Корона из ягод и когтей

‎(От лица Эндрю) ‎ ‎Два года — это достаточно времени, чтобы построить город, выиграть три локальных восстания и окончательно признать, что ты проиграл войну самому себе. ‎ ‎Я стоял на тренировочном плацу Скрытого Пика, прислонившись к холодной каменной колонне. Воздух здесь всегда был разреженным, но теперь он казался мне сладким. Моя правая рука, серая и неподвижная в пальцах, покоилась на рукояти кинжала. Я привык к ней. Она была моим личным памятником глупости и преданности. ‎ ‎В центре круга двигалась тень. Быстрая, рыжая, почти неуловимая для человеческого глаза. ‎ ‎Нил сражался сразу с тремя воинами Клана Волков. Он не использовал магию — только два коротких клинка и ту запредельную скорость, которую подарила ему моя кровь. Он больше не был тем костлявым «кроликом», которого я когда-то подобрал. Его тело стало литым, гибким, каждое движение — выверенный танец хищника. ‎ ‎Один из волков попытался зайти ему за спину. Нил, даже не оборачиваясь, сделал сальто назад, пропуская лезвие под собой, и рукоятью меча ударил противника в челюсть. ‎ ‎— Хватит! — мой голос хлестнул по плацу, как кнут. ‎ ‎Волки мгновенно отступили, тяжело дыша и склоняя головы. Нил замер. Он медленно выпрямился, убирая клинки в ножны. Его кожа блестела от пота, а голубые глаза, в которых теперь навсегда поселились золотые искры, нашли мой взгляд. ‎ ‎Он улыбнулся. Это была не та призрачная улыбка умирающего, а дерзкий оскал человека, который знает свою силу. ‎ ‎— Ты стал медленнее на доли секунды, — сказал я, подходя к нему. ‎ ‎— Это потому, что ты на меня смотришь, Эндрю, — он вытер лоб тыльной стороной ладони. — Ты меня отвлекаешь. ‎ ‎— Я смотрю на тебя уже два года, и до сих пор не видел ничего, что стоило бы такого самомнения. ‎ ‎Нил подошел вплотную. От него пахло разгоряченным телом, ледяным ветром и тем самым доверием, которое до сих пор вызывало у меня зуд под кожей. Он потянулся к моей правой руке и, проигнорировав мой предостерегающий взгляд, переплел свои пальцы с моими непослушными, онемевшими пальцами. ‎ ‎— Кевин прислал приглашение на коронацию своего наследника в Эверморе, — тихо сказал он. — Он хочет, чтобы мы приехали вместе. Как соправители Пакта. ‎ ‎— Кевин хочет слишком многого. Ехать в человеческую столицу — это всё равно что добровольно зайти в клетку с гиенами. ‎ ‎— Но мы пойдем, — Нил посмотрел мне прямо в глаза. — Потому что за эти два года мы доказали, что звери и люди могут не только убивать друг друга. Мы покажем им, что Пакт — это не просто бумага. Это мы. ‎ ‎Я вырвал руку, но только для того, чтобы схватить его за затылок и притянуть ближе. ‎— Ты снова лезешь в политику, Нил. Опять строишь идеальный мир. Тебе мало было тех тридцати двух смертей и полутора лет в коме? ‎ ‎— Мне мало жизни без тебя, — просто ответил он. ‎ ‎Эта его честность была моим личным адом. За два года я так и не научился выстраивать против неё защиту. ‎ ‎— Если кто-то в Эверморе хотя бы косо посмотрит в твою сторону, я сожгу этот город до фундамента, — прошептал я, чувствуя, как мой внутренний лев довольно урчит от его близости. — Ты понимаешь это? ‎ ‎— На все сто четырнадцать процентов. ‎ ‎Мы стояли на вершине мира, который сами создали из обломков старых войн и собственной боли. В долине под нами раскинулись новые поселения, где люди и зверолюди торговали, спорили и жили бок о бок. Это был хрупкий баланс, держащийся на моем мече и его воле. ‎ ‎Вечером, когда солнце скрылось за горизонтом, мы сидели на нашем балконе. Нил положил голову мне на плечо, и я чувствовал его ровный, сильный пульс. Моя кровь в нем была спокойной. ‎ ‎— Эндрю? — позвал он. ‎ ‎— М-м? ‎ ‎— Да или нет? Насчет Эвермора. И всего остального. ‎ ‎Я посмотрел на свою искалеченную руку, затем на его шрамы, которые теперь были почти незаметны под золотистым загаром. Я вспомнил холод ледника и жар его поцелуя. ‎ ‎— Да, — сказал я. ‎ ‎В этом «да» было всё: согласие на новую поездку, на новую опасность и на бесконечное продолжение этого безумия. ‎ ‎Я больше не боялся тишины. Потому что теперь в моей тишине всегда был его голос. И пока этот кролик дышал рядом со мной, я готов был держать на своих плечах всё небо Туманных гор. ‎Лев нашел свою пару. Король нашел свой дом. И ни один бог, ни один дьявол больше не посмел бы вмешаться в этот Пакт, скрепленный кровью, серебром и временем. ‎