцы Эдгара с чёрными ногтями. Он вдруг понял, что не знает про этого человека почти ничего. Шрамы. Ненормальный, неправильный, чужой. Но почему тогда так больно смотреть? Встав из за стола, Фенг взял кружки в руки и аккуратно поставил их в раковину. Эдгар вернулся через несколько минут. Он вытер лицо полотенцем и отбросил его в сторону. Фенг поднял голову и впервые увидел его без макияжа. Лицо было бледным, но не таким, как раньше, просто бледным. Без черных теней и тонального крема. Глаза маленькие, чуть припухшие после умывания, редкие ресницы, почти бесцветные. Под глазами залегли темные мешки, а на носу виднелась едва заметная россыпь веснушек, которых раньше не было видно. Эдгар выглядел.. Обычнее. И уязвимее что ли?   Фенг почувствовал, как внутри что-то сжалось. Снова этот странный ком в горле, снова мысли, которые нельзя произносить вслух. — Чего уставился? — спросил Эдгар, нахмурив брови. — Ничего, — ответил Фенг. — Просто не узнал сначала. — Урод, да? Эд слегка посмеялся, рассматривая себя в зеркало. — Нет, — сказал Фенг слишком быстро. И сам испугался того, как это прозвучало. Эмо промолчал, уйдя в свою комнату и поманив за собой Фенга. Эдгар принёс с дивана плед, старую подушку без наволочки и бросил всё это на пол в своей комнате. — Кровать я тебе не отдам, — сказал он, пытаясь звучать обычно. — Спи на полу. — Идёт, — ответил Фенг. Фенг устроился на полу, поджал ноги и натянул плед до подбородка. Пол твёрдый, подушка слишком плоская, но он не жаловался. Где-то на кухне капала вода. Эдгар дышал ровно, но слишком тихо для спящего. Тишина затянулась. Фенг закрыл глаза и вдруг почувствовал, что не может пошевелиться. Не от страха или боли, а от того, что всё внутри замерло, боясь спугнуть этот странный, неправильный, но такой спокойный момент. Он повернулся на другой бок, лицом к кровати. Эдгар не шевелился. Только его пальцы свисали с края кровати, едва касаясь подушки. Белые, тонкие, с чёрными ногтями. Фенг смотрел на них, пока глаза не начали слипаться. И заснул с одной мыслью: «Это ничего не значит. Я просто устал. Это ничего не значит». Он повторял это про себя несколько раз, как молитву. Эдгар долго не спал. Он слышал, как Фенг ворочается, как вздыхает. Потом повернулся на спину и уставился в потолок. В голове крутилось то же самое, что и у Фенга, только без слов. Какое-то смутное чувство, похожее на страх и надежду одновременно. Он не знал, что с ним происходит, и не хотел знать. — Эд, — позвал Фенг после долгого молчания. — М? — голос был сонным, но не уставшим. — Ты почему начал? Ну, это. — Фенг не знал, как правильно спросить. Слова застревали в горле. Эдгар помолчал. В темноте было слышно, как он перевернулся на спину. — Обычная история. В школе доставали. Дома вечно срались. В какой-то момент просто захотелось почувствовать что-то, кроме злости и страха. Глупо, наверное. — Не знаю, — честно ответил Фенг. — Я никогда не пробовал. — И не надо, — сказал Эдгар тихо, но твёрдо. — Это не помогает. Просто становится привычкой. А потом всё равно не легче. Фенг смотрел в потолок, где дрожали блики от фонаря. Ему хотелось спросить ещё, но он боялся. Боялся, что Эдгар закроется или, наоборот, скажет что-то такое, от чего станет совсем невыносимо. — А сейчас? — спросил он осторожно. — Тяжело бывает? — Сейчас нет, — ответил Эдгар. Помолчал и добавил: — Почти нет. Фенг почувствовал, как внутри всё сжалось. Ему хотелось встать, подойти к кровати, просто положить руку на плечо этому странному типу. Но он не мог. Потому что если он это сделает, то признает что-то, чего себе не разрешал. — Ты спрашивай, если что, — сказал Эдгар неожиданно. — Я не кусаюсь. — А можно спросить глупость? — тихо сказал Фенг, не поворачивая головы. — Валяй, — ответил Эдгар. В его голосе не было насмешки, только спокойное ожидание. — У тебя тоже есть… ну, странные ощущения, когда со мной общаешься? На несколько секунд в комнате стало совсем тихо. — В каком смысле странные? — спросил Эдгар, и по его голосу было