Trébuchet

Люди любят думать, будто они уникальны.

Но в стенах Пэкён человеческая личность легко сводится к простой геометрической фигуре. Пирамида не прощает иллюзий: ты либо строительный материал у основания, на котором топчутся чужие лакированные туфли, либо тот, кто сидит на вершине и боится посмотреть вниз. Сон Суджи слишком поздно в полной мере осознала, какая жестокая система здесь правит. Она с самого начала подозревала: что-то не так. Но никак не могла нащупать, в чём именно крылась причина её тревоги. Странности начались в первый же день, стоило ей только представиться классу. Всё прошло как обычно, но реакция девочек оказалась совершенно иной. Суджи привыкла к стандартным школам — местам, где правила понятны, а поведение «одноклассников» предсказуемо. Здесь же привычный мир дал трещину в секунду, когда на неё обратились десятки чужих, оценивающих глаз. Тишина глухо разрезала попытки Суджи быть дружелюбной. Или хотя бы нацепить маску дружелюбности для вида. Они смотрели так, словно видели её насквозь. Неприятное, липкое чувство изнутри мгновенно выжгло остатки её уверенности. Вдоль позвоночника пробежала волна колких иголочек — безошибочный маркер того, что Суджи детально сканируют. Тело инстинктивно подобралось, но она заставила мышцы плеч оставаться расслабленными. Этот чужой, взвешивающий взор нужно было выдержать без единого движения. Но среди десятков чужих глаз Суджи вдруг выцепила один конкретный взгляд — тяжёлый, пронзительный, зарывающийся в самую глубь души. Взгляд заставлял лопаток сводить. Ощущение, будто под идеально выглаженную школьную форму прямо между лопаток плеснули жидкий азот. Этот холод не бежит, он медленно стекает вниз, к пояснице, заставляя позвонки деревенеть. Направляясь к парте почти инстинктивно, не слыша голос учителя, за которой безразлично спала её будущая соседка, Суджи попыталась незаметно оглянуться и найти источник этого давления, но как бы Суджи ни пыталась, вычислить обладателя этого леденящего душу взгляда ей так и не удалось. Класс превратился в монолитную, безразличную массу. Впрочем, она бы и не смогла. Не без негласного позволения самого хозяина этого взгляда. Или... хозяев.