понятно, что он прекрасно понял, о чём речь. Просто тянул время. — Не знаю, — соврал Фенг. — Типа.. не как с другими. Не как с Бастером или Колетт. Эдгар долго молчал. Фенг уже пожалел, что спросил. Он сжал край пледа и уставился в потолок, молясь, чтобы Эдгар сделал вид, что не расслышал. — Есть, — сказал Эдгар наконец. Голос был ровным, почти безразличным, но Фенг заметил, как он сглотнул. — С разговоров в толчке началось. Не знаю почему. Раздражает. — Меня тоже раздражает, — выдохнул Фенг. Он вдруг почувствовал, что может говорить. Не обо всём, но хотя бы это. — Я не понимаю, что это. И почему я не могу просто.. — Просто что? — спросил Эдгар. — Просто быть другом. Нормальным. Как с другими. — А кто сказал, что это должно быть нормально? — тихо спросил Эдгар. — Может, это и есть нормально. Просто мы привыкли, что норма эт когда скучно и всё понятно. Фенг повернул голову в сторону кровати. В темноте он почти не видел лица Эдгара, только смутный силуэт. — Ты сейчас умно сказал, а я не понял, — признался он. Эдгар хмыкнул. — Я тоже не понял. Просто слова красивые, в вкончате нашел где-то. Фенг улыбнулся в темноту и прикрыл глаза. — Спи, — сказал Эдгар. — Угу. — Фенг замолчал, но через минуту добавил: — Эд? — Что ещё? — Спасибо. Что не выгнал. — Выгоню ещё. Утром. — Угу.   Наконец-то наступила спокойная тишина в комнате.. — Эд, — снова позвал Фенг через несколько минут. — Блять, ну чего тебе? — в голосе Эдгара появилась едва заметная усталость, но не злость. — Ты когда-нибудь пожалел, что познакомился со мной? Фенг слышал, как он перевернулся на другой бок, вздохнул. Потом сказал: — Не думал об этом. — А сейчас подумай. — Зачем? — Эдгар помолчал. — Пожалеть — это значит, что есть что терять. А если не жалеть, то и терять нечего. Фенг нахмурился в темноте. — Ты сейчас опять заумничал. Я не понял. — Я к тому, — Эдгар чуть приподнялся на локте, и Фенг услышал скрип кровати, — что если бы я пожалел, то перестал бы с тобой общаться. А я не перестал. Значит, не жалею. — Логично.. — Не то чтобы ты мне нравишься, — добавил Эдгар, и в его голосе проскользнула та самая язвительная нотка, которую Фенг уже знал. — Просто с тобой не так скучно, как с другими. А теперь завали ебальник, я хочу спать. — А с другими скучно? — не унимался Фенг. Он уже лежал с закрытыми глазами, но губы сами собой растягивались в дурацкую улыбку. — Фенг! — Понял, затыкаюсь. Он замолчал, но улыбка не сходила с лица. В темноте он чувствовал себя почти защищённым. Никто не видел его дурацкой улыбки. Никто не знал, что внутри разливается какое-то тёплое, пугающее, но приятное чувство. — И не улыбайся там, — буркнул Эдгар с кровати. — Я всё равно не вижу, но знаю, что ты улыбаешься. — Откуда? — Дышишь по-другому. Фенг сдержал дыхание на секунду, потом выдохнул и всё-таки улыбнулся снова. — А теперь ты дышишь, как идиот, — сказал Эдгар. — Спи. — Ладно, — ответил Фенг и натянул плед до подбородка. Где-то за стеной проехала машина, свет фар скользнул по потолку и погас. Фенг слушал, как Эдгар ворочается, потом затихает, потом снова ворочается. — Не спится? — спросил он шёпотом. — А тебе какое дело? — Да так. Просто спросил. — Спи, Фенг. — А ты? — Я сплю. — Врёшь. — Иди ты. Фенг хмыкнул и замолчал. В тишине он вдруг подумал, что, наверное, в этом и есть то самое странное, о чём он спрашивал. Когда хочется продолжать разговор, даже если уже ночь, даже если тебе сказали заткнуться три раза. Когда не хочется уходить, даже если пол твёрдый и спина затекла. Когда просто хочется быть рядом. — Эд, — позвал он совсем тихо, почти не надеясь на ответ. — М, — донеслось с кровати. Сонно, невнятно. — Ничего. Правда спи. — Да пошёл ты, — выдохнул Эдгар, и через минуту Фенг услышал его ровное дыхание. Он улыбнулся в последний раз и закрыл глаза. Всё же, немного поделившись своими ощущениями, тот ком в горле словно уменьшился. Но безнадежно. Утром все вернется на круги своя. И в дальнейшем, Фенг не будет давать себе слабину. По крайней мере, он бы хотел так.

***

Бастер заметил, что Фенг странно себя ведёт, ещё до драки у гаражей. Фенг стал реже отвечать на сообщения, отмазываться от встреч, а когда они всё-таки виделись, он постоянно смотрел в телефон и улыбался непонятно чему. Месяц назад он бы сказал, что у Фенга появилась девушка. Но Фенг ничего не рассказывал, а когда Бастер спрашивал в лоб, отшучивался или переводил тему. Мейси тоже что-то почуяла. Она редко появлялась на сменах в аркаде, но когда появлялась, успевала заметить всё. И то, как Фенг смотрит на экран телефона. И то, как однажды он пришёл с пластырем на переносице и сказал, что это он «упал с лестницы». И то, как он отказался идти с ними в бар, потому что «устал», а через час Колетт скинула ей фотку в «ВК»: Фенг сидит на подоконнике в каком‑то чужом коридоре, рядом стоит Эдгар, и оба улыбаются. Мейси тогда ничего не сказала Бастеру. Но задумалась. После того вечера у гаражей, когда Фенг остался ночевать у Эдгара и вернулся домой на следующий день с каким-то потерянным видом, Бастер решил, что хватит делать вид. Он написал Мейси: «Надо поговорить про Фенга». Она ответила: «Давно пора», — и они договорились встретиться втроём в бильярдной, в том месте, где обычно собиралась их компания. Фенг пришёл первым. Сидел за столом, крутил кий в руках, но не играл. Когда вошли Бастер и Мейси, он поднял голову, посмотрел на них и, кажется, сразу понял, что разговор будет не про бильярд. — Чего такие серьёзные? — спросил он, стараясь звучать беззаботно. — Мейси, ты с нами или просто сухарики принесла? Мейси положила на стол колу и пачку сухариков, села напротив и сложила руки на груди. — Я с вами. И сухарики для всех. — Давай без этого, — Бастер сел рядом с Фенгом. — Пойдём выйдем. — Нахуй? — Фенг напрягся. — Пойдём, я сказал. Они вышли на крыльцо. Фенг закурил — впервые за вечер — и уставился в темноту. Мейси встала рядом, обхватила себя руками. Крыльцо бетонное, холодное, но никто не жаловался. Бастер закурил тоже, помолчал полминуты и спросил прямо: — Ты влюбился в этого эмо? Фенг дёрнулся так, будто его ударили, и чуть не выронил сигарету. — Ты с дуба рухнул? Какой влюбился? Вы поэтому меня вытащили? — А что тогда? — спокойно спросила Мейси. Фенг повернулся к ней, открыл рот, закрыл. — Мы просто друзья, — выдавил он наконец. — Ну, типа того. Что вам не нравится? — Мне вообще всё равно, кто тебе нравится, — сказала Мейси. — Мне не нравится, что ты врёшь. Бастер выдохнул дым в потолок и кивнул. — Ты с ним каждый день, Фенг. Это не «просто друзья», когда ты каждый день находишь время на человека. Ты на работу ходишь реже, чем к нему домой. В драку за него полез — ты, который всегда говорил «не лезь, себе дороже». Тебе нос сломали, а ты даже не злишься. Ты какой-то другой стал. И ты нам ничего не рассказываешь. Фенг молчал. Он смотрел себе под ноги и сжимал сигарету так, что та гнулась. — И ещё, — добавил Бастер. — Когда ты про него говоришь, у тебя глаза другие. Я не знаю, как объяснить. Ты сам не замечаешь, а я вижу. Мейси, скажи. Мейси помолчала, потом кивнула. — Ты на него смотришь так, как на девушек ни разу не смотрел, — сказала она тихо. — Я не знаю, хорошо это или плохо. Но это есть. Фенг поднял голову. В глазах была тоска. — Слушай, — Бастер затушил сигарету о перила и повернулся к Фенгу лицом. — Я скажу как есть. Мы с Мейси тут посовещались, пока ты шёл. И мы оба надеемся, что нам просто кажется. Что ты просто подружился с каким-то странным типом и всё. Потому что если нет… Фенг, это не норма. Ты сам понимаешь. Фенг сжал зубы. Он ждал чего-то похожего, но всё равно ударило по лицу. — А если не кажется? — спросил он тихо. Бастер поморщился, переглянулся с Мейси. Та отвела взгляд. — Тогда не знаю, — сказал Бастер. — Я не готов к этому разговору. Ты мой друг, но… это слишком. Как ты себе это представляешь? Ты серьёзно хочешь, чтобы тебя с ним видели? Чтобы люди думали, что вы пара? Ты вообще представляешь, что начнётся в шараге? — А мне плевать, — сказал Фенг. Голос дрогнул. — Врёшь, — отрезал Бастер. — Если бы было плевать, ты бы не прятался. И не смотрел бы сейчас на нас так, будто мы тебя убить собрались. Ты сам знаешь, что это неправильно. Ты же нормальный был всегда. Что с тобой случилось? Мейси молчала, но кивала. Она не поддерживала, но и не перебивала. — Я не знаю, — ответил Фенг. — Просто… тянет к нему. Не знаю почему. — Ну так перестань, — сказал Бастер жёстко. — Ты человек или животное? Можешь себя контролировать. Не общайся с ним. Найди девчонку. Всё пройдёт. Фенг поднял голову. В глазах была тоска. — А если не пройдёт? — Тогда не знаю, — повторил Бастер. — Я не хочу с тобой ссориться. Ты мой друг. Но и смотреть на это не хочу. Ты сам выбирай. Нормальная жизнь или… это. Он ткнул пальцем в сторону, где не было ничего. — И не надо говорить, что это нормально, — добавил он. — Это не норма. Никогда не было. Никто из нормальных парней не смотрит на другого парня так, как ты смотришь на этого эмо. Мы с Мейси не слепые. Так что давай, завязывай. Пока не поздно. Фенг молчал. Смотрел себе под ноги и не находил слов. Мейси вздохнула и достала пачку сухариков. — Я не буду тебя учить, — сказала она тихо. — Но Бастер прав. Это не то, о чём можно говорить вслух. Подумай о репутации. О родителях. О нас, в конце концов. Нам тоже не нужны лишние разговоры за спиной. — То есть вы боитесь, что из-за меня вас трогать начнут? — спросил Фенг. — Мы боимся, что ты испортишь себе жизнь, — ответила Мейси. — Из-за кого? Из-за какого-то эмо, с которым вы чай пьёте и на подоконниках сидите. Одумайся. Бастер надел куртку и открыл дверь. — В общем, так, — сказал он. — Ты либо нормальный парень, как мы. Либо нет. С нами или с ним. Выбирай. Мы не отворачиваемся от тебя. Но и поддерживать не будем. Ты нас понял. Фенг кивнул, не поднимая головы. — Понял. Бастер ушёл внутрь. Мейси задержалась на секунду, посмотрела на Фенга, вздохнула и пошла следом. Фенг остался один на холодном крыльце. В руке всё ещё были сухарики, которые дала Мейси. Он сжал их так, что пачка хрустнула. «Нормальная жизнь или это».

***

Он не пошёл к Эдгару в тот вечер. Не написал ему ни «привет», ни «спокойной ночи». Просто лёг на кровать в своей комнате, уставился в потолок и пролежал так, наверное, час. Телефон молчал. Фенг проверял его каждые пять минут, но на экране не было ничего нового. Эдгар, кажется, тоже молчал. Или ждал, когда Фенг напишет первым. Или ему было всё равно. Фенг закрыл глаза и попытался представить, что будет, если он послушает Бастера. Перестанет общаться. Забьёт. Найдёт девушку, будет ходить с ней в кино, целоваться на лавочке. Нормальная жизнь. Правильная. Такая, как у всех. Он представил это — и внутри стало ещё пустее. Не то чтобы противно, нет. Просто никак. Как будто смотришь чужое кино про чужую жизнь. А потом он представил, что завтра идёт на четвёртый этаж, садится рядом с Эдгаром на подоконник и говорит: «Слушай, мы больше не можем общаться. Мои друзья против». И смотрит, как меняется лицо Эдгара. Как он кивает, молча уходит и больше никогда не пишет. От этой мысли Фенгу стало физически больно. Не в голове, а в груди. Так, будто рёбра сдавило. Он схватил телефон и написал:

Ты спишь?>

Ответ пришёл через минуту. <Нет. А ты чего не спишь?

Думаю.>

<О чём? Фенг завис над экраном. О чём думает? О том, что нормальные парни не должны сидеть на подоконнике с эмо. О том, что друзья считают его ненормальным. О том, что он сам себя считает ненормальным. О том, что не может перестать об этом думать.

Да так. Завтра увидимся?>

<Если придёшь. Я всегда там -_- Фенг убрал телефон, лёг обратно и уставился в потолок. Внутри всё ещё болело, но рядом с болью появилось что-то ещё. Какое-то упрямое, дурацкое «не хочу». Не хочу быть нормальным, если для этого нужно перестать с ним видеться. Не хочу выбирать между Бастером и Эдгаром. Не хочу, чтобы мне говорили, что я могу себя контролировать. Не хочу. Не хочу. Не хочу. Он заснул под утро, когда за окном уже начало сереть. На следующий день он пришёл в шарагу с синяком под глазом, который только начал желтеть, и с новым пластырем на носу. Бастер сделал вид, что не заметил. Мейси кинула короткое «привет» и отвернулась. Фенг не стал к ним подходить. На первой паре он не слушал преподавателя, смотрел в окно и ждал перемены. Когда прозвенел звонок, он первым вышел из аудитории и пошёл на четвёртый этаж. Не бегом, но быстро. Сердце колотилось где-то в горле. Эдгар сидел на подоконнике. Один. В наушниках. Когда Фенг вошёл, он поднял голову, снял одно ухо и спросил: — Чего надо? — спросил Эдгар, не вынимая наушников. — Поговорить. — Валяй. Фенг присел рядом на холодный подоконник. Помолчал, собираясь с мыслями. — Короче, Бастер с Мейси устроили мне вчера допрос. Эдгар никак не отреагировал. Сидел, листал что-то в телефоне. — Они думают, что у нас с тобой что-то не то, — продолжил Фенг. — Типа я того самого. Эдгар наконец поднял голову, снял один наушник. — Чего — того самого? — Ну, этого… — Фенг не знал, как сказать. — Что я не нормальный. Что ты меня на всякую херню подсадил. — А ты сам как считаешь?  — Не знаю, — Фенг уставился в пол. — Я им сказал, что мы просто друзья. А они говорят, что нормальные друзья так не делают. Что я смотрю на тебя как-то не так. Что меня к тебе тянет. — А тебя тянет? — спросил Эдгар. Он старался, чтобы голос звучал безразлично. Но получилось как-то глухо. — Откуда я знаю? — Фенг повысил голос. — Может, и тянет. Но я не хочу, чтобы меня за это считали ненормальным. Эдгар молчал. Он чувствовал то же самое. Уже давно. И они уже это обсудили. — Слушай, — сказал Эдгар, отводя взгляд. — Я тоже не хочу, чтобы меня считали ненормальным. И меня считают. Всегда считали. Мне не по себе от этого. Но я не могу стать другим. И ты не пытайся. — Я не пытаюсь, — ответил Фенг тихо. — Пытаешься. Ты сейчас сидишь и думаешь: «Какого хера я здесь делаю? Почему мне не всё равно? Почему я не могу просто послать его и пойти бухать с Бастером?» Фенг поднял голову и посмотрел на Эдгара. Тот сидел, сжав челюсть, и смотрел в окно. — Откуда ты знаешь, что я думаю? — спросил Фенг. — Потому что я тоже так думаю, — сказал Эдгар. И сам испугался того, что сказал. Повисла тишина. Где-то внизу хлопнула дверь. Эдгар не смотрел на Фенга. Фенг смотрел на Эдгара. — То есть ты тоже.. — начал Фенг. — Не додумывай, — перебил Эдгар. — Я не голубой. И ты не голубой. Просто.. бывает, что человек тебе нравится. Неважно, какого он пола. Просто нравится. И ты не знаешь, что с этим делать.  Фенг молчал. Слова Эдгара легли на него как ушат холодной воды. Не потому что они были страшными. А потому что они были правдой. — И что делать? — спросил Фенг. — Не знаю, я те психолог что ли? — ответил Эдгар. — Но я не хочу, чтобы ты уходил. — Бастер говорит, что я должен выбрать. — Тогда выбирай сам. Фенг опустил голову. Эд снова надел наушники, давая понять, что разговор закончен. Фенг сидел рядом, смотрел на серое небо и думал. Думал о том, что будет завтра. Через неделю. Через месяц. Думал о том, выдержит ли он. И почему, чёрт возьми, всё так сложно. Потом он встал, отряхнул джинсы и похлопал Эдгара по плечу. — Я пошёл. У меня пара. Эдгар поднял голову, кивнул. — Приходи после. — Приду. Фенг вышел в коридор и столкнулся с Колетт. Она стояла у стены, скрестив руки на груди, и смотрела на него с каким-то странным выражением. — Ты чего здесь? — спросил Фенг. — Жду, когда ты выйдешь, — ответила Колетт. — Я всё подслушала. Про Бастера. Про Мейси. Я могу с ними поговорить, если хочешь. — Не надо, — Фенг покачал головой. — Сами разберёмся. — Ну смотри, — Колетт пожала плечами. — Но если что, я на вашей стороне. Скажи им, что если они не успокоятся, я устрою им весёлую жизнь. У меня есть, что о них рассказать. Фенг почти улыбнулся. — Спасибо, — сказал он. — Не за что, — ответила Колетт и ушла. — Психичка.. и как Эдгар с ней общается?, — подумал про себя Фенг.

***

Эдгар сразу после пар пришел домой. Тишина в коридоре была обманчивой — пока он не заглянул на кухню. Мать сидела за столом, сгорбившись, перед ней стояла наполовину пустая бутылка. Рядом — две рюмки. Подруги уже разошлись, оставив её одну в луже собственного запаха и сонного бормотания. — О, явился, — протянула она, поднимая мутные глаза. — Где шлялся? Опять с этой своей.. с Колетт? Эдгар ничего не ответил. Прошёл мимо, стараясь не дышать носом, и скрылся в своей комнате. Кинул рюкзак в угол и плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. За тонкой стенкой мать что-то бормотала, потом затихла, наверное, уронила голову на стол. Эдгар не хотел проверять. Ещё не время. Пусть лежит. Он закрыл глаза и сразу увидел Фенга. Сидит на подоконнике, хмурится, руки в карманах. «Они думают, что у нас с тобой что-то не то». И этот разговор сегодня. И собственное признание. Какого чёрта он сказал «я тоже так думаю»? Зачем? Чтобы потом всю ночь переваривать? Чтобы этот азиат теперь сидел и додумывал, накручивал себя и, чего доброго, решил, что Эдгар на него запал? Эдгар перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку. Фенг не должен был появляться. Ни в аркаде, ни в туалете, ни в его квартире. Не должен был лезть в драку, получать по носу, смотреть своими тёмными глазами. Не должен был и всё тут. А он появился. И теперь Эдгар не мог заснуть без дурацкой переписки, не мог пройти мимо четвёртого этажа, чтобы не заглянуть в туалет. И это бесило. Бесило так, что хотелось разбить что-нибудь. Или напиться, как мать. Или взять в руки что-то острое, как раньше. Но он давно не брал. И не хотел. И это, наверное, тоже из-за Фенга. Сколько ещё проблем принесёт ему этот азиат? Он уже разбил себе ебучку. Уже поссорился с друзьями. Уже сидит и думает о том, какого пола человек ему нравится. Эдгар поморщился. Не нравится. Не в том смысле. Просто приятно. Просто спокойно рядом. Просто не хочется, чтобы уходил. Разве это называется «нравится»? Нет, конечно. Такого слова нет. Это что-то другое. Что-то, чему сам Эдгар не давал названия. Он сел на кровати, посмотрел в окно. За стеклом темнело. Где-то за гаражами, на другом конце города, Фенг сейчас, наверное, ужинал или спорил с Бастером, или листал ленту в вк. Может, думал о нём. Может, нет. Эдгар достал телефон. Пустой экран. Ни одного сообщения. Он отбросил телефон в сторону и лёг обратно. В гостиной завозилась мать. Зашаркали тапки, заскрипел диван. Эдгар не шевелился. Он лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как внутри нарастает глухая, тяжелая пустота. И один только человек в этом городе мог её заполнить. Тот самый. С дурацкой улыбкой и вечной попыткой быть нормальным. — Уебище, — прошептал Эдгар в тишину.